кивнул головой, и он тронул капитана за плечо:
– Сан Саныч, а в какое время тебе Кешина жена звонила?
– Где-то около двадцати одного часа, Иваныч. Я к соседу, за ружьем, а его черти в лавку за водкой унесли. Час где-то бродил, алкаш долбаный!
– Успокойся, не рви сердце.
– Ладно. Мне-то что теперь делать? С десятком патронов я не отобьюсь, и уходить некуда, я уже говорил. Зря я тогда отказался от вашего предложения. Не хотелось опять идти на войну. А она сама ко мне пришла. Что посоветуете?
– Мы пришли тебе помочь, Сан Саныч. Как видишь, выбора сама жизнь не оставила. Потому – собирайся. Пакуй вещи. Утром уезжаем.
– У нас, похоже, гости, – произнёс майор, посмотрев через щелку в шторах во двор.
– Тогда уходим сейчас!
– Куда?! – капитан вскочил, схватив ружье. Его жена с дочкой, обнявшись, застыли на диване, а сын сжал в одной руке кухонный нож, а в другой – гантель.
Я открыл портал и приказал:
– Без вопросов. Все в портал. Майор первым. Вперед!
Я ушел из этого времени, когда дверь в квартиру уже начала трещать под ударами. Сергей, сын майора, поставленный мной на прием переселенцев из двадцатого века, занялся устройством семьи Зотовых. А я с майором, вооружившись, шагнул обратно в портал, вернувшись в покинутую хозяевами квартиру, но на два часа позже. Налетчиков в ней, как и ожидалось, уже не было. Только следы разгрома – разбитый телевизор, изломанная мебель, разбросанные вещи, осколки посуды. Ладно, ублюдки, и на вас управа будет! Собрали уцелевшее имущество, покидали его в портал и вернулись сами. Отдельно в пакет собрал найденные открытки с видами каких-то городов. После разберусь. Устал я что-то. Не столько физически, сколько морально. Отпустив майора поужинать и немного отдохнуть, прошел в кабинет. Скинул всю одежду, плюхнулся в кресло. Позвонил в колокольчик. Слуги принесли ужин и вино. Без аппетита поковырялся в тарелке, налил бокал…
Итак, еще разок подведу некоторый итог моего скаканья через пространство и время. В активе пятеро водолазов-разведчиков, а проще – подводных диверсантов с оборудованием, и пятеро артиллеристов. Вытащу Кешу с семьей, будет шестеро. Это удача, что они друг с другом знакомы напрямую и живут в одном городе. Считай, один орудийный расчет уже есть. Это плюс. Есть и орудия. И хотя их мало, плохим результат моих вояжей назвать нельзя: русского населения прибавилось более чем на два десятка человек. И каждый, исключая только самых маленьких, обладает определенными знаниями, которые нам всем очень нужны.
Но мне надо ускоряться: время на земле Уругвая течет своим чередом, я в него хаоса своими прыжками не вношу. Потому что возвращаюсь всегда позже моего последнего ухода из времени шестнадцатого века на величину реально прошедшего здесь времени. Нельзя мне встречаться с самим собой, нельзя возвращаться в одну и ту же точку выхода раньше, чем я там уже появлялся и произвел какие-либо действия. Запреты для пространство-время-проходимца очень жесткие, и если бы мой носимый Модуль не корректировал точки выхода, объясняя, почему он это делает, я уже точно где-нибудь аннигилировал бы. Несмотря на мою феноменальную память, запомнить все свои «прыг-скоки» мне весьма трудно.
Ментально связался с Ларитой, попросил прощения, что я не с ней, а все еще в работе. Моя красавица меня понимает и не обижается. Люблю ее за это еще больше, ласточку мою. Хотя когда произнес это слово впервые, пришлось объяснять, кем это я ее назвал. Ласточек в Уругвае нет. Допил вино, переоделся в цивильное. Приказал служанке позвать Бориса Ивановича. Пора Кешу выручать. И так вторые сутки пошли, их тела уже найти должны, потому мое вмешательство вызовет достаточно сильную волну отката времени – город большой, много людей о злодействе узнают.
Портал, шаг в будущее. И вот опять осень 1993-го и мы крадемся в темноте к дому Иннокентия Витальевича Махова, Кеши, которого сегодня придут убивать бандосы. Улица темная, фонари побиты, а где еще целы, то не горят: у городских властей нет денег на освещение. Такова реальность, но она нам на руку – кому не следует, тот нас не увидит. Не увидит, как я, подкравшись к автомобилю, стоявшему напротив нужного нам подъезда, сказал несколько слов сидевшему на водительском месте горбоносому «гостю», предварительно ментально задавив его волю. Водила вылез из машины и отдал мне пистолет. Потом открыл багажник и вытащил оттуда АКМы со складными прикладами. Четыре штуки! Вручил их мне, залез в багажник и закрыл крышку.
– Цирк устраиваешь, воевода? – тихо произнес майор, беря у меня два автомата и закидывая их за спину. – А если они наших уже режут?
– Нет, они только-только в подъезд вошли. По лестнице топают. Потом дверь в квартиру ломать будут. Да и поглумиться над жертвами – сам черт велел. Поиздеваться всласть! Всемогущество свое показать. Так что у нас времени много. Да и Кеше для профилактики самонадеянности пара звездюлей не помешает. А то в прошлый раз слишком смелым был. И не думал, что он не один, что у него семья. А мы к нему не чай пить приходили и не сказки рассказывать.
В подъезд вошли свободно, дверь входная отсутствовала. Как и лампочки на этажах. Резко запахло мочой. Подсвечивая маленьким фонариком стали подниматься. Что нас услышат налетчики, я не боялся. Шли они тремя этажами выше, громко топая ногами и гортанно переговариваясь. Вот они добрались до квартиры Кеши и стали громко барабанить в дверь, матерясь по-русски. Конечно, им никто открывать не собирался. Послышался удар ломика и треск ломаемого дерева. Потом сильный пинок и удар распахнувшейся двери о стену. Закричала женщина, заплакали дети. В ответ – громкий хохот и неясное бормотание-клекотание. И тут же дикий вопль! Мы с майором бегом бросились наверх. В дверях квартиры на полу лежал один из налетчиков с туристическим топориком в голове. А в прихожей Кеша яростно отбивался от двух нохчи с кинжалами. Мы синхронно вскинули пистолеты. Несколько выстрелов-хлопков, и бравые «джигиты», «мужчины», кучей тряпок осели на пол. Вжавшись в стену, бешеными глазами на нас смотрел Кеша с большим кухонным ножом в правой руке. По левой ручьем стекала кровь. А у нас и бинта-то нет!
– Кеша, успокойся! – громко сказал я. – Это мы с майором. Узнаешь? Где у тебя бинт, а то кровью истечешь и детей защитить не сможешь. Очнись! Твою ж дивизию на расформировку! – ругнулся я. – Кеша!
Я отобрал у заклиненного мужика нож, сдернул с него майку и замотал руку. Похлопал по щекам. Нет да нет, но он
