Мама продолжала молча смотреть на нее.
— Что ж, — сказала Лола, поднимаясь с земли, — придется вам лезть со мной на верхушку холма. Посмотрим, подойдет ли вам что-нибудь из моих запасов.
Она медленно выпрямилась. Малыши отпрянули назад, сбившись в кучу. Слегка сплющившись, они уставились на нее всеми своими крохотными глазками. Но мама не двинулась с места: она по-прежнему внимательно наблюдала за Лолой.
— Пошли, — сказала Лола, подняла лук со стрелами и начала карабкаться обратно, вверх по холму.
Они последовали за ней, хоть поначалу и медленно. Сначала мама, за ней заковыляли детишки, все еще безуспешно пытаясь отыскать по пути что-нибудь съедобное. Несколько раз мама заводила глаза назад и вновь издавала тот же звук: не ешь эту гадость. Детишки послушались, побросали камушки и шишки и побрели следом, хотя и неохотно, как показалось Лоле. Они двигались не так быстро, как в тот миг, когда она впервые увидела их всего лишь несколько минут назад. «Устали? — гадала она, — или ослабли от голода? Надеюсь, сумею разыскать у себя в рюкзаке что-нибудь съедобное для них».
На подъем к вершине холма Лола потратила меньше сил, чем на спуск, несмотря на то, что сейчас совсем стемнело. На перевале она остановилась, убедилась, что существо-мама видит, куда нужно идти, и начала спускаться вниз. Похоже, внутри и вне магического круга все осталось точно таким же, как прежде — ни демонов, ни другой нечисти, — никто не кружил поблизости, разгневанный тем, что сначала его призвали, потом отринули. Какое облегчение! Тревожиться не о чем, кроме как о кучке голодных пришельцев, заглянувших на огонек перекусить.
Ты таких перемен добивалась? — прозвучал внутренний голос. Лола скорчила гримаску и, добравшись до подножия, оглянулась назад.
Мама и детишки уже спустились и прошлепали прямо к полянке, затоптав магический круг. Детишки, разумеется, остановились попробовать толченый мел. Лола пожала плечами и направилась к рюкзаку, подвешенному на ветке, развязала веревки и опустила его на землю.
— Вот, — обратилась она к маме, — скажи им, пусть подойдут и попробуют.
И начала опустошать рюкзак, выкладывая свой пятидневный запас еды около крохотной переносной печурки.
Следующий час приносил одно разочарование за другим. Детишки попробовали крупу и выплюнули ее. Потом корнфлекс и тоже выплюнули. Она предложила им сушеные абрикосы. Потом ломтики яблок — все это оказалось для них несъедобным. Та же участь постигла вяленую говядину. Малыши не один раз возвращались к говядине, пробуя ее и вновь выплевывая.
Лола уселась у печурки, скрестив ноги, развела огонь и состряпала быстрорастворимый суп, а потом остудила его до комнатной температуры. Детишки сгрудились вокруг алюминиевого котелка, но пробовать не стали. Лола обнаружила, что обменивается с мамой обескураженным взглядом, и поняла, что четыре черных глазка вовсе не такие невыразительные, как ей показалось поначалу.
— Им не подходит наша еда? — спросила Лола маму. — Или они у тебя такие разборчивые?
Мама издала жалобный, беспомощный звук. В нем было не просто раздражение, в нем слышалась тоска. Лола заметила, что детишки светятся не так ярко, как несколько минут назад.
— Ты права, — ответила Лола и вздохнула. Она опустила палец в суп и поболтала им. Детишки сообразили, окунули свои «пищевые» пальчики в котелок и миг спустя хором чихнули, забрызгав Лолу с ног до головы куриным бульоном.
— Ясно, — сказала Лола. — Возьмем на заметку. Никаких супов.
Она залила кипятком лапшу быстрого приготовления. Детишки занялись лапшой, потом выплюнули ее, но один из них отрастил еще несколько пальчиков и начал завязывать лапшу в узелки и размахивать ими в воздухе.
Мама застонала.
— Это еда, а не игрушка, — сказала Лола, чувствуя, как ее охватывает отчаянье. Постепенно она вытащила все свои запасы. Детишки отказались от сублимированного сухого мороженого (тут Лола была вполне с ними солидарна — оно и для человека, вряд ли годилось). Отвергли фрукты. Выплюнули конфеты. Лола попыталась кормить их с руки; зубов у них, вроде, не было, и занятие казалось относительно безопасным. Один из них почти вывернулся наизнанку, «натянувшись» на ее ладонь. Ощущение было странным: крохотное создание оказалось на редкость невесомым и походило на пластиковую сумку, наполненную теплым воздухом. Малыш забрался к ней на колено, и она безнадежно начала скармливать ему смесь сухофруктов. Он заглатывал кусочки по одному и так же по одному выплевывал, обстреливая ими печурку. Мама в очередной раз издала стон.
— Детишки, что с них возьмешь, — утешала ее Лола. Но свечение внутри малышей меркло.
— Они перепробовали все, — сказала Лола. — Все. Ничего им не годится.
Она уперлась локтем в колено и с силой потерла глаза. Другой рукой она удерживала малыша, покачивая его.
Что-то поскреблось по руке, держащей малыша. Лола вздохнула, открыла глаза и посмотрела.
Царапина на руке вновь начала кровоточить: видно, пока она карабкалась на холм или скатывалась вниз, она опять ободрала себе руку. Лола не обратила на это внимания: она вся была ободрана, так что царапиной больше, царапиной меньше… Однако это заметил кое-кто другой: малыш, устроившись у нее на коленях, приладил присоску к кровоточащему месту и всасывал кровь.
И голубое сияние внутри него начало разгораться. Какое-то время Лола просто бездумно глядела на него, не то усталость, не то растерянность мешали ей предпринять что-либо. Потом она поглядела на существо-маму.
Два глаза та направила на малыша, чье сияние усиливалось с каждой минутой, два других уставились на Лолу: казалось, все четыре глаза стали больше. Сначала она не издала ни звука, потом застонала, да так громко, что все малыши — и апатичные, и их более жизнерадостный собрат, встали торчком. Те трое, что не сидели у Лолы на коленях, прошлепали к маме со всей скоростью, на какую только были способны. Четвертый же с Жалобным хныканьем отдернул присоску. Но, когда он медленно сполз с Лолиных колен, и побрел к остальным, земля под ним светилась.
Мама и Лола поглядели друг на друга долгим взглядом. Миг спустя Лола уверилась, что даже если создание и не обладало телепатическими способностями, оно отлично сообразило, что к чему.
Мама начала уводить малышей от Лолы обратно на холм.
— Нет! — сказала Лола.
Мама остановилась и вновь поглядела на нее. Ее глаза, которые раньше казались Лоле такими невыразительными, глядели теперь благодарно, но решительно.
— Нет! — повторила Лола. Она начала кое о чем догадываться.
