подал — только вздохнул и продолжил с нейтральной физиономией смотреть в окно.
По приказу Грима, водитель припарковал машину на дороге, возле дома.
Прикрыв глаза я нырнул в сумрак. Рывком пронёсся по теням особняка. Восприятие, растянутое между мирами, выхватывало фрагменты каждого помещения в здании: пустые коридоры, комнаты, салоны приёмные. Везде охрана, патрули, солдаты. Не только привычные мундиры СИБ, не только поляки с красно-белыми нашивками. Добавились третьи — в камуфляже с вертикальными сине-бело-красными полосами на плече, незнакомые. В руках тяжёлое вооружение.
В одной из комнат на последнем этаже, я наконец нашёл то, что искал.
Княгиня сидела на стуле прямо, спина — струна. На липе — ледяное, непроницаемое достоинство, но тени под глазами и тонкая, как паутина, сеть морщин у губ выдавали нечеловеческое напряжение. Рядом, прижавшись к ней боком, — девочка лет семи. Лицо опухшее от слёз, в руках зажат игрушечный мишка, одна лапа которого была оторвана и болталась на нитке. Под них был выделен небольшой блок. Спальня, ванная, туалет. Всё. Кроме того, даже в таком случае их не оставляли одних. Кроме пленников, в комнате было десяток солдат при трёх магах пятого круга и одном младшем Магистре.
Я прикинул обстановку. Даже если нападу сейчас, выскочив из тени, всех быстро не одолею. Кто-то из них успеет выстрелить. Или ударит магией. Даже если я смогу отразить удар — заложники окажутся под ударом.
Мелькнула мысль — подставить их под чужое заклятие или случайный выстрел. Сделать мучениками. Князь тогда будет сломлен яростью и станет идеальным орудием мести… Я мгновенно отбросил подлые мысли, с лёгким внутренним ожогом презрения. Слово и долг — для демонов, особенно высших, не пустой звук. Да мы способны лгать и обманывать, и часто это делаем. Но если мы дали слово, пообещали что-то… К тому же тому кто пошёл за нами… Это основа власти. Нарушишь раз — и твоим клятвам не будет веры никогда.
«Грим! Отвлеки их.»
Ответ пришёл немедленно: «Слушаюсь, Повелитель. А что с телом немца? Я не могу быть и тут, и там. Пока не могу.»
Проклятье. Брось его. Потом подберёшь, когда обратно поедем.
«Как прикажете».
Внезапно из соседней комнаты донёсся оглушительный грохот, звон бьющегося хрусталя и тяжёлый стук падающей мебели.
— Эй! Что там? — рявкнул командир группы СИБ. — Вы трое — проверить!
Часть людей, хмурясь, выдвинулась к двери. Уже лучше.
Вдруг один из магов, с польским флагом на плече, дёрнулся и закричал, ткнув пальцем в окно.
— Вон! На улице! Там воздушный шар!
— Что, за kurwa? Эй! Поглядите что там!
Не успели они среагировать, как по всему особняку взревела пожарная тревога. Пронзительный звон, мигающие красные огни под потолком. Висевшие под потолком распылители, заливали комнату струями затхлой, от долгого стояния, в трубах воды. В этот же миг разом зазвонили все телефоны в комнате. Загрохотали, запели, зарычали всевозможные мелодии — от имперского гимна до похабного шансона. Включились все плазменные панели на стенах. Смартфоны солдат в карманах и на столах завибрировали, залились трелями, на экранах всплывали абсурдные сообщения: «ВАШ ЗАКАЗ НА 100 КГ БАРАНИНЫ ГОТОВ», «БАБУШКА, ВЫЗОВИ СКОРУЮ, Я ЗАСТРЯЛ В ЛИФТЕ», «ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ВЫИГРАЛИ ПУТЕШЕСТВИЕ НА МАРС!».
На несколько секунд в комнате воцарился полный, оглушающий хаос. Все пялились то в окно, то на мигающую сирену, то на беснующиеся экраны, не зная, куда смотреть и что делать.
В этот миг я вышел из тени прямо за спинами оставшихся у кресел охранников.
Девочка взвизгнула, увидев материализующуюся из темноты фигуру. Я мгновенно приложил палец к губам, встретившись с её широкими, испуганными глазами. Потом показал жест: «Тише». Она, затаив дыхание, кивнула, прижимая к лицу искалеченного мишку.
Я шагнул вперёд выпуская Анимус.
Княгиня увидев клинок, побледнела ещё сильнее. Прикрыла глаза девочки рукой.
Всё закончилось быстро. Отвлечённые шумом враги толком не успели среагировать.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь назойливым звоном телефонов, я стряхнул кровь с лезвия и набросил на всех троих плотный Морок, искажающий очертания и гасящий звук.
— За мной, — тихо сказал я княгине.
Одна комната, другая, третья. Мы проходили мимо постов охраны, скользили мимо патрулей — те смотрели сквозь нас, будто сквозь пустоту. Пару раз пришлось использовать Анимус, но из-за маленькой численности и эффекта неожиданности, никто из врагов достойного сопротивления оказать не мог.
И вдруг — резкий, пронзительный вой сирены. Тревога. Опомнились. Или кто-то обнаружил пропажу пленников.
Мы ускорились. Вдруг по всему зданию прокатился сухой, механический лязг. Каждая дверь в коридоре, в комнате, в кладовой — не важно какая — бронированная, дубовая, обычная мигом захлопнулась. Защёлкнулись тяжёлые засовы.
Я выругался от досады. Подбежал к очередной двери, перекрывшей путь на свободу. Анимус в руке дрогнул, приняв форму тонкого, изогнутого кинжала-лома. Я вонзил клинок в щель рядом с замком, почувствовал, как клинок встречается с усиленным магией металлом. Спустя миг замок с треском поддался, дверь распахнулась, ударившись о стену.
В комнате, освещённой холодным светом, стоял молодой человек в элегантном синем мундире с серебряным шитьём. На плече тот самый сине-бело-красный вертикальный флаг, на груди знак младшего магистра.
На его лице — не страх, а холодная, сосредоточенность. Он услышал звук сломанной двери и развернулся на каблуках с балетной чёткостью. Его рука уже описывала в воздухе сложную траекторию и спустя миг в нашу сторону из его ладоней вырвалась и расходясь веером понеслась чёрная волна. Он нас не видел, ударил на звук, на факт приоткрывшейся двери.
Я зарычал от ярости. Мой Покров Жизни такое не отразит — его просто разорвёт в клочья.
Не думая, действуя на древнем инстинкте выживания, вырвал из глубин Инферно огромный пласт энергии. Я растянул алую, отливающую багровым сиянием сферу Инферно перед собой, накрыв ею и себя, и обеих пленниц позади. Чёрная волна ударила в багровый купол, вздрогнула и испарилась. Купол издал низкий гул, но устоял.
Брови француза взметнулись вверх, когда он увидел возникший из пустоты неизвсного типа щит.
Я рванулся вперёд, не дожидаясь нового удара. Анимус в моей руке снова стал клинком. Прямой укол в грудь!
Личный шит, закрывавший мага, сложное многослойное плетение, сияющий чёрным блеском от влитой в него прорвы энергии, треснул под давлением клинка Инферно как яичная скорлупа.
— Sacrebleu… — тихим выдохом непроизвольно вырвалось у мага.
Его глаза, широко раскрытые, отражали не просто удивление. Это было полное, абсолютное непонимание.
Клинок уже почти поразил мага, когда в последнее мгновение его пальцы дёрнулись в странном, вычурном жесте. Воздух вокруг него дрогнул, и тело рвануло назад,
