части от желания радоваться, рыдать или хохотать. Эмоции при любых обстоятельствах нужно держать строго при себе — ибо они есть слабость в её профессии. Это рефлекс, который срабатывает автоматически и сохраняется даже в общении с самыми близкими людьми.
— Это предложение? — нейтрально уточняет Сяо Юйхань, глядя в камеру.
— Да, предложение, — подтверждает Ван. — С которым я затянул часов эдак на двадцать, если не больше. Должен был сделать его ещё вчера. Сяо Юйхань, ты выйдешь за меня замуж?
Мгновение тишины. Её сердце бешено колотится в груди, но лицо остаётся спокойным.
— Да, выйду.
На лице Вана расцветает широкая улыбка:
— Скажи мне адрес, где ты сейчас находишься, и я заберу тебя оттуда. Пойдём пообедаем, спокойно поговорим обо всём. Заодно купим обручальное кольцо.
— Я сейчас не могу уйти, — она качает головой. — Я на работе и у меня совещание, с которого пришлось временно отлучиться.
Глава 11
— Раз ты моя будущая жена и мать моих детей, — невозмутимо отвечает бизнесмен, — просто напиши служебный рапорт об увольнении по собственному желанию и положи его на стол боссам. Только не забудь взять копию с входящим номером и подписью принявшего.
В голове Сяо Юйхань мгновенно вспыхивает целый рой хаотичных мыслей, наслаивающихся друг на друга. От этого разговора она ожидала чего угодно, но точно не предложения.
— Объяснись, — требует в камеру она. — Почему такая спешка?
— Мне пятьдесят два года, я хочу стать отцом снова. У меня есть американские коллеги, партнёры примерно моего уровня в девелоперском строительном бизнесе. Один из них стал отцом в шестьдесят три, правда, жена у него молодая — ей было всего двадцать семь на момент рождения ребёнка. У них всё прекрасно по сей день.
— Тогда почему бы и тебе не стать отцом в свои шестьдесят? — с лёгкой иронией интересуется Сяо Юйхань.
— Начнём с элементарной биологии. Репродуктивный возраст женщины короче мужского, это медицинский факт. А во-вторых, в свои шестьдесят лет я бы очень хотел, чтобы наш ребёнок уже пошёл в начальную школу и начал получать образование. Никто из нас не вечен, я бы хотел провести со своими детьми как можно больше отведённого мне времени, увидеть их взрослыми и состоявшимися. — Ван смотрит ей в глаза. — Если ты считаешь, что ещё не до конца раздала долги Родине и партии, мы просто сделаем временный перерыв на деторождение. Не знаю точно, сколько детей ты захочешь — одного, двух, троих? Это твоё право выбора. А к профессиональным долгам перед государством всегда можно вернуться позже.
— Я поняла твою позицию.
— Я очень тебя ценю, но в семье, которую я собираюсь создать, может быть только один глава, принимающий окончательные решения — это я. Да, в нашем возрастном мезальянсе твоя позиция изначально сильнее — потому что ты моложе — но я всегда буду чётко обозначать свои решения и защищать их любой ценой. Если тебе карьера дороже, чем будущие дети и мужчина, с которым тебе хорошо…
— То?
— То мне очень жаль, что я так ошибся в человеке.
Сяо Юйхань делает глубокий вдох, словно ныряльщик перед погружением:
— Ты не ошибся. Прямо сейчас подам рапорт и отправлю тебе адрес. Можешь приезжать через двадцать минут, буду ждать у главного входа.
* * *
Парковка возле здания департамента.
Спустя сорок минут томительного ожидания тяжёлая металлическая дверь служебного входа наконец открывается. Сяо Юйхань стремительно выходит наружу и решительным шагом направляется к автомобилю Ван Мин Тао.
Она открывает дверь и практически падает на пассажирское сиденье рядом с ним, тяжело, с облегчением выдыхая накопившееся напряжение:
— Всё затянулось, извини. Из-за рапорта об увольнении возник настоящий скандал — никто не ожидал, что я решусь на такой шаг именно сегодня, посреди рабочего дня.
— И как? Подписали?
— Да, в итоге приняли, — кивает она. — Куда бы они делись? Меня же не могут заставить работать против моей воли.
Она достаёт из сумочки копию рапорта с заверенным красной печатью штампом секретариата и передаёт его Вану.
Глядя на документ, бизнесмен удовлетворённо кивает. Он прячет копию в боковой карман водительской двери.
Быстрыми движениями Ван Мин Тао выстраивает маршрут к одному из ресторанов в центре города.
Автомобиль трогается в места.
— Кстати, ты так и не сказала мне, кто тот настойчивый ухажёр?
— Он работает в одном из исполнительных центров программы, — обтекаемо отвечает спутница. — Мы несколько раз пересекались во время командировок зарубеж. Межведомственное взаимодействие.
— Он из тех, кто устанавливает точное местонахождение беглых коррупционеров? Или организовывает операции по их возвращению?
— Откуда знаешь, что это разные люди?
— Не первый день живу в этом городе и вращаюсь в определённых кругах, — пожимает плечами Ван. — Ладно. В принципе, я уже примерно вычислил сектор, откуда этот твой ухажёр.
— Слишком громкое и неточное слово для описания наших отношений, — парирует Сяо Юйхань. — Одно время была с его стороны инициатива, мы немного общались. Но скажу сразу — без интима. Его инициативы так и остались повисшими в воздухе без ответа. А мужчины, как известно, очень болезненно реагируют на отказы, особенно когда женщина формально уровнем ниже в служебной иерархии, пускай даже они работают в разных вертикалях.
— Министерство государственной безопасности? — прямо спрашивает Ван. — Или Центральная комиссия по проверке дисциплины Коммунистической партии Китая?
— Почему ты так уверен, что он обязательно из этих двух структур?
— Потому что всем, кто хоть немного разбирается, известно: у программы «Небесная сеть» три ключевых операционных центра.
— Озвучь, пожалуйста. Можно без указания источников.
— Центральная комиссия по проверке дисциплины — мозг. Министерство государственной безопасности — руки и ноги. И ещё Народный банк Китая — это финансовый карман и всевидящие глаза. Но я не думаю, что твой поклонник из банковской структуры.
— Хм. Допустим. А почему тогда не из Верховной народной прокуратуры или суда? Они тоже участвуют.
— Потому что разговор со мной велся с нарушениями действующего законодательства. Я всё-таки ещё сохраняю веру в то, что прокурор, особенно из Верховной народной прокуратуры, достаточно хорошо ориентируется в том, что такое хорошо, а что плохо — если с точки зрения Уголовно-процессуального кодекса КНР. И он просто не стал бы так рисковать своей карьерой и репутацией, всё-таки прокуроры строго соблюдают
