В работающих окошках виднелись неулыбчивые лица сотрудников РМБ, неработающие окошки были закрыты. Каждое отделялось от соседних перегородками, а еще перед каждым стоял жесткий деревянный табурет для «клиента».
Здесь было довольно много народа, но вестибюль нельзя было назвать переполненным, сотрудники (с бейджиками РМБ, на которых красовался логотип корпорации – единичный атом, повторяющийся в сужающемся ряду, исчезающем в бесконечности) приходили и уходили, а клиенты, пришедшие по единственному деловому вопросу, циркулировали между окнами.
В отсутствие конкретных указаний и не видя различий между окнами, Гэврил выбрал наудачу одно из свободных.
Как только он сунул голову в окошко, хитроумный шумозащитный кокон накрыл его, погрузив в тишину. Простая кнопка у шторки манила его, и он нажал на нее.
Шторка сдвинулась, и в окошке появилось суровое и бледное женское лицо. Черные волосы челкой ниспадали на ее лоб, а ее умные очки с просветленными стеклами доминировали на ее лице своей плотной черной оправой и заушниками.
– Меня зовут Агнеса Бекташи. Вы – Гэврил Бейнбридж. Покажите ваш паспорт, пожалуйста.
Гэврил неохотно протянул ей паспорт, она его просканировала и вернула Гэврилу.
– Теперь система сможет распознавать вас. Следуйте по загорающимся зеленым стрелочкам с вашим именем в полу. Мы с вами больше не увидимся.
Шторка сошлась сама с собой. Гэврил в недоумении сел на несколько секунд на табурет. Посмотрев на пол, он увидел властно моргающую первую стрелочку.
В одном из концов приемной стены располагалась дверь, открывшаяся, когда Гэврил приблизился к ней. Он оказался в длинном коридоре с закрытыми офисными дверями через равные интервалы. Он шел по коридору и видел, как время от времени открывается одна из дверей и из нее выходит сотрудник РМБ, все они словно и не замечали Гэврила.
Стрелочки привели его к лифту, который в свою очередь отреагировал на его появление. «Ага, – подумал Гэврил, – Вэнга и Массив во многом похожи. Они оба предпочитают пентхаусы».
Но эта кабина лифта пошла не вверх, а совершила долгий спуск в подвал, непонятно на какой этаж, поскольку никаких указателей здесь не было. Гэврил бессознательно прижимал сумку к груди, словно защищаясь от возможного нападения.
Дверь открылась в помещение, которое, вероятно, было (по крайней мере, в какой-то своей части) приватным святилищем Дюрана Ле Массифа, Массива, представлявшего собой уникальный пример инвариантных аватар, многие из которых были частью единой сети с одним мозговым центром, куда они и передавали полученную информацию, преодолевая пространства множества измерений.
Большая полусферическая комната с матово-белыми стенами имела множество дверей по своему периметру, и одна из этих дверей принадлежала кабинке лифта, доставившего сюда Гэврила. Очень похоже на «Невесту или тигра», подумал Гэврил скорее с тревогой, чем с юмором. На низком возвышении в центре стояли два пластмассовых стула, чуть повернутых друг к другу. В округлой комнате Гэврил остановился в месте, которое условно можно было назвать «шесть часов», увидел двенадцатичасовую широко распахнутую дверь прямо напротив него. Дюран Ле Массиф появился в дверях, решительно зашагал к возвышению и легко поднялся на него.
Худощавый моложавый француз демонстрировал архаичную церемонную заносчивость и щеголеватость Ромео времен немого кино, приправленного саркастичностью более поздних времен. На нем был модный безупречный костюм, а прическа словно высечена из гранита. (Интересно, подумал Гэврил, одобрила бы моя мать этот образец портновского искусства.) Ле Массиф замер на секунду на возвышении, потом улыбнулся и поманил Гэврила коротким ироничным движением пальца.
– Мистер Бейнбридж. – Голос его звучал по-светски и мягко. – Прошу, присоединяйтесь ко мне.
Набрав в грудь воздуха для успокоения, Гэврил подошел к Ле Массифу. Они обменялись рукопожатием.
«Не с этим рукопожатием», – напомнил себе Гэврил.
– Прошу, садитесь. Насколько я понял, вы принесли мне кое-что ценное.
– Да. Чертежи проекта Фабрики призраков. Кремниевая эмуляция нашего основателя. С этими чертежами вы сможете принять эффективные контрмеры против ее проекта. Или найти способы саботировать устройство.
– Да, конечно, мы знаем, что вы, несмотря на молодость, один из ведущих инженеров по нейроморфным технологиям. Поэтому мы и согласились встретиться с вами. Могу я посмотреть, что у вас?
Гэврил извлек из сумки распечатки – ошибки, внедренные в них, были такие тонкие, что даже он сам не мог найти, в каких местах была нарушена архитектура, – и протянул их Ле Массифу.
Тот долго рассматривал чертежи. А Гэврил пытался вообразить соединенное субэфирными связями сообщество альтернативных Дюранов, которые анализируют распечатки в транспространственной петле, или цепочке, или мозговом штурме. Наступил решающий момент, и Гэврил пытался умерить частоту дыхания и сердцебиения.
Ле Массиф закончил просмотр.
– Прежде чем мы сделаем предложение за эти распечатки, мы должны задать вам один вопрос. Почему вы решили предать вашего босса?
– По одной-единственной причине. Она – воплощение зла, одержимого жаждой власти. Она осчастливила меня первым собеседованием, и я пришел в ужас от того, что увидел – не хочу быть частью тех заговоров, что она плетет. Она бесстыдно призналась мне во всем. Она не удовлетворится, пока не переделает мир под себя.
Ле Массиф задумчиво потянул себя за гладкий синеватый подбородок.
– Мы понимаем. Вы, конечно, понимаете, что наши планы в большей или меньшей степени вызваны подобными же интересами.
– Я не наивный мальчик. Я знаю, вы также вынашиваете свои планы доминирования в мире. Но я верю, что ваш путь даст больше возможностей талантливым людям заключать собственные сделки. Вот почему я здесь. Не хочу быть рабом Вэнги Кочар.
Ле Массиф улыбнулся.
– А не слышим ли мы в вашем голосе некой личной обиды?
– Может быть. Не буду отрицать.
– Хорошо. Мы приняли ваши мотивации. Сумма в сто миллионов евро вас удовлетворит?
– Очень щедро. Я согласен.
Разовый телефон Гэврила звякнул.
– Эта сумма уже у вас на счете.
Гэврил недоверчиво посмотрел на экран и увидел неопровержимое доказательство проведенного электронного платежа на его имя.
Ле Массиф поднялся, держа бумаги в левой руке. Гэврил тоже поднялся. Одновременно, прижимая к себе сумку рукой, он обхватил свое правое запястье большим и указательным пальцами левой руки и чуть повернул, как это делают при боли или мурашках в запястье.
В меру интеллектуальная перчатка из фальшивой кожи, которую Гэврил носил на правой руке, начала почти неощутимую инфильтрацию нескольких молекул фатального нервного агента в свою искусственную эпидерму. Гэврил, перед тем как покинуть отель, проглотил защитный антидот.
Такой инфильтрации было более чем достаточно, чтобы вызвать смерть приблизительно через час, что позволяло Гэврилу успеть подняться на борт чартерного самолета.
Ле Массиф совершенно спокойно пожал смертельную псевдокожу на руке Гэврила.
Гэврил надеялся, что план Вэнги (смерть Ле Массифа этой временно́й шкалы, которая разойдется
