– Это сообщение одного врача, практикующего в Оранди Кантри. Он лечил один из случаев болезни Рэнда и утверждает, что ему удалось вылечить этого человека.
Белый полицейский вертолет совершил посадку на предназначенной для этого площадке на двадцать пятом этаже.
Сержант полиции, негр, кожа которого была почти такой же черной, как и его мундир, стоял в дверях. Он залез в машину и помог Сэму разместить багаж, а потом закрыл дверцу. Дюзы на концах лопастей ротора запели, и пол задрожал, когда машина поднялась в воздух, описала крутую кривую и повернула на Север. Когда они пролетали над Хадсон Ривер, сержант отвернулся от окна.
– Вы доктор Бертолли, – сказал он. – Полицай-президент отдал мне персональный приказ сопровождать вас в это захолустье Оранди Кантри, и целым и невредимым доставить обратно. О цели этого полета он не сказал ничего. Это тайна?
– Нет, – ответил Сэм. – Ваш шеф не хотел, чтобы пошли слухи, прежде чем мы выясним все это. Там должен быть один пациент, которого лечил местный врач, и он, якобы, вылечил его от болезни Рэнда.
– От болезни Рэнда? – спросил пилот.
Он наполовину повернул голову.
– Кого она заразит, тот должен заказывать отходную, без исключений, во всяком случае, я так слышал.
Сержант улыбнулся и пожал плечами.
– Пилота зовут Форсон. К сожалению, у него не только большие уши, но и длинный язык, и он жалкий и скверный пилотишка. Насколько я знаю, он родился там, в захолустье, и хорошо в нем ориентируется. Поэтому мы его и используем.
– Док, это правда, что там живет человек, который излечился от болезни Рэнда? – спросил пилот.
– Для того, чтобы это выяснить, мы и летим.
Сэм внимательно посмотрел на обоих полицейских, которые выполняли свои обязанности с равнодушным спокойствием. Он решил, что будет разумнее рассказать им чистую правду.
– До сих пор нет никакого действенного средства для лечения болезни Рэнда, – сказал он. – Кто заболел ею – должен умереть. Таким образом, вы можете себе представить, как важно то сообщение, которое мы получили. Мы должны найти нужный дом и забрать с собой больного и врача.
– Я знаю эту местность как свои пять пальцев, – сказал пилот с неподвижным лицом.
Глаза его были скрыты за большими черными очками.
– Я сяду посреди Стоунбридж.
Над Хаверстоу они миновали реку и полетели дальше. Под ними проплывали усеянные деревьями склоны холмов и озера, исчезавшие позади них.
– Мы скоро будем на месте, – сказал Форсон. – Там, внизу, ближайшая дорога ведет к Стоунбриджу. Вблизи него должны находиться фермы.
Они опустились ниже и вертолет описал крутую кривую, чтобы пролететь над узкой полевой дорогой, на другом конце которой была видна группа зданий. На дороге не было видно ни одной машины, и даже тротуары в городке под ними были пусты и покинуты. Они пролетели над городком и заметили на краю поселения дым, поднимавшийся в небо из-за небольшой рощицы.
– Это может быть там, – сказал пилот.
Он нажал на один из рычажков на пульте управления.
– Здесь поблизости от Стоунбриджа находится ферма, и нам зажгли огонь, чтобы мы могли сориентироваться по дыму.
Когда они миновали небольшой лесок, они увидели дымившиеся обломки дома фермера и сарая.
Пара коров и кур в паническом ужасе помчались прочь, когда над ними появился вертолет. Но нигде не было видно ни одного человека.
– Это мне не нравится, – сказал сержант. – Дом еще дымится, и нигде никого нет. Этот ли дом нам нужен?
– Отсюда сверху мы ничего не сможем узнать, – вмешался Форсон.
Он еще раз описал круг.
– Мне идти на посадку или сначала посмотрим, что творится в городке?
– Сначала городок, – сказал сержант. – Там внизу нет никакого движения, и мы всегда можем вернуться сюда. Согласны, доктор?
– Конечно. Непохоже, что мы можем помочь кому-нибудь там внизу. Кроме того, ничто не указывает на то, что это именно тот дом, который мы ищем.
– Прямо снова дым, – выкрикнул пилот.
Они подлетели к городку с западной стороны. Пилот повел машину над узкой проселочной дорогой, которая вела к бедному деревянному зданию на широкой просеке. Во дворе усадьбы стоял мужчина и махал им руками. Из дымовой трубы поднимались густые клубы дыма.
– Кажется, это то, что нам нужно, – сказал сержант.
Он прищурил глаза, когда они полетели против солнца и автоматически отработанным движением открыл висевшую на бедре кобуру своего пятидесятого.
– Достаточно ли здесь места для посадки?
– Разумеется, – кивнул пилот.
– Внимание, я иду на посадку.
