Тут необходимо сделать небольшое уточнение. Предприимчивые люди все же существуют, хотя достаточно досадным является то, что большинство их орудует в Глуши, за пределами Ойкумены, и то, что их предприимчивость не всегда направлена на созидание (утверждение это не является всецело ироническим: многие из самых вредных форм жизни вызывают в некотором роде побочный полезный эффект).
Но в целом честолюбие человечества направлено скорее внутрь, чем наружу, к очевидным целям. Почему? Неужели бесконечность как объект опыта, а не математическая абстракция, обескуражила человеческий ум? Удовлетворены ли мы и подстрахованы знанием того, что дальние пределы Галактики всегда к нашим услугам? Разве современная жизнь уже насытилась слишком богатой диетой из новинок? Мыслимо ли, что Инструкция завладела большим контролем над психологией людей, чем мы предполагаем? Или сыграло свою роль не преходящее ощущение крушения планов, убеждение, что все подвиги совершены, что все имеющие смысл ценности достигнуты?
Несомненно, здесь нельзя дать однозначного ответа. Но следует упомянуть несколько пунктов. Первый — упоминаемый без комментариев — заключается в том, что наиболее влиятельные и эффективные системы наших дней являются частными или наполовину общеизвестными ассоциациями. Например, “Интергалактпол”, Институция, Корпорация Джарнелла.
Второй — это упадок общего уровня образованности. Крайности очень далеки друг от друга: например, ученые Институции и, скажем, крепостные латифундии на некоторых планетах. Если мы присмотримся к жизни людей в Глуши, за пределами Ойкумены, то поймем, что поляризация здесь еще более отчетлива. Имеются очевидные причины такого упадка. Первопоселенцы находились среди чуждого и зачастую враждебного окружения. Они прежде всего заботились о выживании. Возможно, еще более устрашающим фактором является неуправляемая масса накопленных знаний. Тенденция к специализации началась в современную эпоху, а после прорыва в космос, явившегося результатом этого информационного взрыва, специализация стала еще более узкой.
Возможно, уместно рассмотреть как живет человек, который стал специалистом нового времени. Он живет в век материализма, где абсолютными истинами интересуется относительно небольшое число людей, он человек с налетом очарования, остроумный, искушенный в житейских делах, но не глубокий. У него нет абстрактных идеалов. Полем его деятельности, если он ученый, может быть математика или одна из областей физики, однако в сотню раз вероятнее, что это будет сфера, которую называют гуманитарной: история, социалогия, эстетика, символистика, сравнительные науки, антропология, наука о наказаниях — пенология, педагогика, связь, администрирование, не говоря уже о трясине психологии, уже истоптанной поколениями неучей, и до сих пор еще не исследованной бездне псионики.
Существуют еще и те, кто, подобно автору этих строк, устраивается уютно под грозящим рухнуть утесом всеведения и с торжественными заверениями в своем смирении возлагает на себя бремя оценки, похвалы, дискредитации или обличения своих современников. Дело в том, что в большинстве случаев это делать легче, чем копать канавы”.
(Предисловие к книге Яна Хольберта Вэнна 62-го “Ойкуменя”.)
“На каждой планете имеется своя особая атмосфера (я имею в виду атмосферу психологическую). Эту точку зрения подтверждают десять исследователей. Исаак Хенадэй объявил пари, что если ему завяжут глаза и увезут на любую из планет Ойкумены любо прилегающих районов Глуши, то он правильно назовет эту планету тотчас же после того, как повязку снимут с глаз. Каким образом это ему удастся? С первого взгляда это кажется непостижимым. Хенадэй признается, что сам не знает, чем он руководствуется. “Я просто поднимаю нос, обозреваю небо, делаю несколько прыжков — и ответ приходит сам собой”.
Разумеется, объяснение Хенадэя лукаво и причудливо. Наши органы чувств несомненно намного более остры, чем мы предполагаем. Химический состав воздуха, цвет солнечных лучей с неба, кривизна и удаление горизонта, сила тяжести — все это, по-видимому, перерабатывается в нашем мозгу, чтобы слиться в некий вывод, так же как выражение глаз, нос, рот и уши создают впечатление индивидуального лица.
И мы еще не упомянули о флоре и фауне, изделиях туземцев или людей с Земли, различный вид солнца или нескольких солнц…”
(Из книги Оскара Андерсона “Десять исследователей. Изучение типа”.)
“По мере взросления общества борьба за существование незаметно перерождается, начинает идти в другом направлении и становится тем, что может быть определено как поиск наслаждения. Это утверждение, в общем-то, не блещет новизной. Тем не менее, как обобщение, оно содержит обширный диапазон различных понятий. Автор полагает, что животрепещущей темой для диссертации могло бы быть исследование различных ситуаций “окружение-выживание” и различные типы наслаждений, вытекающие из них. При небольшом размышлении кажется вполне возможным, что нехватка чего-либо, принуждение или опасность создают соответствующее психическое напряжение, требующее различного удовлетворения”.
(Из монографии “Жизнь” барона Анопика издательства “Айс Кук”, 1064 г.)
Герсен возвратился на вокзал подземной дороги в Сансонтиане. Он извлек монитор, проверил ключ. К его удовольствию, замок вращался легко — ящик тут же открылся.
Внутри не было ни взрывчатки, ни кислоты. Курт извлек небольшой цилиндр, содержащий нить, используемую для записи информации. Затем он вошел в почтовый киоск и отправил цилиндр самому себе в “Отель Креденца” в Авенте на Альфиноре. Он сошел с поезда в Киндьюне и без особых осложнений покинул космопорт в своем корабле.
Когда на фоне темного диска Альфинора уже можно было различить все семь материков, Герсен переключил автопилот в режим автоматической посадки в космопорте Авенты. Не обнаружив признака врагов на стоянке, он спокойно отправился в здание космовокзала и за завтраком стал обдумывать план своих дальнейших действий. Возможный план проистекал из последовательности логических рассуждений, в которых он не обнаруживал какой-либо ошибки:
А. Монитор Луго Тихальта был зарегистрирован на имя Приморского университета.
Б. Инфомация, записанная на нити монитора, была зашифрована и доступна только при наличии расшифровывающей перфокарты.
Г. Судя по словам Луго Тихальта, Аттель Малагате был его настоящим поручителем (факт, который Луго впервые, по-видимому, осознал в Кринктауне. Неосторожность Хильдемара Даске?
