Альтернативная линия времени - Аннали Ньюиц

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97

оказать нам еще одну любезность – особенно после того, как Асиль согласилась заняться оформлением прав на песню, когда «Мидуэй» закроется в конце октября. Нам предстояло добраться на поезде до Нью-Йорка, затем приплыть на пароходе в Лиссабон, там сесть на другой корабль, следующий в Тель-Авив. Недавно построенная железная дорога должна была доставить нас из Тель-Авива на восток, в Ракму, находящийся на захваченных Османской империей территориях, в мое время известных как Иордания.

Процветающий город Ракму кишел учеными, путешественниками, рабочими и шпионами. Здесь находилась первая Машина из тех, чье обнаружение было задокументировано; ее величественные каменные сооружения насчитывали не меньше четырех тысяч лет. Укрытый горами, окруженный высокими обрывистыми скалами золотисто-розового цвета, город был защищен от нападений извне, но открыт для бесчисленных ручьев, несущих свежую горную воду.

За многие столетия инженерная мысль человека направила воду из диких потоков, бегущих по склонам гор, в сложную систему каналов, водопадов и бассейнов, которая орошала сады города, способствуя росту численности его населения. Здешняя архитектура гармонировала с мягким песчаником стен ущелий, окружающих долину; здания уходили вглубь скал, образуя обширные дворцы-пещеры. Величественные фасады вырезались прямо из камня. Многие поколения зодчих создали второй уровень улиц и тротуаров над дном ущелья, к которым вели ступени, петляющие среди остроконечных скал. Как следствие, создавалось впечатление, будто город заполнил ущелье и выплеснулся на его стены.

Попасть в это чудо архитектуры и искусства можно было только через узкий проход под названием Аль-Сик, петляющий среди плоских холмов, утыканных сторожевыми башнями. Ни одному захватчику еще никогда не удавалось ворваться в Ракму.

На железнодорожном вокзале мы наняли носильщика, чтобы тот доставил в город наш скудный багаж. Когда мы проходили по Аль-Сику, полоски солнечного света озаряли изящные резные двери, окна и фасады, обозначавшие входы в Пещеры архивов, новых и старых. Одни казались скромными и заброшенными, другие были увешаны флагами и охранялись вооруженными часовыми. Здесь было много запрещенного, официальных документов, государственных секретов и непереведенных трактатов на давным-давно забытых языках. В одних архивах содержались противоречивые воспоминания знаменитых путешественников, повествующих о сильно ветвящихся линиях времени, чьих зловещих дуг нам удалось избежать с огромным трудом. В других содержались такие эфемерные труды, как договоры о купле зерна и рабов, составленные две тысячи лет назад, или правила настольных игр семнадцатого столетия.

В рукописях древних набатейцев описывалось, как первые жители рыли кельи в каменных стенах, окружающих их укрытое от чужих глаз поселение, – и как они обнаружили, что любые символы, помещенные внутри них, остаются нетронутыми, вне зависимости от того, как изменялась история.

Налетали порывы ветра, разрушая Аль-Сик, один микрослой за другим. Рожденные из осадочных пород, скопившихся на дне Мирового океана, эти стены из песчаника восходили к ордовикскому периоду. Розовые скалы Ракму впервые увидели солнечный свет на побережье голого суперматерика Гондвана, медленно дрейфующего в районе Южного полюса. Хотя человечество обнаружило эту Машину первой, на настоящий момент она считалась самой молодой из известных. И только она породила вокруг себя россыпь архивных пещер. Остальные четыре Машины были на миллионы лет старше и заключены в каменные породы, которые образовались полмиллиарда лет назад, в кембрийский период, когда только появились первые многоклеточные формы жизни. Уникальность Ракму поднимала вопросы, не имеющие ответов. Была ли эта Машина более совершенной по сравнению с остальными? Нам достались в наследство технологии древних инженеров, способные создавать и программировать «червоточины»? Машины были созданы одной из ранних форм жизни, давным-давно исчезнувшей? Или это творение внеземных цивилизаций? А может быть, Машины – совершенно естественное явление, но только, чтобы его понять, потребуется еще два тысячелетия геонаучных исследований?

Мы сняли уютную комнату на постоялом дворе, пользующемся любовью англоязычных ученых. Из крошечного окошка открывался вид на древний храм Аль-Хазна, чьи тщательно обработанные колонны выступали из грубой поверхности скалы подобно какому-то архитектурному видению. За фасадом скрывались Машина и техники, обеспечивающие ее работу. Мы находились во времени на несколько десятилетий раньше образования Хронологической академии, поэтому здесь путешественникам приходилось иметь дело с бюрократией Османской империи в лице многочисленных чиновников, военных и священнослужителей.

Устроившись в комнате, мы немного развлеклись, прогулявшись по городу в поисках места, где можно было бы поужинать. Вечерело, и вертикальные улицы Ракму кишели людьми из самых разных времен и самых разных мест. Высокие украшенные скалы наполовину скрывали закат, заполняя дно ущелья розовыми сумерками, в то время как верхушки минаретов у нас над головой сияли оранжевым. За столиками кафе, которыми были сплошь усеяны улицы, сидели ученые, куря и наслаждаясь сладким черным кофе, а тем временем уставшие после трудового дня чиновники запрыгивали в визжащие вагоны трамваев, расползающихся по окраинам города. Местные жители нынешней эпохи, в европейских и восточных одеждах, двигались сквозь толпы, одетые в полихронологическую мешанину из вискозы, льна, конопли и каких-то непонятных тканей, сотворить которые мог, вероятно, только многофункциональный инструмент. Несомненно, Ракму был самым хронологически пестрым городом в мире и, как оказалось, попал в число немногих мест, где я чувствовала себя дома. Здесь никто даже не пытался делать вид, будто история строго зафиксирована. Да и как это было бы возможно, когда повсюду вокруг Пещеры архивов, свидетельствующие о бесчисленных редактированиях, изменяющих линию времени?

За ужином из сочной ягнятины с овощами Софа попросила меня рассказать подробнее о Пещерах архивов.

– А нельзя просто определить, где искривилась эта линия времени, изучив то, что здесь оставили другие путешественники? Выявив изменения, мы их отменим.

– Быть может, в этих пещерах осталась только ложь! – процедила Морехшин, не выпуская изо рта сигару. – Пропаганда из другой линии времени. – Она начала курить и пристрастилась к мясу, но по-прежнему не притрагивалась к кофе.

– Не думаю, что все настолько мрачно, – посмотрела на нее я. – Очевидно, люди предвзято рассказывают о своей собственной линии времени. История полна преувеличений и ошибочных толкований. Но, Софа, без этих пещер я бы никогда не узнала о том, что мне нужно побывать в «Алжирской деревне». Существуют неоспоримые свидетельства того, что Комсток стоит в центре глубокой ревизии, которая начнется после Колумбовой выставки.

Морехшин стряхнула пепел на брусчатую мостовую.

– Тесс я нашла также благодаря Пещерам архивов. «Комстокеры» появляются во многих линиях времени. Как и Гарриэт Табмен.

– «Дочери Гарриэт». – Софа выдохнула это название так, словно взывала к сверхъестественным силам. Затем она повернулась к Морехшин. – В твоем времени «Дочери» также существуют?

– Нет. Вот почему я вернулась в прошлое, чтобы их найти.

– Но Гарриэт Табмен является частью вашей линии времени?

Похоже, ее слова развеселили Морехшин.

– Все мы принадлежим одной и той же линии времени. Она всего одна.

– Но вы обе постоянно говорите о

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 97