Секундой позже колеса мягко коснулись почвы. Сэм схватился за дверцу, но сержант положил ему на плечо свою руку.
– Мне кажется, что сначала нужно выйти мне, доктор. Городок подозрительно тих. Кроме того, эта сгоревшая ферма… Я не могу доказать этого, но мне кажется, что здесь сложилась чертовски сложная обстановка. Оставайтесь на своих местах. Форсон, держите глаза открытыми. Вы отвечаете за нашу железную птицу.
Пилот выключил дюзы и кивнул.
– Вы не имеете никакого представления о сельских жителях. Здесь снаружи всегда тихо. Как вы думаете, почему я переехал в город?
Сержант спрыгнул на землю и медленно подошел к человеку, который махал ему рукой от входа в здание. Это был седоволосый человек, и он носил поверх белой рубашки старомодные подтяжки.
– Пойдемте внутрь, – крикнул он. – Я доктор Стиссинг. Я тот человек, который послал вам сообщение. Больной там, внутри.
Сержант окинул врача быстрым взглядом и вошел в дом. Секундой позже он вышел наружу и крикнул:
– Это нужный нам дом. Больной лежит в постели.
Сэм, ожидавший в вертолете со своим черным саквояжем выбрался из машины и приблизился к дому. Стиссинг выглядел немного смущенным. Он нервными движениями провел ладонями по белой щетине на своем подбородке. Сэм подумал, что ему не меньше семидесяти. Он протянул свою правую руку и пожал руку доктора.
– Я доктор Бертолли из госпиталя Бельвью. Я хочу видеть вашего пациента, если вы не возражаете.
– Конечно нет, доктор. Идемте. Сюда, внутрь. Я действительно очень рад видеть вас. Я на ногах уже два дня и одну ночь, а это довольно много для человека в моем возрасте. Хэдли, тот, который там, в доме, вызвал меня. Он был в панике, но я не мог обижаться на него, потому что я увидел симптомы болезни Рэнда, а он знал, что заболел ею. С тех пор я начал лечить его. Жар прошел, и теперь ему лучше.
– Вы можете отдернуть портьеру? – спросил Сэм.
В помещении было почти темно. На постели был смутно виден лежащий человек.
– Конечно, я задернул портьеру, потому что у Хэдли очень чувствительные глаза.
Сержант отдернул портьеру. Сэм подошел к постели и взглянул на человека с лицом, покрытым типичными красными узелками. Он прижал к его запястью измеритель функций тела.
– Как вы себя чувствуете, мистер Хэдли? – спросил он.
– Хэдли – это мое имя. Как я себя чувствую? Гм, мне уже значительно лучше. Если бы доктор не пришел…
Сэм расстегнул спальную пижаму больного и обнаружил у него на груди два красноватых нарыва. Тогда он ощупал подмышки больного. Лимфатические узлы припухли.
– Мне больно, – сказал Хэдли.
– Не обращайте на это внимания. Через два дня вы снова будете на ногах.
– Итак, он вылечен? – возбужденно сказал доктор Стиссинг. – Я знал это. Я ему говорил. У меня был этот новый антибиотик. Эпидемия – я имею в виду болезнь Рэнда…
– Хэдли – счастливый человек, – сказал Сэм. – У него не было никакой болезни Рэнда. Это был обычный фурункулез, осложненный воспалением лимфатических узлов, который вы излечили этим антибиотиком.
– Но симптомы, лихорадка, язвы! – пробормотал доктор Стиссинг. – Я практикую достаточно долго, чтобы…
– Когда вы заболели, Хэдли? – спросил Сэм.
– Два дня назад. Лихорадка началась почти сразу же после посадки корабля, так мне сказал доктор. Мне было очень плохо, я почти уже умирал.
– Ничего странного при такой лихорадке. А фурункулы, когда они появились у вас?
– Примерно в тоже время. Конечно, я ощущал их дня за два до этого. Потом меня схватила лихорадка, и я понял, что заразился этой болезнью…
– Это не болезнь из космоса, Хэдли, – сказал доктор Стиссинг.
Он тяжело опустился на кухонную табуретку.
– Вы слышали, что сказал доктор Бертолли? Это всего лишь фурункулез. Мне очень жаль, доктор Бертолли, что я вызвал вас сюда из города.
Снаружи раздались выстрелы. Сержант схватил пистолет и выбежал из комнаты.
Сэм держался позади него.
– Оставайтесь на месте, – крикнул он доктору Стиссингу.
Сэм достиг небольшой прихожей как раз в тот момент, когда сержант открыл наружную дверь. Град пуль просвистел в воздухе, полетели осколки дерева. Сэм не впервые оказался под обстрелом. Он отреагировал инстинктивно, упав на пол и откатившись в сторону. Сержант упал в дверной проем. Его вытянутая рука пыталась нащупать пистолет, который он выронил.
