Гарри впервые услышал, как она разговаривает: у нее был низкий голос, весьма мелодичный, даже с такими гневными нотками.
— С этим?
Она подняла руку. Серебристый браслет блеснул в последних лучах заходящего солнца.
Гарри резко ответил, поднимая свое запястье:
— Думаешь, мне лучше?
Пирс прошептал:
— Доктор Эллиот, мы, Кристофер и я, будем сотрудничать, я — потому что слишком стар, чтобы затевать авантюры, а Кристофер — потому что молод, а для молодежи дисциплина очень важна.
Кристофер ухмыльнулся.
— Деда был врачом, пока не выучился быть целителем.
— Гордость притупляет чувства и искажает оценку, — мягко проговорил Пирс.
Гарри удержался от комментариев. Сейчас было неподходящее время для спора о медицине и шарлатанстве.
Дорога была пустынна. Асфальт, когда-то идеально ровный, теперь пестрел трещинами и ямами, сквозь которые проросла трава, высокая и густая. На обочинах она больше походила на молодые деревца. Тут и там коричневые лица подсолнухов в обрамлении желтых лепестков мирно покачивались, словно кивая прохожим.
В отдалении виднелись руины того, что когда-то называли пригородом. Тогда от города их отделяла только линия на карте; никаких заборов не было. После возведения заборов дома с этой стороны стали разрушаться.
Теперешний пригород располагался намного дальше. Сначала оттуда в город можно было добраться по скоростному шоссе, затем настало время вертолетов. И, наконец, сам город остался в прошлом. Он настолько переполнился канцерогенами и вирусами, что пригород разорвал с ним всякие связи. Продовольственные грузы и сырье доставлялись в город, готовая продукция вывозилась из города, но никто больше сюда не приезжал — за исключением посещений медицинских центров. Они по-прежнему находились в городах, потому что их сырье добывалось здесь: кровь, органы, бактерии, подопытные для экспериментов…
Гарри шагал рядом с Марной, опередив Кристофера и Пирса, но девушка даже не смотрела в его сторону. Она шла, вперив взгляд в одну точку, словно была совершенно одна. Наконец Гарри не выдержал:
— Послушай, это же не моя вина. Я об этом не просил. Разве мы не можем стать друзьями?
Она глянула на него всего раз.
— Нет!
Он поджал губы и отстал. Почувствовал, как закололо запястье. Какое ему дело до нелюбви тринадцатилетней девчонки?
Небо из алого стало розовато-лиловым. Ни единого движения не было видно ни в руинах, ни на шоссе. Они были одни посреди океана разрухи. Так, наверное, чувствовали бы себя последние люди на разоренной планете.
Гарри вздрогнул. Скоро идти по дороге станет тяжело.
— Поторопитесь, — велел он Пирсу, — если не хотите остаться на ночь здесь, в компании ловцов и охотников за головами.
— Бывают компании и похуже, — прошептал Пирс.
К тому времени как они добрались до мотеля, безлунная ночь укрыла землю, а развалины старого пригорода остались позади. В раскинувшемся словно спрут здании не было ни огонька, не считая огромной неоновой вывески «МОТЕЛЬ» и еще одной, поменьше, «Свободные номера». Перед воротами в заборе, окружавшем строение, лежал коврик с надписью «Добро пожаловать». На пластине из матового стекла, встроенной в забор, было написано «Нажмите кнопку».
Гарри почти нажал ее, когда Кристофер внезапно сказал:
— Доктор Эллиот, смотрите!
А затем ткнул в забор палкой, которую подобрал с полмили назад.
— Что? — рявкнул Гарри.
Он устал, чувствовал себя потным и грязным и здорово нервничал, но все-таки вгляделся в темноту.
— Мертвый кролик.
— Кристофер хочет сказать, что забор под напряжением, — объяснила Марна, — а коврик, на котором вы стоите, металлический. Не думаю, что нам стоит сюда заходить.
— Чепуха, — резко возразил Гарри. — По-вашему, лучше остаться снаружи, на милость тех, кто тут рыщет по ночам? Я уже останавливался в таких мотелях. Все здесь в порядке.
Кристофер протянул ему свою палку.
— Может, лучше нажмете кнопку этим.
Гарри нахмурился, но палку взял и с коврика сошел.
— Ну, ладно. — буркнул он грубо.
Со второй попытки ему удалось нажать на кнопку.
Пластина матового стекла стала экраном телевизора.
