– Не знаю. Ты должна дать мне имя. Ты моя мама. Ты меня родила, – серьезным голосом ответил ребенок.
– Как ты хочешь называться? – спросила Берестеева.
– Градом! – ответил малыш.
– Как, как? – от удивления Берестеева даже на миг остановилась.
– Градом, – повторил ребенок, – Град – это круто! Все мальчишки будут меня бояться и завидовать. Назовешь?
– Хорошо. Пусть будет Град, – ответила Берестеева.
– Спасибо мамочка. Ты самая лучшая, – Град благодарно прижался к ее ноге.
Внезапно он насторожился.
– Что? Что такое? – испугалась Берестеева.
– Мобилизованные. Я их боюсь, – громким шепотом проговорил Град и куда-то исчез.
Берестеева осталась на дороге одна. Она ничего не понимала.
Ольга Антоновна увидела, как из земляных нор начали появляться какие-то мужички. Они были одинакового роста, с одинаковыми серыми лицами и большими круглыми глазами.
– Вы кто? – удивленно спросила Берестеева.
– Мобилизованные, – ответил один из мужчин, с опаской поглядывая по сторонам, – Прячемся от мобилизации, – шепотом добавил он, Берестеева смотрел на него во все глаза.
– Почему у вас у всех на лбу написано слово «повестка» и рядом какие-то цифры? – спросила она.
– Повестка потому что мы прячемся от волков, которые приезжают к нам в село, чтобы вручить повестку. Цифры означают, кто сколько раз от них прятался. Я, например, прячусь второй раз. Поэтому у меня на лбу цифра два, – объяснил худенький мужичок, шмыгая носом.
– Волков? – еще больше удивилась Берестеева.
– Так мы называем военкома и тех, кто с ним приезжает. Когда он только собирается ехать в село, нам с почты звонит знакомая, предупреждает, что он едет, и мы прячемся кто куда. Сейчас лето, прятаться есть где, – довольным тоном добавил он.
– Цифры вы сами рисуете друг другу? Это татуировка? – продолжала расспрашивать Берестеева.
– Нет. Цифры появляются сами по себе.…В полночь. Вот сейчас мы прячемся, а завтра утром у каждого на лбу появится новая цифра… – мужчина грустно вздохнул и снова шмыгнул носом.
– Не стыдно? – с укоризной в голосе спросила Берестеева.
– Стыдно, конечно. Но воевать идти страшно. Мы привыкли воровать, а не воевать, – признался мужчина, – С нашего села весь район смеется. Никто больше не уклоняется от мобилизации, – он запнулся, почесал затылок, – Но с другой стороны, чего нам простым работягам стыдиться, если с нами прячется наш начальник. А он, между прочим, офицер запаса. Вон он, возле кустов. Мы ему там землянку вырыли.…Самую большую, – мужчина показал рукой.
Берестеева проследила взглядом.
– Долго вы еще будете прятаться? – спросила она.
Мужчина с изможденным лицом пожал плечами. Сейчас он был похож на перепуганного подростка. Берестеевой даже на миг стало его жалко.
– Кто его знает. Пока не закончится мобилизация. Когда военкома нет, мы все здоровые и на работе. Когда он приезжает, мы все больные и нас нет дома. Жены говорят ему, что мы на заработках. Вот такие дела, – мужчина пугливо к чему-то прислушался, – Ну, ладно. Мне пора, – он юркнул в свою нору.
Остальные мобилизованные, словно по команде попрятались каждый в своей норе. Они напоминали Берестеевой кроликов.
Ольга Антоновна размышляя над словами мобилизованного, который прятался от мобилизации, пошла дальше.
Рядом появился ее сын – Град.
– Это я, мама. Твой сын, – сказал он и вцепился в ее ногу.
– Я уже поняла, – ответила Берестеева,-Ты откуда?
– Рядом был. Говорила с мобилизоваными?
– Говорила. Почему ты их боишся?
– Боюсь заразиться?
– Заразиться? – Берестеева на миг остановилась, – Как? Чем?
– Вдруг у меня тоже на лбу начнут цифры появляться, – объяснил Град.
– Понятно, – Берестеева пошла дальше.
Некоторое время они шли молча. Дорога не кончалась.
– Мама, скоро появятся девочки, – проговорил Град, ковыряясь пальцем в носу.
– Вынь палец из носа, – строго сказала Берестеева, – Какие еще девочки? Не рано тебе о девочках думать?
Град вынул палец из носа, с сожалением его осмотрел и сказал:
– Это другие девочки. Увидишь.
Действительно, вскоре на дороге появились девочки разного возраста. Они лежали на земле с завязанными глазами и со связанными руками. Их было много. Очень много.
– А что я говорил! – довольным тоном воскликнул Град, – Девочки!
