Я всё-таки дал себя уговорить, выслушав потом много всего нелестного от Ольги. Кем она меня только не назвала… Возможно, где-то даже не ошиблась. Но я понимал, что просто так с острова нас никто не отпустит. Пелагея выступала в роли гаранта, что мы будем паиньками в дороге. Да и вообще, не для того здесь собирали коллекцию юных дарований, чтобы так просто помахать вслед рукой самой Принцессе Смерти, чтобы это, блин, ни значило.
Но главное, она сильно сдружилась с Дашей и ни в какую не хотела без неё уходить. Девочки проводили вместе почти всё свободное время, а вот с её отчимом у меня вышли довольно натянутые отношения. Ему и до этого было глубоко плевать на падчерицу, а воздействие острова только усугубило пропасть между ними. Но он хотя бы перестал проявлять агрессию, и то неплохо. В общем, не получилось у нас дружить семьями.
На всякий случай я предупредил мужичка, что очень сильно расстроюсь, если он возьмётся за старое, и его вроде бы проняло. Не каждый день на тебя рычит зеленокожий дикарь с топором. Точнее, с секирой, но вряд ли профессиональный тунеядец знал о тонкостях холодного оружия.
За Пелагею я почти не переживал. Она может за себя постоять, а в самом крайнем случае переродится рядом со мной. Так что вместо заложника местные получили на свою голову огромную проблему, размером с айсберг. Это примерно как сидеть на мине вместо табуретки. В принципе, можно попробовать, но строго один раз. Я же в их глазах теперь выглядел доверчивым простофилей, которого можно легко обвести вокруг пальца.
Что мне, в принципе, и требовалось. Это дуракам все рады, а вот умных никто не любит.
Прощаться со мной высыпала почти вся детвора, к огромному неудовольствию их носатой воспитательницы. Кара демонстративно меня не замечала, ограничиваясь лишь дежурными фразами приветствия. Спасибо хоть с подопечными она вела себя нормально. Мы накануне организовали им настоящий праздник из остатков провизии, решив порадовать напоследок. Гулять, так гулять! Они тут не голодали, но местная кухня успела надоесть даже мне. Особенно впечатляли отвратительные морковные котлеты, которые готовили чуть ли не через день. Ничего серьёзнее здесь вырастить пока не успели.
Малыши вразнобой попрощались, после чего Кара загнала большую часть обратно в избу, доедать завтрак. Куда больше возле меня крутилась Пелагея, клянчившая привезти что-нибудь этакое. То крутую говорящую куклу, то новый раскладной мольберт или на худой конец ультрафиолетовый маркер. Даша тем временем скромно стояла в сторонке, не зная, куда деть руки.
— А тебе что хочется? — спросил я у неё.
— Мне? — встрепенулась она. — Не знаю…
— А давай черепушку! — предложила Пелагея, дурашливо оскалившись. — Крутую, с клыками!
Другая девочка пришла бы в ужас от такого предложения, но будущая гроза континента задумалась.
— А можно?
— Смотря что ты будешь с ней делать.
— Я никого не буду пугать! — пообещала она. — Просто её точно никто не возьмёт…
— Теперь у тебя никто не будет отбирать, — вздохнул я. — Давай что-нибудь повеселее?
— Хорошо…
— А я хочу черепушку! — продолжила настаивать дочь. — С рогами! Вот такими!
— И губозакаточную машинку.
— Ну па-а-а!
Она уставилась на меня бездонными глазами, способными растопить ледниковую шапку Земли.
— Ладно, если будешь хорошо себя вести, — сдался я.
— Уря-я-а!
Радостных девчонок тоже пришлось отпустить вслед за остальными детьми, после чего ко мне напоследок подошёл Платон вместе со своей рыжей проводницей. Вот уж на кого можно оставить весь этот шумный балаган талантов. Мальчик как всегда был сосредоточен и начал разговор с самого важного.
— Вам угрожает опасность. Берегитесь.
— Тоже мне, новости, — пожал я плечами. — Что там видно в будущем?
— Прошлое, — тихо ответил мальчик. — И больше ничего. Это нас… Пугает.
— А поточнее?
— Простите, мне нельзя вам ничего рассказывать. Я и так вышел за рамки дозволенного.