— Кто звонит?
— Четыре путешественника на пути в Топику, — ответил Гарри. Он поднял пропуск к экрану. — Мы можем заплатить.
— Добро пожаловать, — раздалось из переговорника. — Номера тринадцать и четырнадцать откроются, если вложить нужную сумму денег в приемник. Во сколько вас разбудить?
Гарри взглянул на своих попутчиков.
— На рассвете, — ответил он.
— Доброй ночи, — пожелали из переговорника. — Приятных снов.
Ворота поднялись. Кристофер помог Пирсу обойти коврик и повел его по дорожке к номерам. Марна пошла следом. Снова начиная раздражаться, Гарри перепрыгнул коврик и присоединился к ним.
Линия, выложенная стеклянными кирпичами вдоль края дорожки, мягко светилась, указывая нужное им направление. Они прошли мимо противотанковой ловушки и нескольких пулеметных гнезд, никого по пути не встретив.
Когда они подошли к тринадцатому номеру, Гарри заявил:
— Второй нам не нужен; мы заночуем в одном.
И опустил три двадцатидолларовые титановые монеты в прорезь на двери.
— Благодарю, — произнесло дверное устройство. — Входите.
Как только дверь открылась, Кристофер кинулся внутрь. В небольшой комнате обнаружилась двуспальная кровать, кресло, стол и напольная лампа. В углу расположился раздельный санузел с душевой кабиной, умывальником и туалетом. Мальчик сразу же подошел к столу, вытащил из держателя пластиковую карту меню и вернулся к двери. Он помог Пирсу войти и остался стоять у двери, дожидаясь, пока Гарри и Марна окажутся внутри. Затем разломил карту меню на две половинки. Когда дверь стала закрываться, он сунул одну из них между ней и косяком. Направляясь к Пирсу, он споткнулся о лампу и уронил ее. Лампа, хрустнув, погасла. Теперь темноту разбавлял только свет из ванной.
— Неуклюжий маленький идиот! — обругал его Гарри.
Марна что-то писала, сидя за столом. Затем повернулась и отдала записку Гарри. Он подошел к свету и развернул ее. Там было написано:
Кристофер разбил камеру, но в комнате остались жучки. Уничтожить их, не вызвав подозрений, не получится. Могу я поговорить с вами снаружи?
— Ничего более нелепого… — начал было Гарри.
— Подходящий номер, — прошептал Пирс. — А вы вдвоем можете занять четырнадцатый.
Казалось, он пристально смотрит на Гарри незрячими глазами.
Гарри вздохнул. Пожалуй, можно и согласиться с ними. Он открыл дверь и вышел в ночь следом за Марной. Девушка придвинулась к нему, обняла за шею и прижалась щекой к щеке. Его руки неосознанно сомкнулись на ее талии. Ее губы шевелились рядом с его ухом; и лишь секунду спустя он понял, что она что-то говорит.
— Вы мне не нравитесь, доктор Эллиот, но я не хочу, чтобы нас всех тут убили. Вы можете оплатить еще один номер?
— Конечно, но… я не собираюсь оставлять их одних.
— Глупо было бы сейчас разделяться. Пожалуйста, это ненадолго. Не задавайте вопросов. Когда мы зайдем в четырнадцатый номер, снимите куртку и как бы случайно швырните ее на лампу. Я сделаю все остальное.
Гарри позволил ей отвести себя в соседний номер. Вложил в щель на двери монеты. Автомат поприветствовал их и впустил внутрь. Номер был в точности таким же, как тринадцатый. Марна сунула кусочек пластика между косяком и дверью, когда та начала закрываться. Затем ожидающе взглянула на Гарри.
Он пожал плечами, снял куртку и набросил ее на лампу. Комната сразу приобрела таинственный и немного зловещий вид. Марна встала на колени, скатала напольный коврик и стянула покрывала с кровати. Затем подошла к настенному телефону, слегка потянула, и экран визора повис на креплениях. Она сунула руку внутрь, схватила что-то и вытащила наружу. Это оказалась катушка, плотно обмотанная медным проводом.
Марна направилась к душевой кабине, на ходу разматывая провод. Стоя снаружи кабины, она прикрепила один конец провода к крану с горячей водой. Затем растянула провод по всей комнате, на манер паучьей сети, оборвала его и оставшийся конец прикрепила к сливу в полу душевой. Второй кусок провода растянула рядом с первым, не давая им соприкасаться.
