ноги, я, пошатываясь, поднимаюсь наверх и тащусь обратно к дому Дерр Мариадны.
Спать. Пусть хоть война начнется, хоть саллары нападут, мне без разницы. Единственное, что мне сейчас нужно — это уложить свое тело в кровать, закрыть глаза и отключиться.
И спать я буду со спокойной душой.
Ведь я разбудила свою магию. А значит, я не вылечу из Академии.
16
— Проклятье! — рычу я.
Причем так громко, что на меня оборачиваются все, кто в этот момент находится в огороде. А это все. Чувствую неловкость, поняв, что, вспылив, я вышла из образа феечки.
— Все в порядке, Леенна? — спрашивает меня Варра, разгибаясь.
— Да, просто... кхм, все хорошо.
Дело происходит на следующий день. Отоспавшись и набравшись сил, я позавтракала под недовольное ворчание невыспавшихся сестричек (оказывается, Карт капризничал всю ночь, а я этого даже не слышала) и тут же помчалась в огород. Лечить растения.
Чтобы выяснить, что моя магия там не действует.
— Он ожил, — говорит мне Варра успокаивающе, подходя ближе.
— Ты думаешь? — сомневаюсь я.
Вчерашний стебелек и тот выглядел лучше всего лишь после двух часов, а тут я истратила не меньше четырех.
— Да, определенно, — говорит она уверенна, — видно, что ты их подпитала своей силой. Не так мощно, как в предыдущие годы, но растения выглядят определенно сильнее, чем неделю назад.
Я прикусываю нижнюю губу. Пусть Варра меня и утешает, утверждая, что видит результат, но... Для меня это провал. День Дарения наступит уже через декаду, а у меня в зелени даже конь не валялся! Расстроенная, я сажусь на маленькую скамейку.
— Отдохни, — мягко говорит мне Варра, — последние дни ты выглядишь очень изможденной: ты похудела, у тебя запали глаза. Такое ощущение, что Мариадна тебя окончательно загоняла.
— Я хорошо себя чувствую, — лгу я, улыбаясь, — просто мне нужно немного передохнуть.
Варра смотрит на меня задумчиво, а потом неожиданно присаживается рядом.
— С тех пор, как ты вернулась из Академии, — говорит она медленно, явно подбирая слова, — ты просто сама не своя. Леенна, я понимаю, что лезу не в свое дело, но... говорят, Террон тебя отверг. Ты из-за него так... не похожа на саму себя?
Террон? Я озадаченно морщу лоб, пытаясь припомнить, кто это такой. Вроде, Леенна про него писала... Но я читала не весь дневник: страницы, посвященные ее личным чувствам и сердечным мукам, я просто перелистывала, не читая. Но... Да, точно, имя Террон там действительно мелькало. И, постойте-ка, Карт тоже вроде бы кричал, что меня отверг какой-то там дракон. Выходит, речь про него?
— М-м-м, — мычу я, — дело не в нем.
— А в чем же тогда?
— Впереди последний курс. Спустя год я буду выпускницей Академии. И я... Боюсь.
Ну, не совсем. Я уже знаю, что не пропаду после выпуска, я сильная, я со всем справлюсь. Справлялась же в своей прошлой жизни! Но чтобы не вызывать подозрений у окружающих, я должна выходить из образа фиалочки плавно. Поэтому пусть уж лучше остальные думают, что я переживаю о собственной судьбе.
Варра улыбается:
— Ты уже совсем взрослая. Я верю, что у тебя все получится. Академия — это замечательно. После ее окончания перед тобой будут открыты все двери, и в столице тебя примут с распростертыми объятиями.
— Нас, — твердо говорю я, — я не оставлю тебя здесь. Заберу тебя и твоих детей, и мы вместе устроимся в столице. Вот увидишь.
Варра обнимает меня. Тепло, как мама. Приникаю к ней и наслаждаюсь ее теплом. Я не помню своей матери, но вижу ее в Варре — и, кажется, это единственное, что объединяет нас с Леенной.
Варра возвращается к работе. Я задумчиво смотрю на докрокк, а потом встаю и иду в библиотеку. Мне нужно понять, почему моя магия работает рядом с прудом, но отказывается действовать вдали от него.
— Эрр Гарт?
— Проходи, Эрра Леенна.
Как же мне все-таки нравится это место. И старый Гарт всегда привечает меня, как свою любимую внучку.
— Как продвигаются твои уроки с Эрром Деллианом?
— Неплохо. Но у меня возникли кое-какие сложности. Я здесь, чтобы попытаться их разрешить. Кстати, Эрр Гарт, может, именно вы сумеете мне помочь?
— Конечно, Леенна, — улыбаются морщины, — все мои книги в вашем распоряжении.
— Ну, конечно, — ворчу я, глядя, как, посмеиваясь, старик исчезает где-то в недрах своих бесчисленных книжных стеллажей.
Забрав книги, я погружаюсь в учебу, но спустя несколько часов вынуждена признать: я понятия не имею, почему у меня не получилось. Судя по практической части, я все делаю правильно: я призываю магию, и она откликается. Но только у пруда. В огороде она хоть и отзывается, но, судя по моим внутренним ощущениям, слишком слабо.
Я задумчиво анализирую разницу между огородом и прудом, когда меня отвлекают от моих мыслей:
— О чем задумалась?
Я вздрагиваю:
— Дастан!
— Деллиан, — поправляет меня он, — зови меня Дел. Это мое первое имя.
Прочищаю горло, тщательно изгоняя из памяти нашу последнюю встречу.
— О магии, — говорю я, — о том, почему в огороде у меня ничего не выходит.
— Расскажи, — просит он, садясь напротив.
Сосредоточившись на своих ощущениях, я рассказываю ему события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.
— Значит, — он щурится, — рядом с прудом твоя магия действует лучше.
— Да, и я понятия не имею, почему!
— Леенна, скажи, а ты уверена в своей стихии?
Я хмурюсь:
— В земле?
Дел смеется.
— Не в самой земле, разумеется. Хотя здесь, в Саморрии, она тоже имеет мало силы. Я имею виду, уверена ли ты в том, что твоя стихия — это земля? Судя по твоему рассказу, больше всех других стихий тебя подпитывает…
— Вода, — выдыхаю я. — Дастан, ты гений!
17
Я выдыхаю, делаю шаг назад и придирчивым взглядом окидываю грядки и клумбы.
— Прекрасная работа, — улыбается Варра, легонько сжав мое плечо, — даже лучше, чем обычно. И как раз ко дню Дарения.
Я смущенно улыбаюсь и вновь сияющими глазами смотрю на результаты своих кропотливых трудов. Докрокк выжил. Мертвый практически фрукт нехило подпитался моей энергией за последние девять дней и теперь тянулся ввысь, кокетливо выставив на обозрение свои пушистые плоды. Пышно и кучеряво раскинулся вайдал, радуя глаз своими пыльными сильными листьями. Ветки кустарников ломились от традиционной земной малины, так ценимой местными лекарями из-за своих лечебных свойств, а детьми — из-за вкусовых качеств. Тут и там среди травы, ветвей, деревьев выглядывали сочные, аппетитные, яркие и не очень плоды — и мое сердце пело при виде такого восхитительного зрелища.
— Отдохни, — говорит мне