— Ох уж эти игры божков, — проворчал я. — Ничего не бойся, лучше пригляди тут за всем.
— Обещаю, — кивнул он.
Есения увела его прочь, а я с легким сердцем направился в сторону пристани, где уже поджидали наши «провожающие», которых привёл лично Кирсанский.
— Ещё раз огромное спасибо за сотрудничество, Тимофей, — он с чувством пожал мне руку. — И за оказанное нам доверие.
— Да пожалуйста. Постарайтесь его оправдать.
— Непременно!
Профессор коротко представил мне почётный эскорт, после чего умчался по своим делам. Всего с нами отправили четверых человек не самой выдающейся прокачки, что немного успокаивало. Вот Бергер или кто-то из его коллег могли доставить нам проблем.
Главным в компашке числился жрец пятнадцатого уровня Григорий Аввакумов по прозвищу «Раскольник». Он должен был не только вести переговоры, но и попробовать заодно разобраться со странным проклятьем. Ему стукнуло что-то около полтинника, изрядно посеребрив длинные волосы на голове, заплетённые в хвост, однако отращивать каноническую бороду он отчего-то не стал. Зато нацепил чёрную куртку с заклёпками, делавшую его ещё больше похожим на бывалого металлиста.
Следующим по значимости шёл мой коллега-друид по имени Александр Самойлов, выше меня на целый уровень. В отличие от священнослужителя он имел при себе посох, на котором сияли живые цветы. Красиво, хоть и непрактично. При моём приближении они начинали заметно жухнуть, так что одноклассник старался держаться от меня подальше.
Две остальные вакансии занимали типичные воины, оба «десятки». Заклинательница земли по кличке Дайка, выглядевшая как обычная селянка с двумя бракоразводными процессами за плечами, а так же боец Вячеслав Блок. Последний не побрезговал полноценным огнестрелом в виде навороченного автомата, увешанного девайсами до самого приклада. Я так и не смог опознать марку. Вроде бы не наш «Калашников», но что-то общее определённо есть. Остальные разведчики ограничились пистолетами.
В целом сопровождающие особого трепета не внушали. Обычная крепкая боевая группа, ничего выдающегося. Возможно, от нас не собирались избавиться по дороге, но кто знает. Расслабляться точно не стоило.
Мои спутницы как всегда опоздали, сорвав время отплытия. Григорий недовольно поджимал губы, но вслух ничего не сказал, демонстративно поглядывая на часы. Минут через двадцать на пристани наконец-то показалась запыхавшаяся Шухерезада, а за ней подошли и Твиксы, практически без вещей, не считая тощего рюкзака у Оли за спиной. Видимо, Олег в последний момент опять заартачился. Хорошо хоть на берегу он вёл себя послушно и одним из первых сел в катер.
Вместо простеньких лавочек здесь были полноценные кресла, пусть и жестковатые.
На этот раз для нас выделили посудину повместительнее, а вот «водителя» оставили того же. Флегматичный рулевой заложил неожиданно лихой вираж, опасно накренив левый борт, и рванул вниз по течению. В какой-то момент мне показалось, что за нами под водой плывёт что-то огромное, размером с тот баркас на берегу, но вскоре тёмный силуэт отстал. Катер шёл бодро, до свиста в ушах, но такая благодать долго продлиться не могла. Спустя час мы причалили к одной из многочисленных прибрежных деревушек и сошли на сушу. Дальше предстояло пилить исключительно на своих двоих. Но спасибо хоть не поблизости с Хаосом.
От Романихи нас отделяло теперь что-то около семидесяти километров. За пару дней вполне реально дойти, если не сильно петлять. Как-то заблудиться сейчас нельзя — у каждого карта прямо перед глазами. Вместе с собственным местоположением в реальном времени. Можно вообще идти строго по навигатору не поднимая глаз, примерно до первого столба или дерева.
Мы разобрали вещи, после чего бодро двинулись в путь. Шухерезада тоже не стала обременять себя лишним грузом, так что из нашей четвёрки я оказался самым запасливым. Мой рюкзак взвалил на себя безропотный Олег, а мы с Олей пошли налегке, как самые боеспособные единицы.
