— Качаться становится сложнее, — заметил я.
— Ну, это всегда так, — сказал Федор. — Первые уровни даются легко практически в любой игре. Это необходимо, чтобы игрок втянулся в процесс и почувствовал, что ему все по плечу.
— Для нас это не так актуально, — сказал я. — Долбанная игра вокруг, и выбора у нас нет. Я, по крайней мере, кнопку выхода нигде не вижу. А ты?
— И я.
— А вот скажи мне, как специалист, какова должна быть наша дальнейшая стратегия?
— Ну, исходя из моего опыта игры в ММОРПГ, дальше нам нужно создавать клан и устанавливать свое господство, — сказал он.
— Зачем?
— Чтобы нагибать.
— Кого нагибать?
— Всех подряд, — сказал Федор. — Видишь ли, в этом и смысл такого рода игр.
— А, — сказал я, закидывая второе колесо в багажник. — Так там еще и смысл есть?
— Ну, вот смотри. Допустим, ты прокачался до капа… Ты знаешь, что такое кап?
— Нет.
— Это максимальный уровень, выше которого прокачаться уже нельзя, — сказал Федор. — И вот, допустим, ты до него докачался. Ты — эльф восьмидесятого уровня, одет в сет легендарной брони и скрафтил себе меч, который рейд-босса с двух ударов выносит. Все интересные квесты выполнены, самые сложные данжи пройдены, и даже Эбонитовый Воин где-то там у подножья скалы с кинжалом в спине валяется. В общем, ты Избранный, полубог, забрался на самый верх пищевой цепочки и вообще, вот она вершина мира, мама.
— И ты с таким знанием дела об этом рассказываешь, — посочувствовал я.
— Проблема возникает в тот момент, когда ты смотришь по сторонам и видишь, что на этой вершине очень тесно, — сказал Федор. — И что вокруг тебя полно таких же Избранных, полубогов и эльфов восьмидесятого уровня, тысячи их. Они тоже все прошли, все зачистили и по кинжалу в спину Эбонитового Воина засунули, и им, как и тебе, тоже скучно. И дальше вариантов выбора у тебя не очень много.
— Самый очевидный — начать другую игру, — сказал я. — Если, конечно, у тебя личной жизни совсем нет и в реальности тебя ничего не держит.
— А как же затраченное на эту игру время? — спросил Федор. — Времени жалко, прокачанного перса жалко, с трудом добытого лута тоже жалко. И ты остаешься в игре, но что тебе там делать? Нагнуть других таких же игроков в одиночку ты не можешь, но само их наличие тебя бесит, и тогда ты создаешь клан, чтобы нагибать толпой.
— Но они тоже создают клан, и вы воюете клан на клан, а потом альянс на альянс, и конца-края этому вообще не видно, — сказал я.
— Вот! — сказал Федор. — Теперь ты начинаешь понимать. ММОРПГ — игра, у которой нет конца. Ее нельзя завершить, из нее можно только выйти.
— Из нашей игры выходят только вперед ногами, — сказал я.
— Ну и зачем нам клан, если мы до капа, который, возможно, не существует в принципе, еще не докачались?
— Чем раньше ты создашь клан, тем раньше ты начнешь нагибать, — сказал он.
— А нагибать обязательно?
— А для чего я тебе только что все это объяснял?
Со стороны Москвы послышался грохот, в котором мое тренированное ухо опознало танковую канонаду. Грохот сопровождался вспышками разрывов.
— Вон, — сказал я. — Самый мощный клан нашего сервера уже кого-то нагибает. Попробуй с этими ребятами потягаться.
— Уровней через сто попробую, — пообещал Федор.
Тем временем я закинул в багажник последнее колесо, а Федор сжег какого-то зомби, вышедшего на ночную прогулку не в то время и не в том районе.
Под нестихающую канонаду мы вернулись к парковке торгового центра, где мне предстояло повторить процедуру с колесами еще раз.
— Многих, конечно, привлекает сам процесс раскачки, — сказал Федор. — Они поднимают персонажа до капа, бросают его и тут же принимаются за следующего. У меня была пара таких знакомых, которые по пять-шесть персов в одной и той же игре имели.
