- Так как же он управляет Асгардом? - удивился Олаф.
- Да никак. Уходя, он оставил полномочия древнейшим родам Асгарда коллективно решать возникшие вопосы и с тех пор его больше никто не видел. Вековая война с ванами консолидировала асов, и среди нас нет разногласий, тем более что мудрый Мимир не оставил свой титул никому, чтобы не сеять семя раздора между родами.
- Значит, мне надо попасть к этому Мимиру,- уверенно заявил Олаф.
- Ну, братец, это непростая задача,- усмехнулся Хар-цдр _ не много я знаю асов, которые отправились туда, и уж совсем мало тех, кто возвратился обратно. Но ты, ас, со странностями, как и Один, которого ты все время поминаешь. Может быть, у тебя получится. В конце концов, ты единственный, кто смог уничтожить великую ведьму ванов. Без нее мы уж точно разделаем этих подхрюшников.
- Да, Торкланд, это было великолепное зрелище, когда старая Хейд факелом вспыхнула на костре, разложенном ею же самой. Расскажи, как тебе это удалось? попросил ас, сидящий напротив Олафа.
Свет от костра не доставал до него, и Торкланд не смог рассмотреть его лица.
- Расскажи, Олаф! Расскажи! - поддержали его остальные асы.
- Ну ладно,- согласился ярл.
Он расправил бороду и начал рассказ. Викинг был в своей стихии. Окружающие восторгались его мужеством, они славили и восхваляли его. Это была маленькая слабость славного ярла, и он не видел ничего плохого в том, чтобы время от времени ей немножечко потакать.
Следующий день выдался солнечным. Раненые воины, переваливая с одного холма на другой, не замечали полученных накануне ран или делали вид, что не замечают. Асы, возглавляемые Олафом, шли в Асгард.
- Эй, Ундин" а ты уверена, что мы взяли правильное , направление? спросил Торкланд, повернувшись к аскирии.
- Не знаю, Олаф, ты же знаешь, что главное не то, куда мы идем, а то, куда мы хотим прийти,- сказала женщина.
Торкланд этого не знал и после ответа Ундин решил всегда держаться кого-то, чтобы не заблудиться. Во всяком случае, пока не освоится в этом странном мире.
- Если мне не изменяет память, вон за тем пригорком должен быть мост через Великую реку. Если ваны и задумали устроить нам засаду, то это может быть только там. На воде у этих пройдох особенно сильная магия.
- Ну, теперь без Хейд они нам ничего не сделают, мы им покажем...самоуверенно заявил молодой ас, Куржор из рода Трахдеров.
- А ты не хвались без толку,- ответила ему Ундин,- город ваны без помощи Хейд взяли. В клетке вас, героев, тоже без ее участия держали.
- Ничего,- не унимался неугомонный юнец,- нам Олаф поможет, он вон впереди, с ним мы выведем мир на чистую воду, это точно.
Торкланд действительно шел впереди процессии, хоть и абсолютно не знал пути к Асгарду, да и в любое другое место. Однако его положение обязывало это делать. К тому же восторги, которые викинг вызывал у молодых асов, грели самолюбие ярла, и он ни за что не собирался уступать свое первенство кому бы то ни было.
Наконец взору путников открылась сама река. Широкая лента обходила скалистые холмы и исчезала вдали. Торкланда ослепила яркая синева воды. Глаза жителя Мидгарда давно привыкли к необычной изумрудности местных лесов и жгучей лазури здешнего неба. Но реку он увидел впервые.
- То ли мы вышли не там, где надо, то ли это проделки ванов, но моста я не вижу,- проговорила Ундин, подойдя сзади к созерцающему Торкланду.
Глядя на ширину реки, Торкланд вообще не мог представить, как здесь могли построить мост. Противоположный берег был так далеко, что деревья на другой стороне сливались, образуя сплошную изумрудную стену.
- Значит, пойдем вдоль берега, пока не увидим мост,- рассудительно ответил Торкланд.
И получил в ответ такой взгляд Ундин, что судорожно стал вспоминать, что же он ляпнул.
- Если мы сразу не вышли к мосту, то, значит, мы не найдем его никогда. Надо или искать другие пути, или поворачивать назад,- ответила девушка.
