у меня что-то получалось.
Постепенно я научился колдовать, но мне не хватало практики, мне нужен был учитель, который указал бы на ошибки. И тогда я снова вспомнил о Софье. К тому времени я уже знал, что все несчастья, постигшие нашу семью, были спровоцированы ею, но вместо того чтобы ненавидеть, я восхищался ее силой и мастерством, мне хотелось подняться до ее уровня, чтобы, подобно ей, владеть магией и властвовать над людьми. Как ни странно, она снова сама объявилась однажды. Прошел уже примерно год после смерти отца. Мне уже почти исполнилось семнадцать, я нигде не учился и не работал, жил на деньги отца, оставленные на сберегательной книжке, и мечтал только о том, чтобы стать настоящим колдуном, что должно было принести мне неслыханные богатства и славу. Софья позвонила и попросила о встрече, я пригласил ее домой. Встретил ее, замирая от волнения, но, вместо того чтобы наброситься на нее с расспросами, я набросился на нее, снедаемый вожделением, прямо в прихожей, не дав произнести ни слова. Она не сопротивлялась, напротив - была очень возбуждена, эротична, словно сама этого хотела и давно ждала...
Он смолк, задумчиво глядя перед собой невидящим взглядом. Гыча, который никак не мог понять, к чему клонит Адольф Петрович, с трудом сдерживал зевоту и думал только о том, как поскорее улизнуть отсюда непобитым и сохранить тетрадку. Адольф снова заговорил:
- Трое суток без перерыва мы занимались с ней любовью в моей квартире. Она была ненасытной и жадной, как последняя шлюха, она пила мою энергию и молодела на глазах, я же, наоборот, чувствовал, как с каждым бурным оргазмом уходят мои силы. Она не позволяла мне говорить о чем бы то ни было, кроме секса, все время затыкала рот и уводила разговор в сторону. Но в конце концов, когда я совершенно обессилел и она поняла, что больше я не способен ни на что, вдруг смилостивилась и согласилась научить меня кое-чему в обмен на нечастые любовные свидания. Я с радостью принял ее предложение, не подозревая о подвохе, потому что любил ее больше жизни. Мы стали раз в неделю встречаться у меня дома. Она учила меня каким-то мелочам, вроде приворотов и порчи, и требовала, чтобы я имел с ней сношения по десять раз за ночь.
Через три месяца я почувствовал, что окончательно обессилел. Я истощал, стал похож на узника концлагеря, а когда смотрел на себя в зеркало, то видел там своего отца, каким он был перед смертью. Когда я сказал ей об этом, она только рассмеялась и заявила, что уже слишком поздно - она забрала мою душу и назад возврата нет. Поэтому я никогда не стану настоящим магом, сколько бы ни читал книг, мне суждено дожить свой век самым обыкновенным бездушным человеком, злым и жестоким, лишь мечтающим о запредельном. Единственный выход - это умереть, чтобы возродиться потом в другом теле и начать все сначала, не совершая подобных ошибок. Другими словами, я был обречен. Я начал умолять ее вернуть мне мою душу, но она была непреклонна. Эта коварная женщина только смеялась надо мной и говорила, что обманула моего отца, что никогда не собиралась оставлять меня в покое, что вся моя семья была обречена с самого начала, еще с того момента, когда она познакомилась с отцом на приеме в посольстве. Говорила, что мои родители слишком многих невинных людей отправили на тот свет, чьи души очень долго витали между мирами, требуя отмщения, и это отмщение пришло через нее, ибо она умеет с ними общаться. Тогда я еще не знал, что такое заградотряды одним из которых командовала моя мать в Великую Отечественную. Оказывается, позади наших бойцов стояли другие, с пулеметами, и если первые начинали отступать под натиском превосходящих сил противника, их расстреливали свои же. Я уже не говорю о том, сколько невинных людей полегло в Гражданскую. В общем, Софья посмеялась надо мной, сказала, что с меня больше взять нечего, что моя участь - быть ничтожеством до самой ее смерти. Только когда она умрет, я смогу вернуть свою душу. Как - она не сказала.
Прошло много лет. Я восемь раз сидел в тюрьме за различные преступления, в основном за убийства, и все время ждал, когда она умрет. Несколько раз я пытался встретиться с ней, чтобы она сняла с меня проклятие, как обещала отцу, ибо я убивал против своей воли, но не мог - какая-то сила не подпускала меня близко к ее дому. Магию я, естественно, забросил. Осталось лишь понимание, что магия - это реальность, а не досужие вымыслы, и я на своей шкуре в этом убедился. Мои несчастья продолжаются по сей День, я не нахожу покоя, не могу реализовать свои желания, уже устал нести зло, но не могу творить добро - у меня нет души. Софья запрограммировала Меня на бессмысленную жестокость. Сегодня я пришел на похороны в надежде получить назад свою душу, но ничего не случилось - Софья подло бросила меня без всякой надежды на избавление. И таких, как я, сегодня на похоронах было очень много. Все стояли и ждали чуда, что колдунья освободит наши души и даст хоть умереть спокойно. Но напрасно. Софья сказала лишь, что все наши тайны теперь находятся в распоряжении ее внучки, которой та наверняка оставила всю свою силу. Никто не знает, где внучка хранит эти тайны, то бишь наши души, но все очень хотят отобрать их у нее. Поговаривают о какой-то тетради, в которой якобы могут быть записаны нужные заклинания, среди посвященных ходят также слухи о том, что в Софьиной квартире расставлены магические ловушки, благодаря которым эта тетрадь недоступна даже колдунам, ибо ловушки - ее собственное изобретение и ключа к ним не знает никто. Предполагается, что ключ также может находиться в тетради, но здесь уже получается замкнутый круг: чтобы добраться до тетради, нужно знать ключ от ловушки, а чтобы узнать ключ, нужно добраться до тетради. Сейчас многие сильные мира сего ломают головы над тем, как добраться до этой тетради. Внучку трогать боятся: если она такая же гремучая змея, как ее бабка, то может лишь усилить проклятие, и тогда нам, грешникам, вообще жизни не будет. Многие уверены, что Светлана по доброй воле не захочет расстаться со своим наследством, и готовы заплатить любые деньги тому, кто им поможет. Они уже
