по возможности различия между местом посадки и местом старта были минимальны, она, вероятно, выбрала для него несколько иной континуум.
Гэврил изобразил узнавание.
– Да, конечно. Не обращайте внимания, я еще не пришел в себя после прыжка. Ну что, упакуем пушку и возвращаемся в корабль?
По пути Гэврил спросил Вэнгу:
– Как получилось, что ты не смогла меня вернуть в стопроцентно знакомый мне круг моих боевых товарищей?
– Извини, но все те временны́е шкалы больше недоступны.
– Это почему?
– Когда ты покидаешь каждую из них, они переживают коллапс изменения состояния. Тотальное исчезновение каждой нити. Я думала, ты знаешь, что происходит при каждом твоем прыжке.
– Я… я ничего не знал! Хочешь сказать, что, покидая ту или иную временну́ю шкалу, я ее разрушаю?
– Это известно как Гейзенбергова точка невозврата ложновакуумного разложения.
– Боже, мне все равно, как она называется! Значит, все мы, все кощеи, просверливаемся через мультивселенную, как термиты.
– Как оно и должно быть, если мы хотим защитить себя и человечество. Но не забывай и вот о чем, Гэврил: каждый континуум имеет бесконечное число копий с мелкозернистым самоподобием. А потому реальным и значимым разрушением можно пренебречь. Это подтвердили гораздо более умные головы, чем ты.
– Тогда почему ты не могла доставить меня туда, где нет этой случайной Наездницы?
Секунду или две Вэнга молчала. Гэврил вообразил Общительный Разум, сидящий в одиночестве на Облаке Оорта (и бесконечное число параллельных Общительных Разумов на бесконечном числе параллельных Облаков Оорта), отвечающий одновременно на сто миллионов подобных вопросов.
– Я могла это сделать, Гэврил. Но в момент кризиса у меня не было на это времени. Тебя могли убить в любое мгновение. Ты хочешь сейчас совершить прыжок в реальность, где нет Наездницы?
– Нет, забудь об этом. Двигаемся дальше. Как ты любишь говорить, «Война продолжается, ты же знаешь».
То был один-единственный случай, когда Гэврил оспорил какие-либо высказывания Вэнги, не совпадающие с его мнением, или их последствия. Он прочувствовал это знание и свою вину за многочисленные переходы в мультивселенной, когда он выступал в роли книжного червя, проедающего страницы священного текста, смирился с этим и продолжил свою борьбу.
Но часто он задумывался над тем, а могла ли Вэнга и в самом деле перенести его в указанную временну́ю шкалу, как обещала, или ее заверение было обманом, попыткой вернуть его доверие.
И все же даже такие весомые и потенциально убедительные неопределенности начали рассеиваться в его голове по мере того, как Гэврил, не выпускающий из рук оружия, все глубже и глубже погружался в Самотек.
А за Самотеком лежала Гниль, где все эти проблемы казались пустяшными, детскими страшилками.
Часть третья
1
Гэврил никак не мог понять этих возбужденных граждан. Они говорили на языке, с которым он никогда не сталкивался, – сплошное прицокивание и жужжание, а он слышал все земные языки под солнцем за свои нескончаемые тысячелетия сражений. Может быть, необычность их языка происходила из того факта, что они не в полной мере выглядели людьми. Увеличенные черепные коробки и глаза размером с тарелку, похожие на глаза жука, к тому же у них были невероятно узкие осиные талии, отчего они напоминали двуногих насекомых среднего человеческого размера. Им не хватало только мандибул и марлевых крыльев.
Но от кого бы они ни происходили, были они явно безвредными, безоружными гражданами, мирными жителями, чем-то сильно напуганными. Их волнение было очевидным по их жестам, громкоголосию и нерешительным шагам то назад, то вперед, словно они не понимали – то ли им бежать, то ли остаться.
Гэврил пока не мог сообразить, как он сюда попал, где находится и какова его миссия. Но ситуация была неважная. В Самотеке открылись огромные дыры. Опасные.
Он на скорую руку обследовал себя и окрестности.
На нем была форма песочного цвета из простой одноцветной материи, без всякой аппаратуры или каких-то дополнительных приборов. Вооружен он был стрелковым оружием с некоторыми усовершенствованиями, но неизвестного происхождения или возможностей. Кроме того, у него в ножнах на поясе висел нож, а в сумке – гранаты какого-то неизвестного типа.
Насекомоподобные люди стояли на траве перед их деревней из золотистых домов в форме ульев. Похоже, это была Земля. Ни на одной другой планете или обиталище в Солнечной системе не было такой приятной безкупольной среды с облаками и солнцем, травой и деревьями. Но листва на деревьях отливала ярко-оранжевым цветом, а каждая травинка под ногами была сегментированной и разрезной.
Гэврил изо всех сил старался вновь обрести чувство смысла, свою преданность чести и долгу, свою солдатскую смекалку. Он попал сюда – или был кем-то перенесен сюда – с каким-то заданием: открыть новый фронт против Массива, врага королевы Евангелины и всего разнородного человечества. Такова была его миссия, имевшая первостепенное значение.
Он вдруг вспомнил Вэнгу, своего собственного персонального наставника, советника и партнера. У него был некто, с кем он мог поговорить, у кого всегда находились ответы на его вопросы!
– Вэнга, ты меня слышишь?
Долго никакого ответа не появлялось в его голове, а в это время гражданские продолжали неразборчиво умолять и объяснять. Жаркое солнце выпарило глянец пота на его лице, на его руках. Наконец Вэнга ответила. Голос ее звучал слабо и напоминал голос робота, казался таким далеким, хотя прежде звучал так, будто ангел (или дьявол) садился на его плечо и шептал прямо ему в ухо.
– Я тебе слушаю, Гэврил.
– Слава богу! Ты можешь перевести, что они хотят от меня?
Снова долгая пауза.
– Они говорят, что за этими холмами лагерь Массива. Они хотят, чтобы ты всех там убил.
– Сколько их там?
– Может быть, дюжины две?
– Господи, я же всего один!
– Да, Гэврил, но ты – кощей. Твоя сила равна силе сотни твоих врагов, спасибо прыжковой кнопке. Ты неуязвим. И ты можешь сделать это. Должен сделать. В этом твое назначение. Ради выживания королевы Евангелины и человеческой расы.
Гэврил вздохнул, потом сказал:
– По крайней мере, скажи мне, как пользоваться этим оружием.
Вэнга проинструктировала его, и ему удалось произвести несколько удовлетворительных выстрелов. Местные отпрыгнули назад, испуганные его экспериментом.
– Хорошо, я готов.
– Удачи тебе, Гэврил. Я на секундочку исчезну. Я… сейчас я действую не в полную мощность.
– Лучше бы тебе быть рядом на тот случай, если ты мне понадобишься. Просмотри мои альтернативные временны́е шкалы.
– Постараюсь. Но Гниль распространяется все быстрее и быстрее.
– Гниль? Это что такое?
Вэнга не ответила даже по прошествии минут двадцати. А потому Гэврил прикинул