"Ах, если бы был драккар или хотя бы лодка",- думал Торкланд.
Он махнул товарищам, чтобы ждали его над обрывом, а сам бегом спустился к каменистому пляжу.
Олаф зашел по щиколотку в воду, и вдруг - Великий Один! - его взгляду открылось массивное сооружение из камня, напоминающее скорее крепость, нежели мост. Развалины подобных конструкций Торкланд видел в Ингленде, когда был там королем. Его советник Кабни рассказывал, что это постройки легендарных римлян. Но то, что его глаза увидят нечто подобное во всем величественном великолепии, ярл и не надеялся.
Его ноги сами собой шагнули на гранит, которым была выложена мостовая. Олаф пошел вперед, зачарованный возникшим явлением, даже не вспомнив об оставленных на берегу товарищах.
Неожиданно в могучую грудь Торкланда уперлось острие копейного наконечника. Но Олафа не так просто было зарезать. Годы, проведенные в непрерывных войнах и стычках, выучили викинга действовать прежде, чем думать. Эта особенность и позволила Торкланду пережить многих своих товарищей.
Нападающий на Олафа ван уже готов был выкрикнуть победный клич над остывающим телом могучего врага, когда понял, что его копье пронзило пустоту. А противник стоит с занесенным для удара мечом. Ван, видя неизбежную гибель, попытался замереть, стать невидимым. Но это колдовство работало только тогда, когда момент перехода от движения к замиранию никто не лицезрел, а Торкланд не собирался отводить взгляд от намеченной жертвы. Викинг хорошо видел, как напавший на него ван замер и стал почти прозрачным. Проходя мимо, Олаф, скоре всего, не заметил бы притаившегося врага, но сейчас он отчетливо различал этот силуэт, чуть более мутный, чем остальной мир.
Торкланд опустил меч. Предсмертный крик разнесся по зеленым холмам. Полупрозрачный силуэт обрел свой нормальный вид, и к ногам викинга, обливаясь кровью, упало разрубленное от ключицы до желудка тело.
- Ах вы, мерзкие колдунишки! - взревел разъяренный ярл.
Он вертел мечом из стороны в сторону, рубя воздух справа и слева, благо, мост был неширокий и притворяющимся невидимыми ванам просто некуда было укрыться.
Еще двое потеряли невидимость вместе с жизнью и внесли разнообразие своими алыми внутренностями в холодные сине-изумрудные цвета окружающей природы.
Остальные ваны, притаившиеся в засаде, разочаровавшись в колдовстве, бросились наутек и стали заметны.
Нордическая челюсть Торкланда плотоядно двигалась взад-вперед, когда его длинный меч раскроил череп ближайшего вана. Остальных Олаф преследовать не стал. Как он успел убедиться, ваны умели слишком быстро бегать. Стычка сорвала с его глаз завесу очарования, и Торкланд вспомнил об оставленных на обрыве товарищах и повернул назад.
Стоящие над обрывом асы видели, как Олаф вошел в воду, потом пристально посмотрел куда-то вдаль, сделал шаг и исчез. Воины заволновались. Лишь приказ Торкланда ждать наверху держал их на месте. Когда же с середины реки раздались предсмертные стоны и душераздирающие вопли, асы не выдержали и бросились к воде.
Как. раз вовремя. Торкланд возник перед ними из ниоткуда весь в крови я с обнаженным мечом.
- Вода не преграда могучей руке,- самодовольно заявил он и потряс мечом, с которого, словно гроздь винограда, свисали мозги только что приконченного вана.
Асы встретили своего предводителя немым вопросом.
- Не смущайтесь, друзья мои. Вы искали мост? Он перед вами. Смелее.
Олаф повернулся спиной к товарищам и снова исчез. Асы шагнули к тому месту, где только что стоял Торкланд, и их взглядам открылся мост. По мосту лениво шагал Олаф, на всякий случай помахивая мечом, вдруг кто-нибудь из самых отважных ванов снова решил проделать с ним нехорошую шутку.
- Ванское наваждение, я же говорила, что они еще наделают нам неприятностей,- затараторила Ундин.
- А я тебе тогда ответил, что с нами Олаф,- возразил юный Куржор из рода Трахдеров.
Девушка не нашлась, что ответить настырному юнцу, и асы последовали дальше.
