и сейчас, править будет регент. Документы разослали во все инстанции. На двадцать часов ноль-ноль минут завтрашнего дня запланировано обращение Анастасии Романовой к Империи, в котором она должна будет объявить об этом официально.
Князь с ненавистью посмотрел на штатив с камерой. После публикации заявления обратного пути не будет. Совсем.
Требовать подобного унижения от князя, главы одного из древнейших родов было не просто наглостью. Это был расчётливый плевок в лицо всей его фамилии, его предкам, его чести. Но времена стояли нынче подлые. И ему, запертому в собственном имении, ясно дали понять альтернативу. Либо подписанные бумаги и лепет перед камерой, либо он разделит судьбу Пожарского. И не только он. Весь его род, его люди, его владения — всё обратится в пепел.
Он посмотрел в окно, где тусклый свет безнадёжно боролся с надвигающимися сумерками.
— Бесчестье или смерть… — тихо пробормотал Мещерский себе под нос.
— Сомнительный выбор. — заметил знакомый, насмешливый голос. — По опыту знаю, те кто выбирают бесчестье, рано или поздно получают и то и другое.
Князь резко обернулся. Посреди комнаты стоял Александр Романов. С длинного багрового клинка в его руках, заливая дорогой паркет, одна за другой падали густые, алые капли крови.
Тело немецкого мага, свисало с кресла с разрубленным горлом. Офицер СИБ прислонившись спиной к стене, держался за рассечённую грудь.
— Ну что, князь, — я улыбнулся, глядя, как лицо Аркадия Львовича меняется от тоски к ужасу, а затем к холодному расчету. — Похоже, я взял на себя смелость выбрать за вас.
— Каким образом вы сюда… — Мещерский медленно поднялся из-за стола, его взгляд скользнул по двум телам, а затем впился в меня. — Как вы вообще проникли сюда? Что вы натворили?
— Освободил вас от неловкой ситуации. — Я развалился в кресле напротив, положив ногу на ногу. — Не возражаете против беседы?
— Сюда в любой момент могут войти. — Мещерский кивнул на дверь. К нему вернулось хладнокровие. — Тогда наш разговор примет куда более… стремительный оборот.
— Тогда стоит уйти. Вас что-то держит здесь?
— Держит то, — князь произнес слова с ледяной отчётливостью, — что весь мой род сейчас является заложником Её Величества.
— Где? — спросил я прямо.
— Если бы я знал. — Мещерский развёл руками.
— А он знает? — Я слегка качнул клинком в сторону мёртвого немца.
— Должен знать. Или, точнее, должен был иметь доступ к этим сведениям. — Князь посмотрел на тело без грамма сожаления. — Но мы говорим о мёртвом, не так ли?
— Так, — легко согласился я и позволил части сознания погрузиться в знакомый жар и рёв Инферно.
Печь пожирала новые души, и среди них я мгновенно нашёл ту, что нужна — ещё яркую, почти не тронутую пламенем. Страх и боль уже сделали её податливой. Нескольких мгновений в аду хватило, чтобы воля сломалась.
Я задал вопрос не словами, а сгустком намерения, и душа, пытаясь унять боль, выплюнула ответ — обрывки воспоминаний, координат, лиц.
Я открыл глаза в кабинете. Прошла пара секунд.
— Жена и дочь — в вашем Питерском особняке под охраной СИБ. Старший сын — в своей квартире на Фонтанке, под домашним арестом. Младший — в вашем тверском имении. Его не тронули, чтобы не привлекать внимания, но выехать он не сможет. Вокруг — наблюдатели. Остальная родня под колпаком, но в относительной безопасности.
Мещерский уставился на меня, и в его глазах мелькнуло недоверие, смешанное с потрясением.
— Откуда… вам это известно? — спросил он глухо.
Я только пожал плечами, оставляя вопрос без ответа.
— Вы готовы уйти со мной и попытаться отвоевать всё, включая свою семью, обратно? Или можете дождаться своих новых «хозяев» и попытаться объяснить им произошедшее. А я пока пойду. — я неопределённо махнул рукой.
Кровь бросилась Мещерскому в лицо. Он вскочил на ноги, сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Я понял. Есть ли у вас верные люди? — спросил я, глядя прямо на Мещерского. — Способные вывезти хоть кого-то из вашей семьи до того, как здесь поднимут тревогу?
Князь нахмурился, мысленно перебирая варианты.
— В Твери… да. Там остались старые друзья, не замешанные в этом бардаке. И пара доверенных лиц. Несколько должников. Думаю, смогут вывезти и спрятать младшего. Но это всё.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда займитесь этим прямо сейчас. — я встал, снял с ремня убитого офицера СИБ смартфон и швырнул его Мещерскому.
— Осталось решить что делать с остальными.
— Я ими займусь. Будет замечательно, если вы придумаете с тем где нам всем потом укрыться.
— Есть такое место. — с неожиданной твёрдостью кивнул Мещерский. — Усадьба под Выборгом. С виду разрушенная дача в давно заброшенном СНТ. На деле, укреплённый бункер, с автономным жизнеобеспечением, маскировкой, где есть запасы, оружие и так далее. Его построили именно для таких дней. Координаты знают двое. Я и мой брат, который погиб пять лет назад.
Я не скрыл лёгкого удивления.
— И откуда у вас такое укрытие?
Мещерский усмехнулся.
— Не стоит недооценивать силу старых семей, Ваше Высочество. Мы столетиями плели интриги, заключали союзы, готовили пути к отступлению. Бункеры, тайные счета, компромат… Это наш воздух. Защита создавалась всегда… на всякий случай. Чтобы у рода всегда был козырь.
— Замечательно, — кивнул я насмешливо. — А тогда объясните, князь, как вы, со всеми своими бункерами, связями и козырями, умудрился попасть в эту… нелепую ситуацию? Под домашним арестом в собственном кабинете, с чужим офицером за спиной?
Усмешка сошла с лица Мещерского. Он замолчал, и в этой тишине был горький ответ.
— Не знаю, — наконец выдохнул он, отводя взгляд к окну. — Расслабился. Не ожидал такой… наглости. Рассчитывал на тонкую игру, на договорённости, на правила. А она просто прислала солдат. Без предупреждения, без переговоров. Грубая сила, которую я не ждал.
Я покачал головой.
— Я всё равно не понимаю, как вы собираетесь их вытащить. Мы сами как мыши в ловушке. Выбраться отсюда — уже задача, а уж проникнуть в центр Питера под носом у СИБ…
Вдруг в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Мещерский вздрогнул, его пальцы сжали край стола.
«Грим», — мысленно позвал я. — «Что там у тебя? Восстановил силы?»
Ответ пришёл мгновенно, обволакивая сознание липкой прохладой: «Силы восстановлены с избытком, Повелитель. Готов к новым развлечениям.»
«Погоди с развлечениями. Сделай так, чтобы нас не беспокоили ближайшие полчаса.»
«Сделаем.» — мысль Шута была похожа на маслянистую ухмылку.
Стук повторился. Теперь громче. Мещерский, бледнея, что-то бормотал себе под нос. По стенам кабинета пробежала лёгкая, но заметная дрожь — скрытая в камне и дереве защитная магия начинала просыпаться, отвечая на волю хозяина. Князь готовился сражаться в последнем рубеже.
