А значит, значит…
Она бросила на землю мокрую тряпку, в которое превратилось платье, и вскочила на ноги, мгновенно забыв про саднящие царапины. Нужно срочно проверить. Немедленно! Что же найти? Она лихорадочно осмотрелась. Из земли торчит край подходящего по размеру камня — нет, не то, он наверняка слишком тяжелый. В воде в сажени от берега медленно плывет палка — слишком маленькая. Нужна доска — или что-то похожее. Ствол? Ну да, ствол! Она бросилась к тропинке вверх по склону. Вон тот, поваленный? Нет, слишком большой и трухлявый. Вон тот? Слишком тонкий, не удержать равновесие. Нет, зачем она смотрит на лежащее гнилье? Она осмотрелась и нашла подходящее дерево: сетчатая пальма в два ее роста, с легким, но в то же время прочным стволом и без сучьев до самой вершины! Несколькими ударами манипуляторов она срезала дерево, позволила ему рухнуть на землю, отбила верхушку и приподняла. Сойдет. Она запрыгнула на ствол — и тут же, оскользнувшись, чуть было не навернулась вниз по склону. Ну уж нет, хватит с нее одного раза. Она быстро сорвала с ног гунки, встала на еще хранящий дневное тепло ствол босыми ступнями и резко выдохнула, отгоняя спешку и волнение. Открытие открытием, но торопиться некуда. Один раз сегодня из-за небрежности она уже чуть не убилась…
Успокоив дыхание и сосредоточившись на поддержании равновесия, она ухватилась манипуляторами за середину и края ствола и осторожно потянула их вверх. Не рассчитала — ее опора дернулась вверх слишком сильно, и она шлепнулась на ягодицы, ободрав их о мелкочешуистую кору. Так. Попробуем иначе… Она оседлала ствол, ощущая бедрами его колючесть, и снова потянула его вверх, на сей раз аккуратнее. Ствол сердито укусил ее снизу всеми своими мелкими занозами — и она почувствовала, как ее земля уходит из-под коленей, как отрываются от нее сначала голени, потом ступни, кончики пальцев… Она поднимает свою опору — а опора поднимает ее!
Она летит! Летит!!!
Она медленно воспарила над верхушками деревьев, и волшебная эйфория охватила ее. Ночной ветер обнял ее влажное тело прохладными объятьями, захолодил мокрые спутанный в колтун волосы, но она не обращала внимание ни на зябкий воздух, ни на саднящую кожу, ни на ноющие ребра. Она летит! Ведь это, оказывается, так просто! Почему никто не изобрел такой способ раньше? Кроны деревьев уже колыхались в трех саженях под ней, а еще в трех саженях ниже река поблескивала отраженным светом все ярче сияющего на небе Звездного Пруда. Несмотря на эйфорию в ней все-таки пробудилась осторожность. Она аккуратно ослабила тягу — бревнышко дернулось и заколыхалось, но она тут же восстановила равновесие — и повисла, прекратив подъем. Или почти прекратив — наверное, нужно изобрести какой-то способ для измерения вертикальной скорости. Она осторожно повернула свою опору так, чтобы ее конец указывал на реку. А что дальше? Как сместиться вперед? Ведь она же летела на валежине какое-то время! А! Валежина висела под углом. Манипуляторы тянули ее перпендикулярно к оказавшейся под углом деревяшке, сила тяжести — вниз, так что суммарный вектор оказался направлен вверх и назад. Общий принцип — совсем как у вертолета. Вверх ей больше не надо, а вот вперед…
Она осторожно наклонила обломок ствола «носом» вперед, и кроны деревьев под ней тут же прыгнули назад, а вода резко приблизилась, так что она еле успела выправиться и зависнуть всего лишь в сажени над поверхностью реки. Так. Метод правильный, а реализация подкачала. Если наклоняться, то нужно сильнее тянуть вверх, чтобы результирующий вектор сил оказался параллелен земле. Она поднялась вместе с бревном еще саженей на пять и попробовала снова. На сей раз проседание по высоте оказалось куда меньшим. Третья и четвертая попытки унесли ее вперед и вверх, но пятая оказалась почти идеальной…
Она утратила счет времени. Она не знала, сколько экспериментировала со своим полетом, но внезапно до ее слуха донеслись едва слышные крики. Она встрепенулась, едва не утратив контроль, но удержалась и прислушалась. Цукка? И еще кто-то. Где она? В этот же момент ее голову пронзило резким импульсом форсированного вызова, мир расплылся перед глазами, и она едва не рухнула вниз.
«Кара, контакт! Цукка в канале. Куда ты запропастилась? Почему на вызовы не откликаешься? Что случилось?!»
«Цу? Как — не откликаюсь? Ты что, звала?»
«А ты не слышала? Интересно, чем же настолько увлекательным ты занимаешься? Или вздремнуть решила под кустиком? Хоть бы предупредила, пожалела мои нервы!»
«Извини. Я… знаешь, я лучше покажу для пущего эффекта. Вы где?»
«На берегу, где купаются. Я тоже решали купнуться, приходим с Тамшей — а тебя нет, только драное мокрое платье на камнях валяется. Укричались все…»
«Прости, Цу. Я сейчас вернусь. Подождите немного, только на местности сориентируюсь. Я связь обрываю, и так с трудом равновесие держу».
«Равновесие? Кара, ты меня все больше интригуешь. Ты случайно не канатоходством заняться решила? Намереваешься фокусы в деревне показывать?»
«Увидишь. Отбой».
«Конец связи».
Карина огляделась и сообразила, что совершенно не узнает местность — сканер просто не доставал до земли, да и если бы доставал, вряд ли бы вышел толк. Она все равно не знает окрестностей деревни, тем более никогда не видела их сверху. Хорошо, что она все время инстинктивно держалась реки! Она развернулась, снизилась и медленно поплыла на голоса над самой водой.
Вскоре возле реки показался мерцающий свет факелов.
— А если она заблудится? — встревоженно спрашивала Цукка,
— Ходить сан Мамай, людей звать, искать вокруг, — озабоченно откликалась Тамша. — Найти быстро, бояться нет, Цукка.
Карина тихо хихикнула. Она по дуге облетела женщин так, чтобы оставаться за пределом света факелов, и зависла сзади.
— Не надо меня искать, я сама нашлась, — весело сказала она.
Цукка и Тамша синхронно дернулись от неожиданности, почти подпрыгнули на месте, и резко повернулись. У Цукки медленно отвисла челюсть. Тамша попятилась, свободной рукой делая охраняющие от духов знаки: указательный палец очерчивает круг и резко тыкает вперед, словно пронзая кого-то насквозь. Карина неподвижно парила перед ними, наслаждаясь эффектом.
— Кара? — наконец опомнилась Цукка. — Ты… что ты делаешь? Как ты?..
— Я тут по ходу дела летать научилась, — небрежным тоном сообщила Карина, медленно облетая ее над водой. — Решила, что по земле ходить слишком скучно. Да ты не волнуйся, я и тебя покатаю…
И тут она, не рассчитав, слишком сильно опустила «нос» своего импровизированного летательного аппарата и зацепилась за волну. Бревно дернулось и наискось нырнуло в воду, ткнувшись в отмель. Карина отчаянным рывком попыталась выдернуть его из реки, и манипуляторы, тренькнув от перегрузки, отключились. Карина по инерции упала вперед, плашмя приложившись брюхом сначала о воду, а потом о подводную гальку, и обломок ствола, встав на попа и немного побалансировав, с шумным плеском рухнул на мелководье — к счастью, назад, а не на нее — обдав оцепеневших Цукку с Тамшей тучей брызг.
