все складывалось как-то невесело. Количество врагов не уменьшалось, а только росло, а союзников было всего двое, и оба мутные и себе на уме.
Одному четыреста с лишним лет, а другой вообще искин.
Каково вообще четыреста лет по данжам-то бегать? Удивительно, как у него крыша не едет. Я б на его месте уже триста пятьдесят лет бы сидел на лавочке у дома, ругал молодежь, забивал козла и троллил пенсионный фонд самим фактом своего существования.
Перспектива прожить следующие четыреста лет так, как я прожил последние два месяца, меня не прельщала абсолютно. Геройствовать можно один раз в жизни. Ну, два. Ну, три, если припрет. Но все равно надо делать какие-то перерывы, иначе в какой-то момент ты просто перестанешь понимать, чего ради ты вообще все это делаешь, и Система определит тебя в зомби и выдаст дробовик.
Все это время я бессмысленно пялился в окно, и тут вдруг за окном произошло такое, что я стал пялиться туда осмысленно.
По улице шел эльф.
– По улице идет эльф, – сообщил я Виталику.
– Насколько красны его ветви?
– Отсюда не видно.
Эльф шел спокойно и неторопливо, можно даже сказать, расслабленно. Словно ему было невдомек, что его тут не любят.
А его не любили.
Конечно, в него пока еще не швыряли комьями навоза, гнилой картошкой или камнями, и, к сожалению, не собирались линчевать, но взгляды на него бросали весьма неприязненные, а кое-кто из прохожих на другую сторону улицы переходил.
– Ушел? – поинтересовался Виталик.
– Нет.
Эльф остановился напротив гостиницы, на противоположной стороне улицы, и небрежно привалился спиной к стене небольшого семейного кафе. Похоже, что это не случайный эльф.
– Он один? – поинтересовался Виталик.
– Других я не вижу.
– Но это еще не значит, что их, сука, нет, – сказал Виталик. – Дай-ка я тоже посмотрю.
Он ладонью смахнул невидимую клавиатуру куда-то под стол, вытащил свою тушу из кресла и подошел к окну.
– Ого, да у нас тут, сука, леголас!
Он действительно был похож. Но, по крайней мере, с высоты второго этажа. Высокий, стройный, длинноволосый, ушастый.
На плече его висел лук и колчан со стрелами, а на бедрах покоилась пара длинных кинжалов, наверняка отравленных. Похоже, они и вправду инвентарям не слишком доверяют. Обычные игроки столько оружия сразу на виду не носят.
Эльф смотрел на здание нашей гостиницы и всей своей позой давал понять, что может предаваться этому занятию почти бесконечно.
Виталику надоело смотреть в окно и он вернулся в кресло.
– Какие шансы на то, что это просто случайный эльф, который решил здесь постоять? – спросил я.
– При нашем везении, не слишком, сука, высокие, – сказал Виталик. – Хотя бывают в жизни и не такие совпадения.
Прошло двадцать минут.
Эльф никуда не уходил и даже не выказывал никаких признаков нетерпения. Эльф – птица терпеливая.
Я еще раз внимательно осмотрел улицу, включая крыши соседний зданий, и не нашел никаких признаков, что у эльфа тут есть друзья. Но, учитывая специфику их основной клановой деятельности, следовать помнить, что они могут уметь прятаться куда лучше, чем я – искать.
– Пойти с ним поговорить, что ли?
– А смысл? – спросил Виталик.
– Ну, зачем-то он сюда пришел. Может быть, ему есть, что сказать.
– А может быть, это тупо засада, – резонно предположил Виталик.
– Странная какая-то засада, – сказал я. – Зачем вообще светиться у главного входа, если можно ворваться в гостиницу под покровом ночи и всех тут вырезать?
– Это может быть засада из одного человека, – сказал Виталик. – В смысле, из одного эльфа. Не забывай, тут каждый встречный может оказаться Рэмбо и Терминатором в одном, сука, флаконе. Ты выйдешь, тут он тебя и зарежет.
– Но рано или поздно выходить-то все равно придется, – сказал я.
– В гостинице есть черный ход.
– И ты думаешь, что там никто не стоит?
– Это повод лезть на рожон прямо сейчас?
– Ты – человек войны, – напомнил я. – И потом, к чему оттягивать неизбежное?
– Ладно, не будем оттягивать, – согласился Виталик и взялся за дробовик. – Пойдем, сука, побеседуем. А может быть, и окропим мостовую красненьким. Тут уж как пойдет.
Мы вышли из холла гостиницы в полной боевой готовности. Пистолет был у меня за поясом, Клавдия – на быстром доступе в инвентаре. Виталик со спрятанным под плащом дробовиком шел на шаг позади меня и чуть левее, видимо, в предстоящей беседе он будет нависать у меня над плечом.
И не просто нависать, а угрожающе.
Вот будет забавно, если это окажется какой-нибудь левый эльф, а вовсе не тот эльф, о котором мы думаем. Просто какой-нибудь бродяга, который решил отдохнуть, или игрок, ожидающий компанию для штурма подземелья со скелетами.
Но это был тот самый эльф.
Его клановый герб с перекрещенными красными ветвями, висевший прямо над головой, был заметен уже с десяти шагов. Что любопытно, помимо герба никакой другой информации о игроке в общем доступе замечено не было. Видимо, он все скрыл, а ветки выставил напоказ.
– Привет, – сказал я, останавливаясь в паре шагов от леголаса. К чему вторгаться в его личное пространство раньше времени? – Чего скучаешь?
– Тебя жду, – ответил эльф высоким мелодичным голосом. – Ты – физрук.
– Физрук, – подтвердил я. – Считай, дождался. У тебя ко мне дело какое или просто поглазеть решил?
– Пока просто поглазеть, – сказал эльф. – Великий князь Мормаэт, да будет он править нами еще две тысячи лет, считает, что время убивать тебя еще не пришло. Ты получил послание, которое тебе должен был доставить старый друг?
– Получил, – сказал я. – И оно мне не очень понравилось.
– Так и должно быть, – сказал эльф.
Похоже, это все-таки не засада. Это психологическая атака. Просто нервы мне помотать хотят.
– А ты здесь зачем такой красивый нарисовался? – спросил Виталик.
– Месть, – сказал эльф. – Это блюдо, которое надо постоянно помешивать.
Вот чего я особенно не люблю, так это такие пафосные высказывания. Месть – это вообще не блюдо. Месть – это дело, которое надо сделать. Желательно, быстро и молча.
Нужно тебе кого-то убить, так возьми и убей, на кой черт ритуалы вокруг этого возводить и танцы выплясывать?
С другой стороны, в эту
