о которой никто здесь ранее не думал. Все привыкли воспринимать Несогласных как некий асоциальный элемент. Расы, чьими целью и смыслом является бесконечная борьба за выживание. Но, в самом деле, как они смогли построить развитое общество, если в основе их этики лежит отсутствие эмпатии? Что за чудовищная и эффективная структура может быть порождена ею?
– Генрих, о чём думаете? – Томас Прайс отвлёкся от планшета и повернулся к нему. Ланге понял, что сидит в тишине уже длительное время.
– О Несогласных, – ответил он, и Прайс закивал, подтверждая, что тоже об этом думает. – Нам определённо нужно понимание, как устроено их общество и какие его элементы являются отражением этики.
– Для того чтобы понять, где и в чём мы похожи на них? – собеседник снял продолжение фразы у него с языка. Да, они были определённо на одной волне.
– Именно, Томас. Несколько дней назад я общался со Шмидтом. Ну, мы устроили немецкий клуб с ним и Мари Нойманн. И, знаете, обсудили много всякого-разного про дела на родине, и как-то сам собой разговор перешёл на тему Согласия. Ральф Шмидт – агрессивный скептик, и сначала я не хотел воспринимать его аргументы. Но парочка тезисов запала мне в душу, и я постоянно их обдумываю.
– И что же такого поведал вам Ральф? – сняв очки и закинув ногу на ногу, уточнил у него Прайс.
– Он спросил, знаю ли я об истории рас Согласия. Были ли у них диктаторы или режимы сродни нацизму или радикальному исламизму. Были ли у них расизм и войны, которые ставят мир на грань уничтожения. Дословно все его аналогии не помню, но суть отражена в короткой фразе: «Можем ли мы считать, что способны стать такими же, как они, если мы в гораздо большей степени варвары и животные, чем когда-то были они?» И вот сейчас, после выслушивания мыслей Григорьева, я задаюсь вопросом: а к кому наша история ближе – к Кен-Шо или к Несогласным? Что, если мы случайно прошли их проверку?
– Дорогой Генрих, – улыбнулся Томас, – на каждого диктатора у нас были тысячи настоящих художников, создающих прекрасные творения[21]. Не стоит искать в человечестве лишь тьму – света в нём больше. Но если вам так хочется разобраться с этим – почему бы вам не запросить у Кен-Шо информацию об их истории и не сравнить? Можно, я думаю, поспрашивать и про социальный и этический уклады Несогласных. Я бы тоже хотел поучаствовать в такой беседе.
Честно говоря, мысли об истории Кен-Шо одолевали Ланге ещё там, на Земле, в уютном кабинете в Ньюарке, когда они пытались осознать суть Согласия. И потом, уже здесь, несмотря на то что происходило столько всего интересного, и он получал тьму новых знаний о Вселенной, Генрих тоже хотел углубиться, понять, кто же их новые друзья. Но сами Кен-Шо подобные сведения не предлагали, а спрашивать казалось неэтичным, будто бы, придя в гости, ты просишь хозяина, угощающего тебя и развлекающего, открыть его шкаф и порыться в вещах. Но теперь, раз вопросы множат сомнения, – время определённо пришло. Ну а информация по Несогласным вряд ли является тайной, наверняка это так или иначе стало бы предметом одной из лекций Тамош.
– Мне, если честно, казалось неудобным просить их, но раз уж я не один такой, Томас… – Генрих протянул руку к своему планшету, лежащему на соседнем кресле. – Я сейчас же попрошу Вол-Си Гоша поделиться с нами сведениями. В конце концов, ведь если они не захотят обсуждать это, если это – секрет, то не убьют же меня просто за заданный вопрос? – Ланге тихо захихикал, крутя планшет в руках.
– Да, кстати… Насчёт убийства… – Прайс напряг лоб и почесал его дужкой очков. – Кто-то недавно при мне обсуждал уничтожение атакующих нас кораблей Несогласных, якобы со слов Вол-Си Гоша… Кто же это был?..
– Уничтожение? – Ланге прямо сам почувствовал, как широко раскрылись его глаза. – Атакующих нас?
– Да, да. Именно уничтожение… Артур, это Артур был! – воскликнул Прайс, но тут же потух, задумался и, наполовину раскрыв ладонь, стал делать вращательные движения запястьем, как будто держал в руке бокал вина. – Нет, наоборот… Артур слушал, а говорил мистер Кинг. Точно, Айзек рассказывал. Спросите его. И если пойдёте к Вол-Си Гошу обсуждать Несогласных – позовите и меня, пожалуйста.
Значит, на Землю нападали какие-то Несогласные. Интересно, как давно? И Кен-Шо в итоге уничтожали агрессоров… Весьма странно. Нужно непременно узнать у Айзека Кинга подробности.
* * *
Кинг и Волков торчали около новых грядок. То ли поливали, то ли прорежали посевы, то ли просто околачивались и валяли дурака. Чем там обычно занимаются на огороде? Когда он подошёл, попыхивая электронной трубкой, русский с американцем вели вялотекущую беседу в позе «руки в боки», любуясь на низкую поросль.
– Генрих, посмотрите на редис и салат! – с гордостью в голосе произнёс Айзек.
– Да, да, замечательно! – Ланге постарался придать голосу максимальную заинтересованность, хотя, если уж быть откровенным, редиска волновала его редко и в основном на тарелке. Искреннего восторга пилотов, тратящих время на нелепые эксперименты, он не разделял. Выключив трубку, немец убрал её в карман.
– Так чем я могу быть полезен? – Айзек обернулся к нему и вытер руки о штанины из брезента или чего-то подобного. – Раз уж вы предпочли не встречаться за обедом, а прямо сразу прибежали сюда, то я думаю, это что-то очень важное.
Ланге объяснил ему всё, пересказав часть идей Григорьева и часть сомнений Шмидта.
– В общем, хочу у Вол-Си Гоша попросить разъяснений про их историю и социальные аспекты Несогласных. А вы, как я слышал, обсуждали какие-то инциденты с их кораблями, якобы, Кен-Шо уничтожали Несогласных. Хочу понять, что именно он поведал, – закончил Генрих свою речь и понял, что очень хочет присесть, но тут было откровенно некуда. Не падать же в марсианскую пыль? Хоть бы валун какой торчал поблизости!
– Ну что я могу сказать… – Айзек почесал затылок, прищурив левый глаз. – Идея у вас с Прайсом хорошая, есть, над чем поразмыслить.
– Это точно! – подтвердил Волков кивком.
– Да, определённо, – продолжил Кинг. – Так что идите смело к Вол-Си Гошу, я думаю, он найдёт, что вам рассказать. Если вы соберёте всех на лекцию, будет совсем замечательно, я бы послушал.
– И я, – снова кивнул Волков.
– Да, постараюсь организовать, – ответил Генрих. – Но всё же, что за убийства Несогласных?
– Не убийства, – уточнил Айзек. – Это крайняя мера защиты себя и нас. Модули Кен-Шо охраняют нас тысячелетиями, как только Земля была ими обнаружена. Им приходится выгонять отсюда всех навязчивых завоевателей, и время от времени те не оказываются готовыми к тому, чтобы понять намеки и свалить подальше. Вот как раз полгода назад Земля была атакована, и они были вынуждены уничтожить агрессора.
– Звучит как-то надуманно. Всегда ведь можно
