Женщина, уже не сильно отличающаяся от замороченного светочем зомби, воткнула мне в вену иглу с катетером и подсоединила его к системе, что питала организм Солодухина. Дальше пошло подкручивание всяких хитрых зажимов и прочая регулировка, на которую я уже не обращал внимания. Кровь выходила из меня очень неохотно, хотя ребята подложили под ножки моей кровати несколько журналов, найденных Ирой в коридоре, чтобы сделать её повыше.
Пришлось закрыть глаза и сосредоточиться на собственном организме. Убедить его, что так надо. Поначалу дело шло туговато, но я продолжил мысленно напирать, и вскоре у нас Солодом всё-таки установился общий кровоток. Меня тряхнуло, будто от удара током, а состояние здоровья резко пошло вниз, будто во мне тоже пару лишних дырок просверлили. Вены начали протестующе пылать огнём, начиная от руки, и быстро распространив жар по всему телу.
— Дайте свет! — прошипел я сквозь стиснутые зубы.
Аня даже не стала тянуться к шторам, просто телепортировала куда-то к чертям весь оконный проём с куском прилегающей стены. А Ира снова пулей выскочила из палаты, и через несколько секунд вернулась с небольшим фикусом в горшке. Вот умничка! Похвалить вслух я уже не успел — перед глазами всё закружилось, как бывает с дикого перепоя, и меня куда-то понесло. Лишь на самой грани слышимости проскользнули встревоженные голоса ребят, после чего смолкли окончательно.
Я очутился посреди безликого пустыря, вокруг которого бушевал серый вихрь. Всё вокруг было нечётким и размытым. Неподалёку смутно проступали очертания мощной человеческой фигуры, стоявшей на коленях. Я сосредоточился на ней и понял, что это Солод, а склонился он над простеньким деревянным крестом, торчавшим из небольшого холмика. Земли здесь не было — одна лишь серая пыль, легко уносимая ветром.
Бывший военный имел здесь конечности, но потерял нечто гораздо важнее.
«Твои?» — спросил я мысленно, не сумев произнести вслух ни звука.
«Да», — ответил он, не оборачиваясь. — «Зачем пришел?»
«Помощь нужна, очень».
«Я своё уже отвоевал, оставь меня…»
«Прости, но они никуда не денутся, а ты ещё можешь помочь живым», — продолжал я настаивать.
«Я не хочу уходить отсюда…»
«Там дети, Солод! Их в жертву принесут, если ничего не сделать! Перестань жалеть себя и подумай о других!»
«Тебе легко говорить», — покачал он головой.
«У Шевцова моя дочь, вообще-то. Но я всё равно бы туда пошёл, потому что этот урод должен ответить за всё! Ты хочешь сбежать или воздашь ему по заслугам?»
Он наконец-то обернулся ко мне — призрачный, полупрозрачный, словно видение. Моя фигура была гораздо плотнее.
«Так и знал, что меня даже на том свете достанут…»
Тем временем крест, возле которого он стоял, внезапно развеялся серой пылью, сформировавшись в женскую фигуру, держащую на руках ребёнка лет двух-трёх. Солод охнул, но призраки лишь дружно помахали ему руками, после чего развеялись.
«Они всегда меня так провожали», — с горечью пояснил военный. — «Ладно, что нужно делать?»
«Понятия не имею», — честно ответил я. — «Просто не умирай, борись!»
«Принял».
Серые вихри закружились со всех сторон и вскоре меня выплюнуло обратно в реальность.
Вокруг моей койки стояла целая батарея горшков с сухими цветами, хоть гербарий собирай. Рядом обнаружились встревоженные ребята в компании парочки хмурых вояк. Позади них, у самого выхода, мялось несколько бойцов с оружием. Я повернул тяжеленую голову и увидел бьющегося в конвульсиях Солодухина. Сразу трое врачей, включая магического лекаря, безуспешно пытались с ним совладать, несмотря на отсутствие конечностей у буйного пациента.
От яростных мотаний головой повязки на его лице частично сползли. Я поймал полный ярости взгляд бывшего военного переговорщика, и улыбнулся ему в ответ:
— С возвращением, мой зеленокожий брат!
