моменты он позволял телу на автомате отрабатывать необходимые движения, а мозг его занимался анализом текущей ситуации и строил планы на будущее и рисовал перспективы.
Перспективы вырисовывались печальные.
В мире случился очередной бардак, и, судя по его масштабам, разгребать последствия придется очень долго.
Если их вообще можно разгрести в принципе.
Также Гарри открылось два неприятных обстоятельства.
Во-первых, зомби было очень много, и не все они были… свежими. Некоторые выглядели так, словно из закопали в землю пару месяцев, а то и лет назад, а некоторые и вовсе больше напоминали оживленных темной враждебной магией скелетов, и это не вписывалось в рациональную картину мира. Если сообщения от Системы, которые, как он уже убедился, приходили не к нему одному, еще можно было списать на массовое помешательство, а наличие зомбированных людей объяснить каким-то новым заболеванием, вроде старого доброго коронавируса, только с зомби-эффектом, то прямоходящие скелеты рушили эту стройную схему напрочь. Не придумали еще такого вируса, который смог бы поднять из земли уже умерших людей и внушить им неутолимую жажду крови.
Во-вторых, после смерти из каждого второго зомби вываливались шкатулки с лутом, причем из несвежих зомби они падали чаще. Это обстоятельство втаптывало рациональную картину мира в придорожную пыль, но вызывало тревогу другое.
Скорее всего, шкатулки вываливались из зомби с самого начала, но заметил это Гарри только сейчас. Подобное было для него нехарактерно. В сфере его профессиональной деятельности невнимательные люди надолго не задерживались. Везучих с позором переводили на кабинетную работу, невезучих без особых церемоний закапывали в безымянных могилах.
Раньше за Борденом такой невнимательности не водилось.
Он проанализировал свои действия с самого начала, с того самого злополучного всплытия, после которого ему пришлось загарпунить лодочника, и убедился, что не был максимально эффективен. Колебался и разговаривал, вместо того, чтобы сразу стрелять.
Это было некритично, но на него непохоже. Что это? Почему? Размяк на отдыхе? Стал сентиментальнее с возрастом? Просто усталость накопилась?
Пока у него не было ответа на этот вопрос, он не мог быть уверен, что и сейчас делает все правильно.
Он собрал лута, сколько смог унести.
Когда они закончили с телами, был уже полдень, солнце палило нещадно, он устал, вспотел и не толком спал уже больше суток. Пообещав портье, что если вдруг что, то он сразу, несмотря ни на какие обстоятельства, Гарри вернулся к себе в номер, принял душ и завалился в кровать.
На этот раз его никто не беспокоил.
Он проснулся в четыре, оделся, спустился в холл и сделал то, что, по идее, должен был сделать в первую очередь. Но тогда это ему почему-то в голову не пришло.
Гарри добрался до стационарного телефона и позвонил местному резиденту.
Поскольку канал был незащищенный, а старые протоколы еще никто не отменял, они полторы минуты обменивались кодовыми фразами, состоящими из бессмысленных наборов цифр и ряда хаотически подобранных слов.
— Господи, как же я рад хоть кого-то слышать, – выдохнул резидент.
– Погоди-ка, — сказал Гарри. – А слон после три-восемь-шесть-двадцать-двенадцать точно зеленый?
— Пятьдесят семь, — сказал резидент. — Гарри, это ты, что ли?
– Привет, Том, — сказал Гарри. Ему не то, чтобы стало намного легче, но слышать знакомый голос было приятно. Тем более, что с Томом они когда-то приятельствовали на уровне совместных походов в паб. – Как обстановка?
— Тут какой-то ад и Фолклендские острова, – отозвался Том. — А у тебя?
– Та же ерунда, — сказал Гарри.
– А ты, кстати говоря, где?
Гарри сказал.
— Так это же недалеко, – сказал Том. -- На соседнем, буквально, острове. Точнее, через один.
– У тебя есть какой-нибудь транспорт? – поинтересовался Гарри.
– Скутер и водный мотоцикл. А у тебя?
– Я вообще тут в отпуске, – сказал Гарри. – Был.
– Хорошо отдохнул?
– Чудесно, – сказал Гарри. – Ты до меня добраться сможешь или мне за тобой?
– Лучше ты за мной, – сказал Том после некоторого размышления. – Я отпустил катер за день до того, как это все началось.
– Я, конечно, знал, что ты не полевой агент, – вздохнул Гарри. – Но хоть какие-то основы боевой подготовки вам должны же были преподавать.
– Не в этом дело, – сказал Том. – Я тут пока остаюсь на связи.
– Еще кто-нибудь вспыл?
– Нет, – сказал Том. – Заходил один из моих агентов, но с гастрономическими целями исключительно. Он тут по соседству рыбачил.
– Я смотрю, ты все же удачно отбился.
– Порубил его на фарш, – сказал Том. – Я же теперь паладин.
Гарри немного помолчал, осмысливая новую информацию. Добродушный веселый толстяк, которого Гарри помнил по пьянкам в Метрополии, в известный Бордену образ паладина никак не вписывался. Хотя ничего удивительного тут нет.
Какие времена, такие и паладины.
– А тебе никакой класс не предлагали? – нарушил молчание Том.
– Нет, – соврал Гарри.
– А уровень у тебя какой? У меня уже третий.
– Шестнадцатый, – снова соврал Гарри, занизив свой текущий уровень почти вдвое.
– Это на второй день-то? – ахнул Том. – Ты там молотилку какую-то открыл или просто Терминатор?
– Перенервничал немного, – сказал Гарри. – Но ты прав, тебе с третьим уровнем лучше там сидеть и меня ждать. Где конкретно ты находишься?
– Ты понимаешь, что это незащищенная линия?
– И что? – спросил Гарри. – Кто, ты думаешь, в эти времена станет нас подслушивать? У всех своих проблем хватает.
– Ты прав, – вздохнул Том и назвал адрес.
– Жди меня в течение сорока восьми часов, – сказал Гарри. – Если за это время я не появлюсь, выбирайся сам.
– Ты уж лучше появись, – сказал Том. – Тут довольно тоскливо.
– Буду иметь в виду, – сказал Гарри и повесил трубку.
В принципе, Гарри был в отпуске и никаких обязательств перед местным резидентом не имел, а красивая фраза про то, что своих не бросают, в МИ-6 хождения не имела. Своих очень даже бросали, своими постоянно жертвовали, если того требовали интересы Короны, и все, и бросаемые, и бросающие, были к такому повороту готовы. Это была часть их контракта.
Но Гарри решил забрать Тома исходя из чисто ностальгически соображений. Том был частичной Британии, и совершенно непонятно, когда Гарри сможет увидеть другую ее частичку.
Уточнив кое-что у портье, Гарри вернулся в номер, завалился на
