резко открыл глаза.
— О, — произнес, сидящий на ящике, возле своего оборудования техник, — вижу уже начали приходить в себя.
«Ага, он такой-же техник, как и мы все, вместе взятые», — оценил ситуацию Гаал. Тут кэп услышал слабый стон слева от себя. Повернул голову, там приходил в сознание один из его подчиненных.
— Долго вы, — произнес парень, сидящий напротив него, — я думал, вы раньше придете в себя. И он показал на двери склада. — Осталось дешифровать всего три символа. Так что минут через двадцать это помещение можно считать нашим.
Троглодит молча смотрел на говорившего человека. Тот же совершенно, как это было и до этого, не обращал на него и его соотечественников внимания.
Но вот, наконец, очнулись все члены его отряда, и только теперь человек, будто только этого и ждал, пододвинул тот ящик, на котором он сидел, поближе к ним и заговорил.
— Так для чего вам так сильно нужны деньги? — прямо в лоб спросил он.
Троглодиты посмотрели друг на друга, но промолчали, ничего не сказав.
Но, как оказалось, человеку это вовсе и не требовалось.
— Уж не для того ли, чтобы свинтить с этого прекрасного кораблика? — и он похлопал по крышке ящика, на котором сидел. Однако он не закончил, а продолжил говорить: — Или мне смотреть дальше, и предположить, что вы собираетесь свалить из нашей прославленной и благословенной империи? А, гнилые отрыжки старых больных макак? — Злость и ярость фанатика во взгляде.
— Имперская служба безопасности, — тихо пробормотал Гаал.
Теперь все становилось на свои места. И умения этого человека, и его странные возможности. Это один из агентов-внедренцев.
Он как-то давно слышал о таких. Никто не знает, сколько их и где на них можно наткнуться. Особенно эти агенты опекают различные группы риска, к которым с их прошлого бунта-восстания относят и всю расу троглодитов. Хоть его и жестоко подавили, хоть и было оно несколько поколений назад, но в Империи все еще помнят об этом, и путь наверх для любого представителя их расы закрыт.
Чего только стоит полное урезание их прав как на территории Агарской империи, так и всего Содружества, вынужденного выполнять требования одного из своих членов.
Но вот им не повезло. Один из этих самых агентов сидит сейчас прямо напротив них. Теперь даже стало понятным, почему он оказался простым техником на этом лайнере, с его-то умениями.
А Гаал-то все удивлялся, откуда у человека эти инструменты, которые ему явно не положены по статусу и возможностям. Теперь-то троглодит все понял и не удивится, если этот агент ко всему прочему еще и полноценный инженер.
Ведь эти фанатики пойдут на любые жертвы, ради выполнения своего задания, своей Империи и Престола.
А уж притворяться обычным разнорабочим, чтобы соответствовать своей легенде, да без проблем. Бывает и более необычное прикрытие, которому им требуется соответствовать, так что тут, можно считать, этому парню еще повезло. Не нужно изображать из себя какого-нибудь извращенца, маньяка, или, наоборот, проститутку или наркомана.
Но вот ему не ясно одно. Почему они все еще живы?
Додумать он не успел, агент задал шипящим тихим голосом новый вопрос.
— Так что молчите, твари?
И такая волна ярости, презрения и какого-то всё подавляющего страха перед этим маленьким человечком затопила их, что троглодиты просто вжались спинами в стенку контейнера.
И тут человек заорал, так, что у них кровь хлынула из ушей, а голова, казалось, была готова разорваться на сотни мелких частей.
— Мрази, свалить вздумали? Отвечать, когда вас спрашивают!
Гаал не был уверен, но ему показалось, что этот фанатик заглянул прямо ему в душу.
— Я вас насквозь вижу, уроды-переростки! Отвечать!
Но его парни молчали. Они готовились к встрече с чем-то подобным. Но не знали, что может оказаться настолько плохо, еще немного и этот агент их сломает, всех разом, одним только своим присутствием, волей и голосом.
Силой и жаждой убийства.
Теперь Гаал знал, как выглядели те, кто несколько поколений назад пришел в их мир, чтобы сжечь его и стереть с лица земли всех, кто посмел оказать хотя бы малейшее сопротивление. Выглядело оно так же, как у этого человека.
Злое, ненавидящее, взбешённое лицо и горящий взгляд фанатика. Фанатика, не признающего ничего, кроме собственного права решить за других.
Давящая странная тишина ударила по ушам Гаала. И вдруг.
— Ну, ладно, сойдет, — неожиданно спокойно и совершенно буднично прозвучал какой-то далекий голос, еле пробивающийся сквозь пелену тумана, затопившего сознание троглодита, — если сейчас не сломались, то и потом выдержите. Споемся, ребята. Можете звать меня Макс.
И человек, поднявшись, подошел к двери, а потом, посмотрев на экран своего ремонтного комплекса, так же спокойно продолжил говорить:
— Все, замок перекодирован, этот склад теперь наш. Поднимайтесь, нечего тут разлеживаться, пойдем посмотрим, что там внутри. Да и договорить нам нужно, но не тут же этим заниматься, коль у нас появились такие шикарные апартаменты. — И он распахнул двери склада. — Да, кстати, я вам не сказал, там чей-то схрон. И возможно, мы там найдем чего-нибудь полезное и для себя, то, что там осталось от прежнего хозяина.
После этого агент, деактивировав свой комплекс, подхватил его и вошел внутрь.
— Ну, ни черта себе, — раздался оттуда его пораженный голос, — это мы удачно с вами зашли.
Гаал оглядел своих ребят, которые ничего не соображающими взглядами смотрели в его сторону.
— За ним? — спросил у него Граг.
— А ты видишь какой-то иной выход? — горько пожав плечами, вопросом на вопрос ответил кэп и, тяжело вздохнув, начал подниматься. Состояние было такое, будто по нему прошелся, в смысле попинал валяющуюся тушку, взвод десантников арктурианцев, славящихся своим весом и силой удара.
Но никакого взвода тут и в помине не было, а присутствовал только один не очень крупный молодой человек, голос которого повторно раздался изнутри помещения.
— Эй, ну вы чего там застряли. Идите сюда, чего интересное покажу.
Гаал махнул рукой своим и, подняв свой бластер, который совершенно не заинтересовал этого агента, двинулся внутрь склада.
* * *
Ну, что я могу сказать, первая часть разговора у нас прошла именно так, как я и хотел. Проверку они прошли, давление выдержали, правда, смотрят на меня сейчас исподлобья, но тут уж ничего не поделаешь.
Только вот я не понял, почему они меня посчитали каким-то агентом Имперской службы безопасности.
«И почему она везде называется одинаково, не могли придумать разные аббревиатуры», — мысленно проворчал я.
Но отрицать ничего не стал. Наоборот, пусть думают, что думают, только я немного подкорректирую их суждение, но это