84
Орки не стали уходить далеко от города, обосновавшись в предгорье, неподалёку от микрорайона Шесхарис. Здесь в основном раскинулась обширная промзона, вплоть до северного берега бухты, а вот жилых кварталов было не так уж и много. Ровного места катастрофически не хватало — рельеф начинал подниматься очень резко, и любое более-менее ровное место давно было застроено. Конкретно в этом месте меж двух горных складок находилось садовое товарищество «Можжевельник», практически слившееся с городом.
Зеленокожие воители очистили территорию от монстров и расселились в брошенных домах. Пусть они не могли похвастаться особым техническим прогрессом, всё же называть их дикарями язык не поворачивался. Особенно, после стойбища людоящеров, напоминавшего слегка обжитую свалку. Я не заметил тут завалов мусора и грязи, а некоторые коттеджи явно подшаманили. Не евроремонт, конечно, но до весны точно простоят.
Перед моим появлением община как раз приводила в порядок очередное жилище. Сейчас же почти всё население собралось в широком дворе, закатанном в бетон. Судя по сразу нескольким гаражам, здесь массово размещали какой-то транспорт. Сейчас же на импровизированной площади было не протолкнуться. Орков набралось сотни три, включая детей и подростков, ростом со взрослого человека.
Если не брать во внимание цвет кожи, они ничем особым не отличались от людей. У некоторых даже клыки не сильно торчали. Перекрасить их, и получится обычная сходка в каком-нибудь спортивном лагере. Все вокруг подтянутые, сильные и крепкие. Молодёжь и вовсе предпочитала человеческую одежду, разжиться которой нынче проще некуда, а вот обувь все дружно игнорировали. И конечно же, подавляющее большинство собравшихся имело при себе хоть какое-то, но оружие. Пусть даже в виде палки.
Сейчас все взгляды были прикованы к вождю — колоритному атлету, увешанному клыками, монетами и прочими трофеями, который громогласно вещал с крыши одного из гаражей:
— Нам нет дела до проблем людей! Пусть хоть все передохнут!
— А ничего, что вы будете следующими на очереди? — громко поинтересовался я с кузова проржавевших «Жигулей».
— Мы выстоим, как всегда!
— Нас мало, — раздался женский голос из толпы. — Если сюда придёт вестник Хаоса, нам останется лишь достойно встретить свою смерть. Ты такого будущего хочешь для нашего рода?
Вперёд протиснулась Кисса, активно работая локтями. Хорошо что я догадался забраться повыше, а то с моей комплекцией меня бы там точно затоптали. У неё же подобных проблем не возникло. Многие сами были рады потесниться. Вскоре предводительница заградотряда встала прямо напротив створок ворот, не обращая внимания на ропот, поднявшийся среди соплеменников. Подавать голос, когда говорит вождь, здесь считалось признаком дурного тона. Мне подобное прощалось лишь потому, что я невоспитанный чужак, который непременно получит по морде. Но потом.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, — отрезал вождь с недовольной миной на лице. — Нас действительно мало. Поэтому мы не будем ввязываться в людские разборки.
— Это касается всех, кто будет здесь жить.
— Нам нечего бояться, мы всегда справлялись с демонами.
— Потому что они тупые! — взорвался я. — А если во главе их станет грамотный командир? Готовы к отвлекающим манёврам, изматывающим атакам и массовому применению техники?
— Ваше оружие…
— Может сравнять эту деревню за секунды! Вы вообще орки или морской народ, который чуть что уходит на глубину и прячется там в раковину?
— Следи за языком, чужак! — взревел вождь.
Вообще-то он явно выдал на своём языке что-то более нецензурное, но бедный переводчик не смог подобрать приличных аналогов. Переговоры явно зашли в тупик, но отступать я не собирался.
— Эй, слушайте все! Если ваш лидер не хочет вас защитить, то может быть вам нужен новый?
Разом повисла такая тишина, что стало слышно, как в воздухе звенит надоедливая мошкара. Укусить кого-нибудь мелкие кровопийцы не могли, но их всё равно манил запах множества разгорячённых тел.
