— По какому тарифу?
— Специальному. Жетон я возьму с собой.
— Номер шестьдесят четыре. — Оператор протянул ему медную бляху. — С вас двадцать цехинов.
— Вот тебе двадцать и еще пять возьми себе.
Их судно доставили в бокс под указанным номером. Анахо пошел вперед к эскалатору, за ним — Рейш и Траз с мешками. Эскалатор вынес их на широкую улицу, по которой оживленно сновали моторные повозки, экзотические автомашины и просто подводы.
Субдирдир на мгновение остановился, задумчиво бормоча себе под нос:
— Я так давно здесь не был и перевидел столько городов, что изрядно подзабыл Сивиш. Конечно, в первую очередь нам потребуется жилье. Насколько я помню, через дорогу должна стоять вполне приличная гостиница.
Анахо оказался прав. В уютном заведении «Древняя страна» их проводили по коридору, выложенному белым и черным кафелем, в номер, выходящий окнами на центральный дворик, где на скамейках сидело с дюжину женщин в ожидании призывного кивка из окон.
Две девицы, по-видимому, были субдирдирками — худые создания с острыми чертами лица, белой, как снег, кожей и редкими вьющимися серыми волосами. Анахо на минуту остановил на них свой взгляд, но быстро отвернулся.
— Еще раз повторяю, мы — беглецы, — сказал он, — и должны вести себя очень осторожно. Здесь, в Сивише, где постоянно полно чужаков, мы в большей безопасности, чем в любом другом месте. Дирдиров не интересует этот город, если, конечно, не возникнут какие-нибудь осложнения; тогда администратор отправляется в Стеклянный Короб. Во всех остальных случаях он действует по своему усмотрению: устанавливает налоги, ведает охраной, судит, наказывает, отбирает имущество, словом, действует так, как считает нужным. Наверное, потому он и является единственным неподкупным человеком в Сивише. Мы должны непременно заручиться помощью какого-нибудь влиятельного здесь лица; завтра я попытаюсь собрать кое-какие сведения. Кроме того, необходимо найти подходящее помещение недалеко от космодрома, причем такое, чтобы не бросалось в глаза. Здесь тоже следует навести справки. Затем — вот самое деликатное дело — нам нужно подобрать персонал для сборки частей и узлов корабля и его испытаний. Думаю, с нашими деньгами нанять техников не составит проблемы. Для всех я — субдирдир одной из высших каст (кстати, это действительно мой бывший статус) и при каждом удобном случае стану намекать, что Лучезарные карают болтунов. Я не вижу никаких препятствий к осуществлению нашего плана, если, конечно, не помешает неблагоприятное стечение обстоятельств.
— Другими словами, — сказал Рейш, — положение у нас незавидное.
Анахо проигнорировал его замечание.
— Но должен предупредить вас — Сивиш кишит интригами. На остров приезжают с единственной целью: добиться успеха. Здесь процветают преступники, а воровство, вымогательство, различные пороки, авантюры, азартные игры, обжорство, чванство и расточительство, мошенничество, надувательство — обычное дело. Болезнь уже стала хронической, и у жертвы мало шансов вырваться из лап хищного города. Дирдиры не обращают на местные нравы никакого внимания — этика и поведение низших существ не имеют для них значения. Администратор заинтересован только в поддержании видимости порядка. Итак, осторожность и еще раз осторожность! Не доверяйте никому и не отвечайте на вопросы! Говорите, что вы — кочевники и ищите работу; прикидывайтесь неотесанными невежами. Только так мы уменьшим степень риска.
Утром Анахо ушел наводить справки. Рейш и Траз спустились на улицу и, зайдя в кафе, стали наблюдать за прохожими. Юноша не скрывал отвращения.
— Любой город порочен, — бурчал он. — Но Сивиш хуже всех — отвратительное место! Ты заметил, как тут воняет? Химикаты, дым, разные болезни: даже камни гниют. Этот запах отравил здешних жителей. Ты только посмотри на их физиономии!
Адам молча кивнул. Внешность уроженцев Сивиша действительно не могла вызвать восхищения. Цвет лица у них варьировался от грязно-коричневого до мучнисто-белого, как у субдирдиров. На их облике лежала печать тысячелетних беспорядочных мутаций. Никогда еще Рейш не встречал таких настороженных и замкнутых людей. Сосуществование с чужой расой не способствовало развитию таких качеств, как дружелюбие и взаимопомощь — в Сивише каждый считался чужаком. Но и всеобщая отчужденность имела свои хорошие стороны. На Траза и Рейша вообще не обращали внимания: кинув косой взгляд, прохожие больше не поворачивали голову в их сторону.
Расслабившись, Адам сидел над бокалом светлого вина, погруженный в глубокую задумчивость. После долгих скитаний по древним землям Тчаи он понял, что разбросанные на них племена и народы объединяет лишь общее наречие, на котором говорили повсюду. Это, видимо, случилось потому, что возможность объясниться часто оставалась единственным шансом выжить, а язык — универсальное средство общения. Он, по-видимому, зародился еще на Земле, но теперь не походил ни на один из известных Рейшу. Адам неторопливо сопоставлял ключевые понятия. «Вам » означает «мать», «татап » — «отец», «иссир » — «клинок»… Числа: айне, сеи, дрос, енсер, ниф, хисз, яга, манага, нуваи, тикс . Никаких ярко выраженных параллелей, но они наверняка являются далеким отголоском каких-то древнейших земных слов.
Вообще-то, жизнь на Тчаи намного более насыщена и богата, чем на родной планете, лениво размышлял он. Люди здесь не признают умеренности, — страсти выплескиваются бурным потоком, горе переживается особенно остро, радость доводит до неистовства, — и их поведение отличается гораздо большей решительностью и, зачастую, прямолинейностью. По сравнению с ними земляне выглядят вялыми и бесцветными, а их существование кажется слишком спокойным и безопасным, почти бесцветным.
И снова на Рейша нахлынули старые опасения.
Допустим, он вернется. Что дальше? Сможет он снова привыкнуть к безнадежно тихому и мирному времяпровождению? Или до конца своих дней станет тосковать по степям и морям Тчаи? Адам грустно усмехнулся. Он бы многое дал, чтобы узнать ответ на свой вопрос...
Вскоре вернулся Анахо. Заметно подавленный, он быстро оглянулся и подсел к товарищам. — Похоже, я проявил излишний оптимизм. Доверился собственным воспоминаниям.
— Что-нибудь случилось? — спросил Рейш.
— Нет, ничего особенного. Но, как видно, слухи о наших подвигах заметно нас опередили. Утром я уже дважды слышал толки о безумцах, которые в Карабасе с легкостью расправились с дирдирами, словно те были букашками. Весь Хеи бурлит негодованием и яростью, по крайней мере, демонстрируется полное единодушие. Уже объявлено «тсау'гш»; если нас поймают, вряд ли кому-нибудь захочется оказаться на нашем месте...
