стол и присоединиться к курфюрсту в его неравной борьбе с жареными перепелами, поэтому я решил борзеть до конца.
– Благодарю вас за обед Ваше Высочество! – кивнул я Анне Амалии и повернувшись к Софии спросил, – Принцесса, не будете ли вы любезны показать мне усыпальницу знаменитого Генриха Птицелова?
– Конечно герцог, с удовольствием! – мгновенно ответила София, словно ожидала моего предложения, – Господа, прошу нас извинить, я покажу гостю все наши достопримечательности!
Я предложил принцессе руку и мы в полной тишине вышли из зала, и только Анна Амалия, видимо вспоминая молодость, глубоко вздохнула и произнесла нам вслед:
– Прекрасная пара!
Интерлюдия Бум
Министр промышленности и транспорта граф Сиверс, получив от императрицы карт-бланш на внедрение паровых машин, взялся за порученное ему дело со всей серьезностью. Узнав у Викинга общую информацию по этому вопросу, он лично направился на Донбасс, чтобы пообщаться с Гномом, и был поражен размахом промышленного строительства в еще недавно диком поле. Так началась промышленная революция и на остальной части империи.
Грамотно проведенная министерством рекламная кампания, показывающая какие сверхприбыли светят заводчикам, использующим паровые машины, и введение дополнительного налога на тех, у кого их не будет, вызвали небывалый ажиотаж на рынке. Тульский оружейный завод не справлялся с заказами, так как Гном, являющийся патентообладателем, забирал продукцию в приоритетном порядке, оставляя остальным только половину произведенных машин. Но даже это вызвало взрывной спрос на уголь и шахты начали приносить прибыль. Договорившись с Военным министерством, граф Сиверс в срочном порядке организовал производство машин на Сестрорецком оружейном заводе и параллельно приступил к строительству нового завода в Москве, проходящего уже по его ведомству.
Липецкие заводы, получившие кокс, начали стабильную плавку чугуна, что позволило не только выполнять заказы для флота, но и приступить к изготовлению первых в этом мире металлических ферм для производственного корпуса нового химического производства. Огромный механизм Донецкой горно-металлургической компании начинал раскручиваться и выходить на безубыточность, даже не смотря на продолжающиеся огромные капиталовложения.
Под Бахмутом строили завод по производству огнеупоров, а недалеко от Луганского кирпичный и цементный заводы. В Лисичанске строилось сразу три цеха для химического производства и спиртзавод, а в Донецке заканчивали строительство второй и третьей коксовых батарей увеличенной производительности и уже работал цех металлообработки. В Липецке начали строительство новой гигантской домны, изначально рассчитанной на использование кокса с системой горячего дутья, прокатного стана и первой в мире мартеновской печи, которую Гном запатентовал под названием «Регенеративная пламенная печь Чернова». Ну а шахты вокруг Донецка вообще росли, как грибы после дождя.
Бурная производственная деятельность потребовала перемещения огромного количества грузов и это было пока самое узкое место. Перед руководством Новороссийской губернии изначально стоял вопрос интеграции в мирную жизнь кочевников ногайцев, всю свою историю занимавшихся набегами, работорговлей и кочевым животноводством. После присоединения Крыма вопросы набегов и работорговли закрылись сами собой и у ногайцев осталось только животноводство, которое тоже в перспективе было под угрозой, с учетом активного освоения причерноморских степей. Буджакская ногайская орда, обычно кочевавшая к западу от Южного Буга, полностью ушла за Днестр на территорию Османской империи, а вот Едисанской орде, чьи земли исторически были на восточном берегу Днепра, идти было особо некуда. Вот этим обстоятельством и решил воспользоваться донецкий губернатор Депрерадович, предложив ногайцам заняться грузоперевозками. Метод кнута и пряника сработал, как всегда, безотказно и они приняли предложение, от которого отказаться было невозможно. Грузовые караваны из Донбасса потянулись в разные концы огромной страны, в Москву, Тулу и Липецк, в Тверь и Сестрорецк, в Саратов, Самару и на Урал.
На Урале в это время тоже не сидели сложа руки и включились в гонку моторов. В начале лета новый завод братьев Твердышевых под Оренбургом начал производство паровых машин, а братья не были бы самими собой, если бы не принялись искать каменный уголь на Урале. Все же плечо подвоза из Донбасса великовато для гужевого транспорта. И уголь нашелся, правда только энергетический, что позволило закрыть потребности уральской промышленности и возить из Донбасса только кокс для доменных печей.
Запустив производство и решив основные кадровые вопросы, Гном получил возможность уделять больше времени исследовательской и преподавательской деятельности. В здании штаб-квартиры компании было выделено несколько помещений, в которых был организован вечерний колледж для инженерно-технического состава компании. Хотя происходящее там нельзя было назвать просто обучением, это был скорее интеллектуальный клуб для технических маньяков, в котором происходил обмен мнениями и мозговые штурмы для решения особо сложных производственных задач.
За время, прошедшее с момента появления в этом мире, Гном успел восстановить по памяти учебники по баллистике и гидравлике, термодинамике и сопромату, электротехнике и материаловедению. Но самым востребованным оказался учебник по химии и воспроизведенная Гномом таблица Менделеева, вызвавшая фурор среди инженеров-химиков, приехавших из Москвы и Питера за длинным рублем. А в конце лета, при разработке очередной шахты, были обнаружены залежи киновари, что открывало перспективы для получения гремучей ртути и начала производства капсюлей для огнестрельного оружия. Но больше всего радовали Гнома появившаяся возможность приступить к разработке и изготовлению первого опытного паровоза, и появление наследника, названного в честь командира – Иваном.
Глава 10
– Фике оказалась права, ваша дерзость не имеет пределов, герцог! – произнесла София, как только мы оказались в одиночестве, – Но я безумно рада, у вас все получилось. Я даже представить себе не могла, что такое возможно. А ваш немецкий, ведь недавно вы вообще не говорили на нем?
– Veni, vidi, vici, пришел, увидел, победил. Гай Юлий Цезарь давным-давно описал формулу успеха. Тоже и с немецким, было бы желание. Мне нравится Софи, как вас называет матушка, я буду вас называть также. А вообще моя королева, называть друг друга на вы на нашем месте, это нелепость. Тебе так не кажется?
– Согласна мой король, но я еще не придумала, как буду называть тебя! – окинула меня взглядом София и спросила, – Что мы теперь будем делать и как ты собираешься получить согласие толстого Гу?
Блин, у меня раньше мозг отключался, когда я только думал о ней, не говоря уже о том, чтобы идти с ней под ручку и
