не прав, но в любом случае это не то, из-за чего стоит огорчаться.
Дэй снова погладила старпома по лапе. И решила, как в далёким студенчестве, замять для ясности.
— С вами так интересно, — тихо сказала она, — а можно я ещё спрошу? Что вы любите есть?
— Фрукты и зелень, — кушибанин шевельнул ушами. — И ещё лепестки цветов, это не еда, конечно, лакомство…
На выразительной мордочке проступило смущение, пушистая шесть окрасилась в розоватый оттенок.
Откровенно любовавшейся кушибанином Дэй внезапно захотелось приволочь этому удивительному созданию огромную корзину того, что он любит. Потому что таких очень хочется кормить и гладить. Гладить и кормить.
— Простите, если я влезу не туда, хорошо? — спросила очень любопытная планетолог. — А как называется Ваша раса?
— Я кушибанин, — пояснил Бус. — У нас мирная планета, отсталая по меркам Империи. Зато никаких проблем с экологией.
Про себя женщина ликовала: наконец-то у "типокота" было нормальное название.
— А это реально, попасть к вам на родину?
— Конечно, — удивился алиен. — Корабли не часто, но ходят. В основном торговцы, туристам у нас скучно.
— Вы говорили, что вас похитили совсем маленьким, но вы так много помните… Человеческие дети обычно плоховато помнят детство… У вас, похоже, иначе? Или я ошибаюсь? — Дэй ещё раз погладила Буса по так и не убранной лапе. — Извините, иногда я бываю до отвращения любопытна. Учёный — это диагноз, — и планетолог смущённо улыбнулась.
— На самом деле я не так уж и много помню, — сознался Бус, свесив уши. — Читал просто… Лариус меня научила, и я первое время просто запоем читал.
— Надо же, я, когда попала в интернат, тоже читала запоем, — Дэй улыбнулась, — тогда было не так тоскливо.
И она вздохнула.
Бусу неоткуда было знать, что первый год в интернате для Дэй был страшно тяжёлым, потому что ей казалось, что мир рухнул: мамы не стало, а отец избавился, как от ненужного хлама. И спасением стала библиотека, в которой помимо технической, то есть нужной литературы было много беллетристики. Много позже Дэй поняла, что осталась в здравом уме в не малой степени благодаря чтению.
Бус не двигался, но у планетолога на миг возникло ощущение, что где-то внутри шевельнулся тёплый пушистый котёнок.
— Извините, мэм, мне надо бежать, — кушибанин внезапно поставил уши торчком и подобрался, враз превращаясь из мехового шарика в стремительного грациозного зверя. — Я нужен капитану. Длинный хвост взмахнул в дверях, и Дэй осталась одна на камбузе.
Дэй допила каф и в каком-то возвышенно — теплом настроении уставилась в потолок. Котёнок внутри исчезать не желал. Он ещё и светился. Почему-то оранжевым.
Глава 82
По коридору Ник почти бежал, и если бы не присутствие Шер — наверное, побежал бы.
— Что здесь? — спросил он, врываясь в кокпит, словно ожидал застать там штурмовую группу.
Наёмница ткнула пальцем в индикатор и поднялась.
— Капитану нужна помощь.
— Понял… — штурман занял освобождённое место пилота. — Отдыхай пока.
Когда дверь за Лариус закрылась, он кивнул на соседнее кресло.
— Составишь мне компанию?
Шер, пропустив наёмницу к выходу, запоздало подумала, что надо было разогреть еду и для неё, но тревога за кэпа сразу вытеснила посторонние мысли. И Лариус наверняка справится сама…
— Рик в опасности? — ответила она взволнованно, вопросом на вопрос, усаживаясь рядом, но тут же оборвала себя. — Компанию тебе, Ник? Хоть в желудке сарлакка, — мягко сказала девушка. — Что нужно делать?
— Просто быть рядом и не давать мне уснуть, — пошутил штурман. Глаза у него остались серьёзными. — Конечно, не в ущерб работе…
— Я даже не знаю, Ник, — медленно сказала Шер, не сводя с него мерцающих от света датчиков, звёзд и полумрака в рубке, серых глаз. — Может быть, позвать кого-то другого?
И смущённо добавила.
— Я не хотела мешать тебе спать. Мне приснился сон, от которого не помог даже твой маячок…
"Или всё-таки хотела помешать?"
— Я бы не возражал, если бы мне так мешали почаще, — Ник протянул к ней руку, провёл кончиками пальцев по щеке. — Сейчас я изменю курс. А потом мне просто надо будет несколько часов сидеть и ждать окончания прыжка.
— Нет-нет, — помотала она светлой, волнистой от того, что заплетала её мокрой и потом переплела, косой, стремясь изо всех сил сохранить серьёзный вид. — Крепкий сон — это залог здоровья. Я не буду его нарушать…
Боги Корусанта… Рик рискует жизнью, они еле ушли от преследователей, за Дэй, может быть, ещё ведётся охота… А она…
Она в такое время — счастлива…
— Как скоро мы увидим Рика? — взглянула она в сторону штурмана, уже серьёзными глазами. Но, несмотря на все доводы совести, сердце в груди прыгало.
"Ещё несколько часов здесь, рядом с Ником…"
Вместо ответа штурман выключил гиперпривод. "Счастливый случай" вздрогнул корпусом, радужный пузырь сменился звёздной россыпью — они шли в открытом космосе. На Шер повеяло холодом межзвёздного пространства, транспортник плавно повернул, ложась на новый курс, и спустя несколько секунд снова ушёл в прыжок.
— Расчётное время прыжка — три часа двадцать минут, — заговорил наконец штурман. Ощущение ледяной бездны исчезло.
Шер обхватила себя руками за плечи почти инстинктивно… Но это ощущение ледяной пустоты было внутри, в сознании, только на мгновение, приоткрывшее бесконечность холода и одиночества космической бездны. Заговорить она смогла не сразу. И ей хотелось спросить Ника, почему у неё было ощущение, что между Космосом и рубкой нет переборок. Это было что-то в нём… Но спросила совсем про другое. Про то, что замечала не в первый раз.
— А как ты смог рассчитать прыжок не пользуясь бортовым компьютером, Ник?
Она почти знала, что услышит в ответ.
— Меня этому обучили, — тихо отозвался штурман. — Я всегда знаю, куда направить корабль, навигатор мне не нужен, и время на вычисления я не трачу. Очень удобно, правда?
— Скажи… Ты не тратишь время на вычисления? А что ты тогда тратишь? — взгляд её глаз был совсем чёрным из-за зрачков, потому что сжалось сердце. Она помнила его рассказ про Ускорение, на которое уходят минуты и часы его жизни. И этот холод…
— Ничего, — Ник снова погладил её по щеке. — Ничего, милая… Просто в эти мгновения… Во мне очень мало остаётся человека. Чтобы найти путь в Галактике, нужно самому стать Галактикой, Шер… А там холодно. И пусто. И очень нужно, чтобы где-то было тепло, к которому можно вернуться.
Шер задержала его руку на щеке своей ладонью. Почувствовать себя ледяной бездной, бесконечной, и бесконечно одинокой, называется не тратить "ничего"?
«Так вот как ты летаешь…»
Она чуть повернула голову и
