врача.
— Отдохнёшь?
— Потом- обязательно, — оглянулась на него Шер, роясь в сумке. — Теперь моя очередь снимать твоё напряжение массажем, так что, пожалуйста, освободи мне поле деятельности от одежды, — улыбнулась она, подкладывая ему подушку под грудь. В ее руке был зажат флакончик, который распространял чуть заметный шлейф приятного аромата натурального массажного масла с эфирными нотками трав и коры.
Рабочий комбинезон отправился на спинку стоящего рядом с койкой стула. Перед тем, как стянуть через голову рубашку, Ник на секунду помедлил и чуть виновато пожал плечами. Причина стала понятной очень быстро — по коже экс-СИБовца тянулись белые ниточки шрамов.
Шер помнила эти шрамы. И опять у неё, как и тогда, в "Приюте", болезненно сжалось сердце от этих следов "колючек с Кашиика". Она согрела свои ладони, потерев их друг о друга, и щедро плеснула из флакона терпковато пахнущую маслянистую жидкость на испещрённую шрамами спину Ника. Её ладони едва касались кожи, поглаживая плавно и нежно, вдоль позвоночника. Касания больше походили на ласку и выдавали её нежность. Постепенно движения стали более интенсивными, круговыми, но такими же монотонными и плавными, её пальцы вибрировали на его коже, поглаживали и растирали…
— Тебе так не больно? — она наклонилась к его лицу, свесив косу.
— Мне так хорошо, — штурман попытался поймать кончик косы губами, но промахнулся. — Сейчас или захрюкаю от удовольствия, как гаморреанец, или усну.
— Тебе и нужно уснуть, — улыбнулась она с нежностью. Её ладони продолжили растирание спины, которое вновь сменялось лёгким поглаживанием. Терпкий свежий аромат, лёгкие, нежные прикосновения кончиков её пальцев к коже головы, шеи, тёплые ладони, прикасающиеся к его рукам — от кистей до плеч и обратно, разминание стоп, прикосновения, почти щекочущие, плавные касания ладоней к ногам, бережные поглаживания ног от стоп к сердцу сделали своё дело…
Ещё до того, как она закончила, сведённые напряжением мышцы расслабились, дыхание стало глубоким и ровным.
Ник спал.
Шер заботливо накрыла его одеялом. Закинув косу за спину, чтобы та не разбудила Ника своим касанием, она с нежностью смотрела на него. Как в "Приюте", когда он спал в кресле, а она любовалась им. Как и раньше, она ничего не ждала от него. Главное — он жив, он умеет улыбаться. А большего ей и не былонужно. Чувствуя, что помедли она ещё немного — и ей будет не уйти, Шер осторожно выскользнула за дверь, придержав её, чтобы та закрылась совсем беззвучно.
У неё ещё были дела. Покормить и напоить Муху, провести сеанс транскраниальной стимуляции для Шай. А дальше… Кто знает, что будет дальше? Но пока она не смогла отказать себе в удовольствии. Если плохо, если хорошо, если не знаешь, как поступить — душ всегда к месту. Запрокинуть голову к изливающимся струям, представить, что это ливень на Кореллии. И серо-зелёный океан, покрытый рябью дождя, его холодные брызги и неласковое дыхание… Или просто душевая работает без обогрева и сушки? Сырые волосы можно заплести в косу, а её уложить на голове, чтобы не чувствовать, как она, непросохшая, касается спины и шеи. Хуже дело обстояло с майкой на мокром теле, но и та высохнет.
Через несколько минут девушка вышла, высоко неся голову с причудливо выложенной на затылке светлой мокрой косой. В каюте тойдарианца стоял все тот же сладковатый запах его тела. Он немного поскрипел и покапризничал, но воду выпил, а глазунью и разогретую рассыпчатую кашу всё-таки не доел. Шер терпеливо и ласково выслушала жалобы Мухи, сняла показания биоанализатора, заверила, что всё идёт хорошо. И ей не пришлось кривить душой — Лариус и Ник постарались, регенерация шла с огромной скоростью. Дыхательные упражнения для профилактики застоя делать было ещё очень рано, потому лучшее, чем мог заняться мистер Карво — крепко спать. Пока Шер искала в своём медките нужную капсулу, пока подвешивала её на своём браслете, как прозрачную, золотистого оттенка бусинку, Муха вновь провалился в свои тойдарианские сны…
У Шай тоже были подвижки в лечении. Во всяком случае, внешне это выглядело именно так. Сеанс активации альфа-ритмов головного мозга был проведён, специальные электроды — клипсы, воздействующие на подкорковые структуры, были аккуратно сняты с кончиков бордовых ушей арконки, физические упражнения показаны наглядно. После сеанса, да ещё рядом с Бусом, который способствовал увеличению концентрации серотонина не меньше, чем прибор, Шай заснёт. И проснётся бодрее, чем сегодня…
А док вернулась в каюту Мухи, неслышно прокралась к креслу, с наслаждением уселась и вытянула ноги. Ей и хотелось спать, и она боялась заснуть. Это выглядело почти безумием, но ей казалось, что проснётся она в своей квартирке на Маленьком Корусанте, и на столе не будут стоять фигурки дракончика и птички, а на руке не окажется нитки с цветными бусинами… И она поймёт, что не было ни мистера Тарди, ни Ника, ни бездонного океана зелёных глаз, в которых она утонула без сопротивления… Не было… И танца их среди звёзд тоже никогда не было… И замечательного мистера Немо — кэпа и её друга… И "Счастливого Случая"… Всё только сон, который растаял от резкого сигнала комлинка и не менее резкого голоса Орри: "Эни! Какого хатта ты не отвечаешь?! В "Одноглазом гране" заварушка! Дуй туда живо!"
И непонятно, можно ли жить после этого. А если можно, то как?! И только на губах будет лёгкой горчинкой имя… Вийяр. Николаус… И что-то ещё там. Лонели… Лонели… Лонели…
…На коленях Шер лежал раскрытый планшет с наброском. Волевое, хорошей лепки, пока не прорисованное лицо, на котором выделялись глаза. Тоже только намеченные, но уже пронизывающие серо-зелёным взглядом.
Рука девушки свесилась вниз, кусочек графита валялся на полу. Сон всё-таки догнал её, как догоняет жертву болт, выпущенный рукой наёмника.
Страхи обычно материализуются. Постоянно думать о предмете страха, смакуя детали, представляя последствия катастрофы и свои чувства при этом — вернейший способ навлечь на себя несчастья, которых страшился. Так и случилось с Шер. Нет, конечно, она не попала в другую реальность, в тот параллельный мир, где Эни вышла на полчаса раньше, когда мистер Тарди ещё не дошёл до стены, чтобы в изнеможении опуститься на бетон дороги, поэтому она завернула в переулок, вытащила из укрытия кар, и взлетела над улицей, по которой брёл седой человек… Нет, ей всего лишь приснилось, что всё произошедшее с ней наяву как раз и было сном…
Проснулась она от той безнадёжной тоски, когда остаётся всего шаг до понимания вытягивающего душу зова ворнскров, устремлённого в никуда.
….В её квартире на средних