Берестеева ничего не успела ему ответить. Внезапно появился танк и начал давить гусеницами лежавших на дороге детей. Не было слышно ни криков, ни стонов. Только рев двигателя и хруст ломаемых гусеницами костей. Берестееву стошнило. Она едва держалась на ногах.
– Не волнуйся мама. Скоро танк подорвется на мине и не будет больше их давить, – успокоил ее Град.
Танк двигался вперед, наматывая окровавленные внутренности девочек на гусеницы. Берестеева хотела свернуть с дороги, и обойти полем кровавое месиво, но словно натолкнулась на невидимую стену. Даже ударилась обо что-то лбом. Ей пришлось идти по раздавленным, окровавленным трупам.
Град внезапно наклонился, схватил рукой грязный кусок мяса и начал есть.
– Извини мама. Я очень голодный, – словно оправдываясь, проговорил он и за один раз проглотил целое сердце, которое еще продолжало биться.
Берестеевой становилось все хуже и хуже, но она дала себе слово вытерпеть все до конца.
Град внезапно перестал жевать, выплюнул кусок мяса и спрятался за спину Берестеевой. Ольга Антоновна сразу насторожилась. Она понимала, это неспроста.
– Что? Что? – испуганно спросила она, пытаясь вытащить из-за своей спины мальчика.
Град упрямился.
– Это они, – громким шепотом проговорил он, шмыгая носом, – Не говори им обо мне. А то у меня во лбу появится дырка.…Или останусь без глаза.
Берестеева ничего не понимала. Слова Града вызвали у нее тревогу. Вскоре все стало ясно. На дороге появился мужчина в черной, защитной одежде с балаклавой на лице. За ним гуськом, словно на привязи тянулись люди. У всех была во лбу дыра или не было одного глаза. Зрелище было кошмарное. Берестеева вся похолодела.
– Видишь, мама, какие они страшные, – прошептал Град, выглядывая из-за ее спины.
– Этот, что впереди – снайпер, – объяснил Град, – За ним идут убитые им люди.
– Понятно, – тоже шепотом ответила Берестеева. На них никто из процессии внимания не обращал.
– Куда он их повел? – спросила Ольга Антоновна, когда страшная процессия прошла мимо и начала удаляться.
– Не знаю. Теперь он за них в ответе целую вечность. Будет всегда их за собой водить. Всех, кого убил, – ответил Град, – Не хочу быть снайпером, – внезапно твердо сказал он, – Плохая работа. Хочу продавать мороженое. Сам бы ел от пуза и детям продавал бы, – мечтательно добавил он.
Берестеева открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. На дороге появилась новая процессия. Ужасней первой. Впереди шел мужчина в одежде защитного цвета, а за ним ковыляли калеки. Кто без рук, кто без ног, кто без головы. Их было много.
– Кто это? – спросила Берестеева.
– Наверное, артиллерист, – ответил Град, – А за ним идут те, кого убили выпущенные им снаряды. Ну, и видок у них, – прищелкнув языком, вдруг весело сказал Град.
Берестеева бросила на него удивленный взгляд.
– Я пошутил, мама, – вздохнул Град, – Мне их жалко. Очень жалко. Всех!
Следом за второй процессией, появилась третья и последняя.
За человеком с саперной лопаткой тянулись изуродованные труппы без ног и с разорванными животами. В пыли волочились внутренности.
Берестеева смотрела на все широко раскрытыми глазами.
– Я знаю, кто это, – вдруг твердо сказала она.
– Кто? – спросил Град, выглянув на миг из-за ее спины.
– Первым идет минер, а за ним все те, кто подорвался на его минах. Я права?
Град похлопал в ладоши.
– Совершенно верно. Начинаешь понимать тему. Еще немного и ты будешь здесь как своя, – он внезапно запнулся, – Мама! – радостно воскликнул он, – Посмотри, вон твой корабль. Полковник Егоров уже заждался тебя. Наверное, места себе не находит от беспокойства.
Град не ошибся. Действительно, дорога закончилась, и перед Берестеевой появился корабль.
– Ты знаешь полковника? – изумилась она, – Откуда?
Град снисходительно хмыкнул.
– Я всех знаю на корабле. Даже полковника Дорохова, который улетел на Юпитер. Лично не видел, но знаю о нем. Ладно, мама мне пора. Тебе тоже. Прощай.
Град исчез. Берестеева осталась одна. Она не помнила, как поднялась на борт корабля и что было дальше. Очнулась Ольга Антоновна только на следующий день в своей каюте и с температурой. Она заболела.
На корабле случилось ЧП. Пропал боец Рябов. Случилось это вечером, после возвращения Евпатия с поверхности Марса. В тот момент Рябов свободный от дежурства играл в карты со своим товарищем по каюте Смеляковым. Во время игры Рябов вдруг начал ерзать на кровати, и чесаться под одеждой.
