и Соломон появился.
— Мы не блокированы, — констатировал он.
— И не атакуют нас просто потому, что мы никому, сука, на фиг не нужны, — согласился Виталик. — Что, однако, не объясняет. Может, старый недобрый Элронд просто помер, и на этом его особая магия закончилась?
— Это так не работает, — сказал Соломон. — Портальный свиток — это законченное заклинание, вся необходимая магия вливается в него при создании, и от смерти изготовителя тут уже ничего не зависит.
— Ну офигеть тогда, — сказал Виталик. — Давайте доберемся до ближайшего города со стационарным телепортом и прыгнем в Карлсград по координатам, а оттуда уже по старинке, пешочком.
— Это вариант, — согласился Соломон. — Но я смогу призвать свой транспорт только через полчаса.
— У нас и другой транспорт есть, — сказал Виталик.
— Я бы лучше подождал, — сказал Соломон. — Когда что-то движется со скоростью большей, нежели я хочу пешком, я предпочитаю сидеть за рулем.
— Ладно, подождем, — согласился я. У всех свои тараканы.
Да и его танк по уровню прокаченности с моей «ласточкой» явно не сравнить. Надо бы и мне пару пулеметов где-нибудь надыбать.
Соломон снял шлем и уселся на землю, изображая статую бронированного и вооруженного Будды.
— Жрать хочется, — сказал Виталик. — Пока совсем чуть-чуть, но через пару дней это станет настоящей, сука, проблемой. Как же мне надоело быть зомби, кто бы только знал?
— Сожри его, — сказал я, махнув рукой в сторону Соломона.
— Он весь в железках, а у меня консервного ножа нет.
— Жизнь — боль.
— И это, сука, так, — сказал Виталик. — Знаешь, а я практически до последнего момента был почти уверен, что ты его отпустишь. Уже даже придумал, как я буду на тебя орать.
— Извини, что разочаровал.
— Наоборот, порадовал, — сказал Виталик. — Хотя это такая, сука, радость… Но он бы все равно затаил, по — любому. А поводов для того, чтобы ходить и постоянно оглядываться, у нас и так предостаточно.
— С орками мы уже схлестнулись, теперь эльфы, — сказал я. — Кто там дальше на очереди? Гномы какие-нибудь? Хоббиты?
— Фигня вопрос, — сказал Виталик. — Что мы, избушку с красными ветками не подпалим, что ли? Мы тут Систему собрались ломать, по сравнению с этим, клан эльфов зафигачить — это как два пальца, сука, об асфальт.
— Удивительный оптимизм от человека, который черед два дня впадет в кровавое безумие от голода, — сказал я.
— Не впадет, потому что плотно поест, — сказал Виталик. — На крайняк, найду какого-нибудь орка и ногу ему отгрызу.
— Беседа двух цивилизованных людей, — вздохнул я. — Бывший сисадмин сообщает бывшему учителю, что собирается отгрызть ногу представителю национальных меньшинств.
— Ну а чо они, сука, вообще?
— И то верно.
Виталик был наглядной иллюстрацией для нового дивного мира, в котором все жрали всех. И это ведь еще не худший его представитель, по крайней мере, до тех пор, пока ты сражаешься с ним на одной стороне.
— Кстати, — сказал вдруг Соломон. — А вы когда-нибудь слышали о землянине по имени Роберт Полсон?
— Слышали, — заверил его Виталик. — И мы его, сука, не любим, потому что он первым сотый уровень взял и все вашу шарагу на нашу планету пригласил.
— А больше вы о нем ничего не знаете?
— Конечно, знаем. Земля — это ж одна большая деревня, к хренам, мы с этим парнем в соседних домах жили и слонопотамов вместе пасли.
— Что это за класс такой, «разрушитель миров»? — спросил я.
— Не знаю, — сказал Соломон.
— А сколько разрушителей миров у вас уже было до этого?
— Ни одного.
— Вот теперь я понимаю вашу, сука, озабоченность, — сказал Виталик. — Он уже вам разрушил чего-нибудь критически важное?
— Нет, — сказал Соломон. — Но одни мои влиятельные почти друзья озабочены самим фактом его существования.
— Я прямо-таки чувствую, что уже чуточку меньше его не люблю, — сказал Виталик.
— А в чем твой интерес? — спросил я.
— У меня в этом деле нет своего интереса, — сказал Соломон. — Я просто наблюдаю.
— А в чем твой интерес вообще? — спросил я. — Чего ты в целом от этой игры хочешь? Чем ты занимался до того, как решил помочь нам Систему поломать?
— Всяким-разным, — сказал Соломон. — Видишь ли, несмотря на то, что я хороший игрок, мне сама игра не очень-то нравится. И еще больше мне не нравится энтузиазм и готовность, с которой в нее начинают играть другие. Как будто они только и ждали, чтобы с их миром какой-нибудь катаклизм произошел и они могли в глотки друг другу вцепиться. Поэтому я по мере возможностей мешаю их игровому процессу. Любыми методами.
— Вплоть до заклинания класса «армагеддон», — выстрелил я наугад.
— Всякое случается, — сказал он.
Я не стал углубляться и заострять и спрашивать, не он ли Ильичу тот артефакт вручил, который всех нас чуть на тот свет не отправил. Ну, скажет, что он, это же все равно ничего не изменит.
Мы выжили, он здесь, цель у нас общая, а за разрушение столицы можно и с кого другого спросить.
— И есть еще один момент, который я хотел бы прояснить на берегу, — сказал Соломон.
— Валяй, проясняй.
— Это касается вашей вендетты с Домом Красных Ветвей, — сказал он. — Пока мы вместе и действуем заодно. Если они придут, а точнее, когда они придут, я буду с вами и буду биться на вашей стороне. Но ни в каких вылазках на территорию противника я участвовать не собираюсь и открыто против них не пойду.
— А чего так? — спросил Виталик.
— Потому что у меня нет возможности получить численное превосходство, достаточное для того, чтобы вести с эльфами войну на их территории, — сказал Соломон.
— Это честная позиция, — сказал я. — Если вдруг начну планировать вылазку, тебя в свои планы включать не буду.
— Может быть, хотя бы подскажешь, как нам этого, сука, прорицателя найти? — спросил Виталик.
— А ты действительно думаешь, что он там один? — удивился Соломон. — Это целая ветвь развития персонажа и они ее постоянно прокачивают. Собственно, именно в этом их ключевое преимущество перед другими эльфийскими Домами.
— То есть, это какая-то уникальная ветвь?
— Не так, чтобы совсем уникальная, — сказал Соломон. — Есть какие-то аналоги, но Дом Красных Ветвей прошел по этой дороге дальше других. Они специализируются на убийствах, похищениях, диверсиях и прочих тайных операциях.
— Я смотрю, они достойные во всех отношениях ребята, — сказал Виталик. — И при этом практикуют кровную месть и всю эту байду по поводу долга чести?
— В Системе встречаются и более странные сочетания, — сказал Соломон.
— Если они такие крутые, чего ж мы так легко их наследного принца укокошили к хренам?
— На вас действовал баф защитников, что в достаточной
