преступники! А вы их сообщники!
Юноша подскочил с кровати и помчался в комнату, которую занимали женщины.
– Ты знала, что становишься сообщницей преступника?! – выпалил он в лицо Рицпе. – Я, как сын и наследник барона Жадвильского, обязан явиться во дворец…
Лёгкая улыбка на лице Полли подстёгивала Руфуса. Он казался сам себе этаким борцом за справедливость, несправедливо отодвинутым на обочину смельчаком-правдолюбом.
– Заткнись и выслушай, что мать тебе говорит!
Руфус поначалу даже не понял, что говорит это нежное прекрасное создание с голубыми, как летнее небо, глазами.
– Я к тебе обращаюсь, дурень! Помолчи хоть минутку и выслушай мать!
Руфус обомлел. Как смеет эта девица указывать ему? Такие, как она, должны лишь мило улыбаться да принимать те позы, какие он пожелает. Руфус подошёл вплотную к Полли, взял её за подбородок и собрался всё это ей объяснить, но что-то тяжёлое ударило его по голове так, что в этой самой голове зашумело и помутилось.
– Полли, милая, тебе не надо делать резких движений, – услышал Руфус голос своей матери.
– Не бойся, Рицпа, я его только слегка приложила. Я умею рассчитать силу удара, меня этому учили.
То есть его ударила эта девка?! Эта простолюдинка, рождённая только для того, чтобы угождать таким, как он?! Дальнейшие слова матери повергли Руфуса в шок.
– Я за тебя волнуюсь. А с ним-то ничего не случится… Его голову ничем не пробьёшь…
– Мама, что ты несёшь?! Ты на её стороне?! И что это за плебейское имя? Тебя зовут Рилинда, а не какая-то там…
Полли насмешливо скривила хорошенькие губки:
– Ты даже не знаешь настоящего имени своей матери?
Руфусу претило слушать этих ничтожных негодяев, но – увы! – даже красотка Полли могла набить ему лицо, не говоря уж о лейтенанте Ингераме. Если, конечно, он и вправду лейтенант Лесной Стражи. Под этим ужасным давлением и угрозой расправы молодой человек вынужден был выслушать рассказ о том, что после смерти отца он уже не является носителем титула и лишён всяких прав на Жадвильские земли.
– Следовательно, ко двору тебе сейчас являться не резон, – заключила Рицпа. – Лучше всего тебе было там и оставаться, но теперь…
Руфус плюхнулся на одну из кроватей, оглушённый этими новостями. Как же так? Он теперь не наследник, не молодой аристократ, не юный богач? Как это всё произошло? И, в конце концов, где подтверждение всем этим дурным известиям?
– Подтверждение где-то у дары Элины, – пояснила Полли. – Сейчас её нет, где эти документы, мне неизвестно. Но они точно были.
– Отец никогда не упоминал и не показывал таких бумаг, – прошелестел Руфус. – Может, это всё враньё?
Рицпа с сожалением покачала головой:
– Не враньё. Король пожаловал твоему отцу баронство с каким-то условием. Это я слыхала. Но какое именно условие, твой отец мне не говорил, скрывал.
– Тогда почему бумаги у этой самой Элины или как её там?! Я хочу взглянуть на них!
– Эти бумаги не у нас, а в надёжном месте, – ответила Полли. – Элины самой нет, тебе же сказали, что её увезли.
– То есть вам она не доверяла? – усмехнулся Руфус. – Тогда и я не стану. Я прямо сейчас отправляюсь в замок.
Рицпа схватилась за голову. На помощь неожиданно пришёл Ингерам, который грубо тряхнул юношу, как щенка, за ворот:
– Сиди тут, кому сказано!
И пришлось сидеть.
Глава 23
Королевская стража замерла. Яд в вине – это серьёзное обвинение. Витерий отбросил ножку бокала, словно яд терефеля содержался именно в ней.
– Рэйшен, ты уверен? – осторожно спросила Элина.
– Ещё бы! – ответил дроу. – Я даже отхлебнул чуток.
С этими словами он сплюнул на пол и утёр рот краем скатерти. Витерий сердито глянул на это: ведь нарочно это делает, стервец, перед женщиной выпендривается!
– А тебе ничего не будет? – встревожилась Элина. – Как ты себя сейчас чувствуешь?
Какая заботливая, надо же! Что этому громиле сделается!
– Нормально, – самодовольно отвечал громила, – с одного глотка ничего не будет.
– Адар, ведь бутылку принесли закрытой, так? – обратилась Элина к королю.
– Да, парнишка-чашник откупорил её здесь, так положено.
– А кто вообще ведает винами? Следит за их закупками, отбирает поставщиков королевского двора?
Витерий нахмурился:
– Вообще-то Белгой, тот толстяк, которого ты видела. Он отвечает за отбор поставщиков. Но конкретно винами занимается королевский виночерпий. На что ты намекаешь?
Элина красноречиво посмотрела на стражу, но король лишь головой мотнул:
– Нет, теперь они не уйдут. Говори уж, раз надумала.
– Как прикажешь, адар, – с насмешливой покорностью Элина наклонила голову. – Я скажу, что здесь, в замке, прямо у тебя под носом созрел заговор. И тебя только что пытались убить.
– Я прикажу притащить сюда этого чашника! Я из него кишки вытрясу! Он мне всё расскажет! – разъярился король.
Лязгнуло оружие солдат. Они ждали королевского слова, чтобы броситься в погоню за тем парнишкой, который приносил сюда бутылку вина.
– Погоди, погоди! Адар, не спеши! Это всего лишь чашник! Ты сам сказал, что над ним стоит королевский виночерпий! Идём к нему! Можно, конечно, и чашника отыскать и пару вопросов задать, но…
– Что – "но"? – нетерпеливо спросил Витерий.
– Пусть вот эти солдаты, – Элина указала на королевскую стражу, по-прежнему стоящую наготове в ожидании приказа, – никому и словом не обмолвятся о том, что здесь услышали.
– За это не беспокойся, они будут молчать.
– А кто будет убирать здесь посуду?
– А тебе-то это зачем? – удивился король.
– Лучше бы и они молчали.
Витерий задумался. Сплетни по замку так или иначе пойдут, но теперь надо направить их в нужное ему русло. Выручил короля, как ни странно, Рэйшен.
– Ну, скажешь, что это я буянил, тарелки швырял. Чокнутый дроу, что с меня взять.
Витерий было рассмеялся, улыбнулись даже солдаты, уже спрятавшие мечи в ножны, но под взглядом Элины смех как-то увял.
– Рэйшен, зачем ты так? Пусть скажут, что я, как непривычная к королевскому этикету, уронила на пол тарелку и бокал… Два бокала. Каким путём ушёл отсюда чашник?
Элина и Рэйшен снова шли коридорами королевского замка. Рядом топал король, возмущённый покушением на свою персону, впереди шли его солдаты, замыкала
