понимал, созданы для прекрасного, а не для этой хуйни, — сказал он по-русски.
Коренастый с размаху прописал ему в бубен. Змей примолк, схватившись за нос, из-под ладони заструилась кровь.
—Ладно, убедил , — покладисто сказал он и встал.
С той стороны палубы раздались одобрительные возгласы и посвисты. Несмотря на дружелюбный тон, взгляды матросов горели злым азартом. Они жаждали развлечений и, судя по всему, желательно с кровью. Змей крови давать точно не хотел, но, как и мрачно ухмыляющийся друг, понимал, что придётся. И просто надеялся, что кровь в этот раз будет не только его.
В своей надежде он утвердился после второго раунда. Первым его кулак попытался уложить на стол щуплый юнга. Парень отчаянно старался, но Змей не зря ходил в тренажёрку трижды в неделю, и победу взял легко. Вторым за стол сел коренастый, показательно оскалил жёлтые зубы и хлопнул локоть о столешницу, предлагая начать. Змей брезгливо поморщился на грязь под ногтями мужика, затем с досадой осмотрел свои и уже без раздумий хлопнул рукой о чужую грубую ладонь.
Мордрейк стоял за левым плечом друга молча, будто тёмный ангел, а усы приподнимала довольная усмешка.
Когда Змей, пусть с усилием, победил не только коренастого, но и тощего, плечистого и рыжебородого, народ ликовал уже вполне искренне. Жажда крови сменилась удивлённым азартом, и одолеть новичка захотели ещё несколько матросов.
Следующим сел угрюмый негр, который до этого молча цеплял потолок лысой макушкой, и Змей явно занервничал — больно здоровый. Друг склонился к левому уху и искушающе прошептал:
— А вот если бы ты мог воздействовать на него гипнозом, мы бы точно всех победили и заслужили авторитет, который бы прикрыл нам жопы.
— Ты не помогаешь! — возмущённо обернулся Змей, но тут же переключился на английский: —Мог бы меня заменить вообще-то, у меня руки не казённые, я устал !
—А меня никто не звал , — осклабившись, пожал плечами Мор и отодвинулся.
— С-сука, — зло шикнул Змей и взялся за смуглую руку с розовой мозолистой ладонью.
Негра он одолел, но к тому моменту, как чёрное запястье хлопнулось о столешницу, сам был готов заплакать.
—Можно я домой пойду ? — всхлипнул он, глядя на очередного претендента, и в который раз обречённо сменил руку, уже готовый к новому раунду.
—А может, я ? — послышался хриплый голос друга из-за плеча, и Мордрейк перешёл на ту сторону. Потеснив засомневавшегося претендента, уселся напротив, поставил локоть и взялся второй рукой за столешницу, повторив позу Змея.
—Ты серьёзно ? — с обидой наморщил нос Змей, а Мор с усмешкой пожал плечами:
—Давно мечтал. Давай .
Схватились. Матросы вокруг притихли, напряглись с почти похотливым ожиданием. С минуту ничего не происходило, соперники не двигались, будто даже не начали, и только по вздувшимся жилам можно было понять, что борьба идёт нешуточная.
А затем Мордрейк спокойно, не меняя выражения лица, медленно и будто даже аккуратно опустил кулак Змея на стол, под жалобный вопль боли.
— Говно, ты, с-с-с-сука! — всхлипнул Змей, баюкая руку, а Мордрейк молча изогнул губы в улыбке, из-за чего мрачная рожа с усами стала выглядеть ещё жутче.
—Идём, ты не доел свой пиратский смузи , — хрипло сказал он и встал.
Никто даже не попытался их остановить, этот раунд был за ними.
7. Наблюдательность
7. Наблюдательность
— Ты же понял, да? — настороженно глянул на друга Змей, когда они уселись в свой угол назад.
— Что?
— Что я поддался тебе.
Змей пытливо изучал усмешку друга, всё ещё тяжело дыша.
— Конечно, — успокаивающим голосом ответил Мордрейк. — Я не сомневаюсь, что если бы ты бился в полную силу, я бы победил тебя значительно позже.
— Я устал! — возмущённо вскинулся Змей, и Мор успокаивающе похлопал его по запястью:
— Я знаю, поэтому и вмешался. Ты молодец, отлично сыграно.
Змей с сомнением глянул в сторону стола, где продолжилось соревнование:
— Думаешь, выгорит? Всего шестеро, из них двое — салаги. Мне кажется, такой демонстрации силы недостаточно.
— Достаточно, — уверенно мотнул головой Мор и уточнил: — На данном этапе.
— А какой у нас следующий?
Мордрейк пожал плечами:
— Не знаю. По обстоятельствам. Я вообще не представляю, что будет дальше. А ты как? Есть хоть какие-то намётки?
Змей с отчаянной досадой отмахнулся:
— Та! Нихрена толкового. Я же сказал, у меня башка не варит, я тупой и беспомощный. Я себя, блин, таким говном чувствую, что за борт сигануть охота! Поплавать.
— Успеем, — тряхнул головой Мор. — Это запасной вариант. И не в открытом океане, иначе тут кранты. Ближе к берегу можно будет, если припрёт. — И всмотрелся в лицо Змею: — Так что у тебя? Давай хоть бестолковое. Всё равно мы с тобой пока два на полтора инвалида. — И потрогал заживающий нос.
Змей вздохнул, потёр ладони, поставил локти на стол и, склонившись к другу начал:
— Старпом — сын божий: Библия с собой на постоянке, крестится через раз, постится. Рулевой без компаса не принимает решений — походу, талисман. В целом, тут все суеверные, но часть под влиянием старпома — это они настояли, чтобы пленников не убивать. А часть под боцманом — им что слово божье, что говно на лопате. Боцман, кстати, хромает с утра, думаю — старая травма на непогоду, так что если ёбнуть, можно вывести из строя легко. Капитан сидит в каюте или тусует на шканцах, но в три склянки делает обход — можно подловить у гальюна, там слепая зона в районе фока. Команда тут небольшая — тридцать восемь матросов, считая нас, шестеро офицеров. Оружием владеет половина, остальные, судя по одежде, недавние. Грот чинили неделю назад, по фальшборту свежие зазубрины. Думаю, был бой, часть команды потеряли, и набрали матросов с захваченного, так что лояльных пятьдесят на пятьдесят. Но негр… я его боюсь, ты видел его шрам? Он беглый.
— Шрам? — удивился Мордрейк. — Где?
— На ноге. От цепи — видно, что рвал кожу. Такие не боятся боли — прут как танк.
Мор хрюкнул:
— Ты это, пока ему ручку мял, разглядел?
— Нет, до. Пока паренька укладывал. Паренёк, кстати, тоже опасен. Юнга. Он с недавних, но пиратское клеймо стоит. Идейный, от таких подлянки так и жди, будет верить до конца, что крут и за
