— Ах, мерзавцы! — возмущенно выдохнула Лой-Рей. — Они взялись охранять бастангалов, которые уничтожают людей на Лонтано!
Все стало ясно. Как только Хсуин приказал атаковать бастангалов — он стал врагом Старших Блюстителей, и его гибель была лишь вопросом времени. Как только бантер получил возможность незаметно всадить нож в свою жертву — он тут же совершил это черное дело.
Свентур сделала знак рукой: прекратить показ.
— Я думаю, смотреть больше не стоит. Теперь мы знаем, что все злодеяния совершены бантерами, которые были запрограммированы убивать.
— И что мы будем делать? — спросил Паркер Паркерман.
— Отошлем весь этот материал по самому секретному каналу командующему флотом Гризмаю, — сказала Свентур. — А дальше… дальше видно будет.
Она не стала распространяться вслух о своем плане. Еще не время. Но она сделает все возможное, чтобы сорвать зловещие планы Старших Блюстителей. Она спасет Лонтано от гибели, она не допустит того, чтобы Магникейтская Федерация потеряла Жмаллирский торговый путь.
— А наши бантеры остались на корабле, — задумчиво сказал Паркер Паркерман.
— Ну да, — подхватил догадливый лейтенант Борисов. — И поэтому никто из нас не был убит за время спасательной экспедиции к «Суидоталу» и после. Но как только мы взяли двух киборгов с «Ямапункта» — сразу же поплатились за это.
— Я всегда терпеть не могла бантеров, — призналась Лой-Рей. — Нельзя всецело полагаться на технику.
— Техника тут ни при чем, — решительно возразила Свентур. — Мы имеем дело со злой волей. Бантеры не сами нападали на нас — Старшие Блюстители сознательно затуманили их биоэлектронные мозги.
Бойцы подавленно молчали.
Один из мромрозиев сказал:
— Мне кажется, самое время выработать тактику на ближайшее время. Теперь мы знаем, с какой стороны ждать удара, и можем действовать уже не вслепую.
Свентур согласно кивнула головой.
Вся середина дня ушла именно на это — разработку тактики «ближнего боя».
Это отняло немало времени, потому что трудности положения мятежного отряда казались непреодолимыми, а их количество парализовало волю.
Однако Свентур твердо стояла на своем и не желала отступать от намеченного плана.
— У нас вот-вот закончится пища, вы хотя бы об этом подумали? — в запальчивости спросил Годлендо. — Сколько можно сидеть на сухом пайке? Может, он и питательный, но нельзя же трижды в день есть одно и то же! Меня с души воротит, когда я достаю очередной пакетик! Скажете, каприз? А вы помните, что по общевойсковой инструкции на этом питании можно сидеть не более четырех суток? К тому же воды у нас нет — получаем только из «сухого пайка», который, к счастью, не совсем сухой…
Раздался гул одобрительных голосов.
— Нам нужна полноценная пища и вода, — поддержала его лейтенант Майя Маат. — У каждого из нас есть с собой универсальные дезинфекционные таблетки. Применяя УДТ, мы можем пить воду из любого источника… если он нам попадется. — Тут она посмотрела прямо в глаза Леатрис Свентур. — А что касается пищи — то вы же местная, должны разбираться, какие растения и каких животных можно употреблять в пищу!
Свентур собралась было решительно протестовать: дескать, я давным-давно уже не живу на этой планете, да и в детстве, равно как и в юности, интересовалась чем угодно, только не тонкостями лонтанской кухни… И тут ее вдруг осенило.
— Есть! — воскликнула она, приятно взбудоражив всех вокруг. — Как же мне раньше-то в голову не пришло! Я знаю, где мы можем отдохнуть и славно подкрепиться. В трех часах быстрой ходьбы отсюда есть курортное местечко — собственно говоря, маленькая гостиница и харчевня для туристов. Сейчас, в связи с нападением бастангалов, народу там быть не должно — кто отдыхает в такое время! Запасов провианта там более чем достаточно, место уединенное — словом, мы не только наедимся и отдохнем, но можем сделать тамошнюю гостиницу своей военной базой, если подойдем к этому с умом и войдем в доверие к местным жителям. Итак, если мы выступим прямо сейчас, уже через три часа мы окажемся возле Медной Горы.
— А что сообщить остальным Младшим Блюстителям? — спросил у Свентур старший связист Паркер Паркерман. — Если их не уведомить, они не будут знать, куда мы направились. Это создаст большие трудности.
— А если мы посвятим их в наши планы, — возразила Свентур, — все бантеры — отсюда и до самого Стержня — будут знать, где мы находимся. — Она с ужасом передернула плечами. — Ты ведь понимаешь, чем это закончится. Нас перебьют еще по пути к Медной Горе.
— Да, перспектива не из лучших, — согласился Паркер Паркерман, тревожно топорща русые усы. — И так плохо, и этак нехорошо. Значит, помалкивать в эфире насчет нашего маршрута?
— Сперва доберемся до Медной Горы, хорошенько осмотримся, накопим силы и отдохнем — ну а там видно будет, кому и что сообщать, — распорядилась Свентур.
Медная Гора получила свое название из-за красноватой вершины, похожей на нахлобученную медную каску.
Чуть выше подошвы, на площадке довольно крутого склона, стоял белый замок в пьедмонтезском стиле: купола, башенки, зубцы, арки и портики, выступающие фонарями окна — словом, прелестная эклектика.
Хозяева почтительно именовали свой замок-гостиницу «Белым Красавцем», а гости — «Белым Монстром». Невзирая на название, этот горный приют был очень популярен у лонтанцев.
Свентур угадала верно. «Белый Красавец» был почти пуст. Внутри замок был таким же причудливым и милым, как и снаружи. Множество уютных зальчиков в виде гротов, кругом ниши, альковы, кресла у каминов. Все в роскошных коврах с Пунараи, с Атам-Акала, с Кусрау, а изящная мебель или местного производства, или завезена с Меликоса и Ваданао, где живут едва ли не лучшие мебельщики во Вселенной. Комнаты и холлы были украшены произведениями искусства со всех концов Магникейтской Федерации. А в главном холле на первом этаже диковин с разных планет имелось столько, что не всякий музей мог похвастаться такой коллекцией.
В связи с войной в гостинице был «мертвый сезон», и управляющий был рад любым гостям.
Но ему удалось выдавить лишь подобие улыбки, когда он увидел отряд измученных, вооруженных до зубов Младших Блюстителей, которые волокли за собой двух выпотрошенных бантеров.
Эту малоприятную компанию замыкали два исполинских плюшевых восьмилапых медведя, которые непрерывно меняли цвет.
Управляющий признал в них мромрозиев (до сей поры этих чудищ он видел только в программах новостей).
Свентур постаралась свести до минимума традиционные лонтанские приветствия с их длинными и пышными фразами. Она назвала свое полное имя и место рождения. Управляющий в ответ сообщил, что его зовут Эрнан Радам Фоскар, он коренной лонтанец, родился в городе Гран-Ротонд. Они быстро сравнили свою генеалогию — так требовал обычай. Но Свентур ограничилась тем, что углубилась в историю только до пра-пра-пра-прадедов и перечислила всех своих родственников лишь до четвертого колена.