— Лучше, чем пиво по подъездам пить, — машинально согласился я и принялся поддомкрачивать ласточку, когда обнаружил, что делаю это зря. Колеса оказались накачаны, от боковых порезов не осталось и следа, и даже глубина протектора, на первый взгляд, увеличилась.
— Значит, здоровье у маунтов постепенно восстанавливается само по себе, — констатировал Федор. — Можно было не городить этот огород, а просто подождать.
— Кто ж знал-то? — спросил я.
— Зато теперь ты диски можешь свои оставить, — сказал Федор.
— У меня и резина "мишлен", — сказал я. — Всяко получше этой "росавы".
— Приземленный ты человек, Чапай, — посетовал Федор. — Там столицу нашей Родины танками утюжат, а ты о своей резине думаешь.
Я не стал ему говорить, что еще вчера, ну ладно, позавчера, половина России забилась бы в радостном экстазе, увидев в новостях, как столицу нашей Родины танками утюжат, побросал домкрат с балонником в багажник, и мы отчалили.
Будущее рисовалось мне туманным.
Тот факт, что танки все-таки вошли в город, говорил о том, что армейские зомби сумели забороть настоящих зомби и принялись за наведение порядка так, как они это понимают. Возможно, жизнь еще имеет шансы вернуться в нормальное русло, но, честно говоря, мне в это не очень-то верилось.
Система явно пришла в наш мир не для того, чтобы кто-то навел порядок уже на второй или третий день. Наверняка она готовит нам еще какой-нибудь гадостный сюрприз.
Скажем, только ты научился шарашить гоблинов по голове и снова почувствовал себя человеком, а не тварью дрожащей, как на тебе — орки. Или огры. Или еще какая-нибудь фигня с большими дубинками и дурным запахом изо рта.
Я, конечно, пока с трудом представляю себе зомби, который может противостоять танку, но это пока. Уверен, что и на эту бронированную гайку у системы кумулятивный болт найдется.
— А куда мы, кстати, едем? — поинтересовался Федор, когда мы выехали из Люберец и устремились в сторону области.
— На дачу, — сказал я.
— Не знал, что у тебя есть дача.
— У меня нет дачи, — сказал я. — Но у меня есть кореш, у которого есть дача.
— А он точно сейчас там?
— А какая разница? — спросил я. — Он говорил, заезжай, когда хочешь, вот мы и заедем.
— Как-то это… невежливо.
— Мы только что грабанули торговый центр и сняли колеса с чьей-то машины, — напомнил я.
— Ну, так-то да, — согласился он. — Но все равно неловко.
Радио не работало никакое, даже "Шансон".
Я порылся в бардачке, нашел флешку с набором любимой музыки и включил рандомное произведение. Песня Захара Мая "Когда наши танки въедут в Москву" показалась мне весьма подходящей к ситуации, и я сделал погромче.
— А вот те здоровенные зомби из супермаркета, — сказал Федор, когда обещания Захара всех повесить сменились завываниями Кипелова и я сделал потише. — Они из нормальных зомби эволюционировали или как?
— Они просто своим существованием доказали теорию, что консьюмеризм — это зло, — сказал я. — И вообще, по правилам, это я тебе такие вопросы должен задавать. Ты ж у нас великий теоретик по вопросам зарождения зомби и нагибания всего сущего.
— Да это я так, — смутился Федор. — Просто читал кое-чего на эту тему в свое время.
— Сделал куклу-вуду начальника и втыкал в нее иголки? — спросил я, и Федор смутился ее больше.
Да ладно, делов-то. Кто из нас в свое время таким не занимался, хотя бы мысленно?
— Просто если они изначально было сорокового уровня и нигде не качались, то у нас могут быть проблемы, — продолжал гнуть свою линию Федор. — Ведь игроков… в смысле, людей сорокового уровня там и близко не было, а значит, система порождает монстров нелинейно, вне зависимости от уровня игрока.
— Потому что автолевелинг — это зло, — сказал я.
Помню, как на третьем уровне своего персонажа в "Скайриме" я пару часов убил на то, чтобы пробраться во дворец местного ярла и порыться в его сундуке, и какое же разочарование меня ожидало. Вместо россыпи драгоценных камней, сета драконьей брони и легендарного меча я обнаружил там сборник бородатых анекдотов, щепотку соли и клешню грязевого краба. А зайди я туда уровне эдак на восьмидесятом…
