— Запрос принят! — ответил бесстрастно женский голос, — Милена Рудак, андроид биоимитант. Предназначен для работы с психоматрицами участников проекта. Рабочая зона три восемь три один телепорт корпускулярный. А так же загрузочный сектор любого уровня. И тут, перед моим взором появилась Милена. Такая же прекрасная и недоступная машина, которая так запала мне в сердце.
— Данный андроид является моделью биоимитацией премиум класса. Обладает высочайшим уровнем доступа в личностные зоны всех участников проекта. Поэтому в данном типе андроидов используется оригинальная психоматрица человека. При всех возможностях искусственного разума подобного моему, в сфере психоадаптации, по этическим причинам, имеет права работать только человек.
— С кого была снята матрица? — спросил я, уже понимая, в чем дело.
И тут, рядом с первой картинкой, появилась вторая. На ней была точная копия Милены, за исключением выражения лица. Если андроид Милена смотрела на меня серьезно, и даже строго, то Милена со второй фотографии выглядела настоящей проказницей. Лукавая улыбочка, Смешливые ямочки на щеках, хитро сощуренные глаза.
— Милена Витальевна Рудак, родилась в две тысячи двадцать пятом году, в Украине. Эмигрировала с родителями в США в две тысячи тридцать первом, окончила Массачусетский технологический университет, Работала над созданием искусственного интеллекта, в лаборатории закрытого центра имени Вашингтона. Погибла в автокатастрофе, в возрасте двадцати трех лет. Матрица снята за девяносто секунд до биологической смерти. Из всех имеющихся в наличии психоматриц, способных работать в условиях дома, оказалась самой устойчивой к стрессам, и обладающей наивысшей психоадаптивностью. За время работы в проекте, сбоев и нарушений не имела.
— Где сейчас находится Милена Рудак?
— Андроид Милена Рудак, находиться сейчас в техническом секторе нулевого уровня.
— Как я могу связаться с ней?
— Связь с ней сейчас невозможна. Андроид Милена Рудак прибывает в режиме гибернации.
— Как я могу вывести ее в нормальный режим? — спросил я обнадеженный детальными ответами.
— Возврат в рабочее состояние невозможен. Происходит метаморфирование. Данный андроид, выполнил поставленную перед ним задачу, и выведен из рабочих зон проекта.
— То есть как выполнил?
— Последний участник проекта появился одиннадцать месяцев восемь дней назад, после загрузки его личностного субконтента, Милена Рудак была выведена из рабочих зон проекта, и находиться с тех пор в режиме гибернации.
— Что она так там и останется, до конца времен?
— Нет. Ровно семь часов назад, окончился цикл биосинтеза. А через пять часов сорок восемь минут, начнется загрузка психоматрицы в оригинальный бионоситель. И через шесть часов восемнадцать минут, Милена Витальевна Рудак будет телепортированна в объем проекта.
— То есть, она появиться как и мы все, где-то там на полянке в парке? И в каком теле? — зачастил я, обгоняя мчащиеся галопом мысли. — предлагаю взглянуть на схему проекта!
В следующий миг я увидел тот самый расстрельный пирог, что висел на стене в диспетчерской отдела. Только здесь все было куда объемнее и точнее. На схеме высветилась зеленая точка, указывающая на большую поляну в центре знакомой мне рощи, в третьей зоне пятого отдела. Я бывал там не раз, и прекрасно помнил те места. А тем временем, компьютер дома продолжал вещать:
— Зеленый маркер указывает финальную зону телепортационного луча. Здесь Милена Витальевна Рудак, возродится к жизни в своем человеческом теле.
— Но там же сейчас полнейший бардак! Как вы можете ее туда выбрасывать?! — повысил голос я, моментально поняв куда по прихоти какой-то железки, попадет моя Милена, — Вы обязаны прервать телепортацию! Или перенести ее на более спокойное время! Там внизу сейчас убивают и насилуют. Лучше переждать этот период.
— Процесс остановить невозможно! — равнодушно отвечал тем временем искин дома, — Эта область находится вне доступа моих управляющих цепей. Информация, поступает по узкому каналу, не предназначенному для двухсторонней связи. Возможно главный искин дома, спрогнозировав все вероятности, посчитал данное время и место оптимальным. Повторю, я не обладаю полными данными.
— Мне нужно подумать! Выпусти меня пожалуйста! — попросил я, закипая, готовый вот-вот обругать все это тупое железо, что называет себя интеллектом. И которое сейчас играючи посылает, прослужившую этому дому чуть не тысячу лет девушку, на верную гибель.
Я метался из угла в угол, как зверь в клетке, в огромном алом зале, и мысли мои были одна другой чернее.
«Я конечно все понимаю! Люди, проект, новые тела. Все это здорово. Но ведь страдаем-то мы, не в каком-то виртуальном мире, а совершенно по-настоящему. И если тут насилуют, то не голограмму какую-то, а тело из плоти и крови. И если убивают, то тоже навсегда, и при этом нам, очень-очень больно! И как быть? Что за…?»
Наконец, решившись, я вскочил на черный диск как в седло коня, готовый мчаться куда-то галопом, а когда в моей голове вновь зазвучал слащавый голос искина, я понял, что буду делать.
Для начала я решил выяснить какова степень изоляции данного подуровня. После кратких переговоров, я узнал, что единственный вход сюда, настроен только на одного Притория, которого искин почему-то назвал координатором проекта. И что попасть на этот уровень другим способом, невозможно. И тогда я, вспомнив кольцеобразную террасу там наверху, и окружающую ее внешнюю стену, решил попробовать другой ход.
Когда искин наконец, понял, чего я от него добиваюсь, он на целую минуту завис, а затем, выдал следующее:
— Степень риска при таком способе проникновения на данный подуровень, превышает максимальный порог. Поэтому передвигаться таким способом не рекомендуется.
Я, грубо оборвав эту тупую железку, попросил не читать мне мораль, а предложить варианты решения проблемы. Мне нужно было спуститься вниз, желательно не в разобранном виде, а затем, вновь вернуться назад с определенным грузом.
Искин долго скрипел своими мозгами, пока наконец, не предложил дождаться Притория который все и решит.
Обругав это чудо технической тупости, за отсутствие фантазии, я попросил выдать мне весь список имеющегося в наличии альпинистского снаряжения. А порывшись в каталоге, с удивлением обнаружил, среди привычных в мое время веревок, карабинов, клиньев и молотков, вовсе незнакомые девайсы. К примеру, меня заинтересовал пакет Љ312. На главной странице информационного листа, на краю гигантской пропасти стоял улыбающийся парень, в оранжевом жилете, напомнившем мне строительные жилетки дорожных рабочих моего времени. Заголовок над этим фото, указывал на данный жилет как на самый лучший вид альпинистского снаряжения. Попросив Искин рассказать об этом девайсе поподробнее, я получил довольно развернутую справку.
