игру можно играть и вдвоем, я тоже правила знаю.
– Месть, – сказал я эльфу. – Это блюдо, которым вы подавитесь.
Эльф остался бесстрастным. Как будто у него вообще не лицо, а маска силиконовая.
Элронд, хоть он эльф и ненастоящий, и то больше эмоций на лице показывал.
– А сам Черный Змей из своей норы не выползет? – поинтересовался Виталик. – Так и будет все время своих шестерок посылать?
И вроде бы, опять никаких чувств, но вроде бы что-то там у него в глазах все-таки мелькнуло. Раздражение?
– Кстати, хотел спросить, а почему черный-то? – не унимался Виталик. – Он своего змея мыть пробовал?
Правая рука эльфа слегка дернулась. Едва-едва, но от моего внимания это движение не укрылось. Словно он хотел потянуться за кинжалом, но мгновенно передумал.
– Это не будет так просто, мертвец, – пропел эльф. – Вам меня не спровоцировать.
– Ну, попробовать-то можно было, – сказал Виталик.
– И даже если вы меня убьете, это вам ничего не даст. На мое место придут другие.
– Удивительно знакомо, сука, звучит, – сказал Виталик. – Значит, ты готов вот так просто умереть? Ни за что?
– Моя жизнь принадлежит Великому Дому.
– И кто тут после этого зомби? – риторически поинтересовался Виталик. – Ответишь на мой вопрос, продиктованный исключительно академическим интересом? На этот раз без провокаций, честно.
– Спрашивай, – безразлично сказал эльф.
Похоже, ему на самом деле было все равно. Сказали ему пойти и рядом с нами отсвечивать, он пошел и отсвечивает. Завтра ему скажут пойти и в вулкан спрыгнуть, даже без кольца, просто так, он пойдет и спрыгнет. Для Великого Дома ничего не жалко.
– Существует ли хоть какая-нибудь, пусть минимальная, вероятность, что мы с вашим Великим Домом разойдемся краями? – спросил Виталик. – Можно ли вообще как-то уладить этот вопрос, не проливая рек крови и не складывая гор из ваших черепов?
– Нет, – покачал головой эльф.
– Ладно, – согласился Виталик. – Тогда план Б.
Я отвернулся, давая эльфу понять, что разговор окончен, а Виталик, стоявший чуть сзади и левее, выпалил в эльфа из дробовика.
Конечно, было бы лучше, если б нам удалось его спровоцировать и он напал первым. Тогда бы это была чистой воды самооборона, и к нам вообще никаких вопросов бы не возникло. Но, учитывая горожан к эльфам, я рассчитывал, что мы и так отболтаемся. Люди на улице были, но вряд ли кто-то будет свидетельствовать против нас, даже если бы этот кто-то обратил внимание на то, что здесь произошло.
Эльф по качеству надетой на него брони и общему уровню защиты был далеко не Соломон Рейн, и одного выстрела в упор ему вполне хватило. Он бесформенной кучей сполз на мостовую, и кровь, вытекающая из его тела, стала тем ручьем, который может превратиться в целую реку, если Черный Змей не отступит.
Мы постояли на месте, ожидая, прибежит ли соглядатай от черного хода.
Не прибежал.
Стражники тоже не торопились. Первым на место происшествия подоспел, что, в целом неудивительно, хозяин того самого семейного кафе.
– Вы повредили мне стену, – заявил он. И действительно, в камне, из которого было сложено здание, наблюдалась огромная выбоина, требующая нескольких килограмм штукатурки и пару часов работы какого-нибудь подмастерья. – Если вы не заплатите, я подам жалобу в муниципалитет.
– Мы заплатим, – я достал из инвентаря кошелек с золотом. – Сотни хватит?
– Хватит, – просиял бизнесмен. – Если надумаете еще кого-нибудь пристрелить, можете сразу идти ко мне. Мои стены всегда к вашим услугам.
– Будем иметь в виду, – пообещал я. – Добавить за работу уборщика?
– Уборщика? – недоуменно сказал он, а потом догадался посмотреть чуть ниже испорченной стены. Аккурат на мертвого эльфа. – Нет, с этим пусть муниципальные службы разбираются. Зря я им налоги плачу, что ли?
Он ушел, а мы остались ждать стражников.
Стражи правопорядка объявились только минут через пятнадцать, мы бы уже успели добежать до канадской границы , если бы у нас было такое желание.
– Итак, что мы тут имеем?
– Самооборона, – заявил я. – Этот эльф…
– Я сам вижу, что эльф, – сказал стражник. – Но мне стало известно из достоверных источников, что здесь имело место применение магического артефакта общественно опасным способом. Я не собираюсь оспаривать ваше право на самооборону, но ведь могли пострадать и невинные люди.
– Мы глубоко и искренне раскаиваемся, – сказал я. – И готовы оплатить штраф на месте.
– На месте? – уточнил стражник.
– Именно так. Сколько?
Он закатил глаза и принялся шевелить губами, подсчитывая.
– Пятьдесят золотых, – объявил он ценник.
– Здесь сто, – сказал я, вручая ему очередной кошелек. Как же удобно быть платежеспособным. – Добавьте штраф за то, что мы тут намусорили.
– Приятно иметь дело со столь ответственными гражданами, – сказал стражник, убирая деньги в инвентарь. – Для протокола,что здесь произошло?
– Мы с моим другом прогуливались, а этот эльф попытался на нас напасть, – сказал я, не вдаваясь в подробности. Версия не самая правдоподобная, но мы – чужаки, которые только что отвалили ему небольшое состояние, и пристрелили мы другого чужака, который вообще эльф, а от них, как известно, можно ожидать всякого, и ничего хорошего в этом списке всякого нет.
– Он как-то мотивировал свою агрессию? – поинтересовался стражник.
– Нет. Просто неадекват какой-то.
– Известное дело, – согласился стражник. Похоже, сто золотых все же сделали свое дело. – Ладно, мы пришлем мусорщиков, которые тут приберут. На случай, если у нас возникнут дополнительные вопросы… Вы в этой гостинице остановились?
– Да, – сказал я. – Но обстоятельства складываются таким образом, что нам в ближайшее время потребуется покинуть ваш гостеприимный город.
– Так это вообще лучше всего, – заявил стражник. – Не смею вас больше задерживать.
Интермедия. Борден.
Гарри Убивает Все, Что Шевелится, А То, Что Не Шевелится, Шевелит И Все Равно Убивает Борден застрял там надолго.
Половину первой своей ночи в отеле он помогал отбиваться от зомби, а остаток ночи и все утро, часов до двенадцати, он помогал стаскивать мертвые тела в кучу и закидывать их в подогнанные администрацией города грузовики.
Это было нудное и утомительное занятие.
Гарри нравились нудные и утомительные занятия. В такие
