словно дёрнули за привязанную к поясу верёвку. Маг, спасая свою жизнь, перенёсся, не особо выбирая направление, и спиной налетел на книжный шкаф, с грохотом повалив его.
Я бросился следом. Лежа в обломках, младший Магистр огляделся приподняв голову. Морок продолжал скрывать нас, поэтому он не видя цели, взмахнул рукой. Тридцать игл, наполненных энергией смерти, веером накрыли комнату.
Щит легко сдержал очередной удар.
Маг хмыкнул. Хлопнул в ладоши. Комната мгновенно заполнилась густым маслянистым дымом, непроницаемым для невооружённого глаза.
Проклятие! От этого него слишком много проблем! Надо заканчивать! Ярость кипела в крови, придавая сил.
Привык с помощью Анимуса резать млдаших Магистров, на голову сильнее меня, как баранов — вот и расслабился. Нарвался. Теперь получай.
Хорошо, что подобный, отрезвляющий урок мне преподал всего лишь младший Магистр. Будь на его месте Магистр, всё могло бы закончится намного хуже.
Впрочем, и сейчас — всё ещё ничего не кончено.
Я прикрыл глаза. «Поиск жизни». В тумане, как яркая свеча, полыхала жизненная аура мага. Он не стоял на месте. Осторожно, стараясь шагать бесшумно, двигался вдоль стены, пытаясь обойти нас сзади.
Я растянул губы в улыбке. Сжимая Анимус в руке, легким шагом пересёк комнату. Удар.
И снова его проклятое шестое чувство! В последний миг маг невероятно быстро качнулся в сторону, уходя от удара. Вместо того что бы вонзится в грудь, лезвие чиркнуло по правому предплечью, рассекая плоть почти до кости.
Младший магистр вскрикнул — от дикой боли и ярости. Почти сформированное им заклятие копья смерти ушло впустую, врезавшись в потолок и осыпав комнату штукатуркой. Он, шатаясь, отпрыгнул, хватаясь за раненную руку. Кровь, алая и горячая, заливала паркет.
Но неизвестный колдун и не думал сдаваться. Его левая, оставшаяся неповрежденной, рука со свистом опустилась на пол, хлопая по паркету.
— Au revoir… — прошипел он сквозь стиснутые зубы, его лицо исказила гримаса ледяной ненависти. — La prochaine fois… ce sera différent.
Пол под ним провалился, и он провалился на этаж ниже, оставив лишь рваную дыру в паркете и лужу крови.
Я повернулся к бледным, замершим у стены заложникам.
— Идём. Быстрее. — Мой голос звучал хрипло от потраченных сил.
Надеюсь, больше таких прытких врагов не попадётся.
Интерлюдия VI. Машина возле особняка князя Мещерского. В ожидании Цесаревича, с осовобжденными заложниками.
Князь нервничал, хлопая ладонью по подлокотнику кресла. Цесаревича не было уже больше десяти минут. В доме раздавались крики, шум схватки, стрельба, редкие команды на иностранных языках.
«Немец» по-прежнему сидел на переднем пассажирском месте, его мёртвое лицо было обращено к особняку. Он даже шевельнулся, с деланным интересом оглядывая подъезд и расставленные посты охраны. А потом вдруг в какой-тот момент он обмяк. Резко, как марионетка, управление которой вдруг отпустили. Голова бессильно упала на грудь, руки повисли.
Водитель, молодой солдат СИБ, мельком глянул на своего пассажира, и замер. Он наблюдал за бесформенным телом «офицера» с нарастающим, иррациональным ужасом. Труп медленно, почти невесомо, стал сползать с сиденья, его плечо коснулось руки водителя на рычаге коробки передач. Холодная, абсолютно безжизненная тяжесть.
— С вами всё… всё в порядке, герр фон Клаус? — солдат не выдержал, его голос дрогнул. — Э-э?
В это мгновение запертая дверь особняка вылетела, выбитая мощным ударом, а спустя несколько секунд из тени у подъезда, прямо из полосы мрака между двумя фонарями, вынырнул Цесаревич. За ним, бежала княгиня Мещерская — бледная, в помятом домашнем платье, но с безумной решимостью в глазах. Чуть позади, спотыкаясь, неслась её маленькая дочь. Из глубины здания донёсся приглушённый, но отчётливый треск выстрелов.
— К машине! — рявкнул Наследник, разворачивая неизвстное князю защитное заклятие, чтобы прикрыть их от возможной очереди с крыльца. — Едем! Немедленно!
Тело «немца» на переднем сиденье вздрогнуло. Оно ожило резким, механическим движением выпрямилось. Мёртвая рука метнулась к рулевому колесу, вторая — к горлу ошеломлённого водителя. Солдат даже не успел вскрикнуть — его буквально вышвырнуло через открытую дверь. Он грузно шлёпнулся на асфальт и закатился под колёса соседней служебной машины.
Шут, теперь уже полностью управляя трупом, перебрался за руль, освобождая место рядом. Наследник втолкнул княгиню и девочку на заднее сиденье к Мещерскому и Виктору, сам прыгнул на переднее пассажирское.
— Гони! — бросил Цесаревич, даже не глядя на «водителя».
Шут вдавил педаль газа в пол. Внедорожник с воем сорвался с места, оставив у особняка нарастающий хаос, крики и первые беспорядочные вспышки выстрелов вслед. Мы растворились в ночных улицах, увозя с собой всю семью Мещерских и труп немецкого младшего магистра, который сидя за рулём ухмылялся мёртвой, жуткой, вызывающей противоестевственный страх усмешкой.
По дороге мы избавились от всего лишнего — вышвырнули в придорожную грязь смартфоны, часы, даже пуговицы в которых могли быть маячки. Всё, что могло хоть как-то помочь слежке.
Погоня, поднявшаяся по пятам из особняка вместе с подключившимся к ней экипажами спецслужб быстро отстала. На одном из крутых поворотов я накрыл наш внедорожник плотным Мороком, и мы просто растворились для преследователей — машина свернула в узкий проулок, из которого больше не выехала.
Но эта свобода дорого стоила. Последние часы вытянули из меня изрядную долю сил. Сумрачный шаг, бой в особняке, постоянный расход сил на поддержание Грима в чужом теле — всё это изрядно просадило резервы. А теперь ещё и этот Морок. Чем больше людей пытаются найти, чем сильнее артефакты слежения, тем сложнее его поддерживать. Не просто маскировку, а мощное, всеобъемлющее заклятие, которое должно было скрывать от камер, патрулей, поисковых артефактов и чутья магов-следопытов не одного человека целый автомобиль. Я чувствовал, как оно тянет силу непрерывно. Напряжение копилось в висках тяжёлым, пульсирующим кольцом. Ещё пара часов такого — и резерв иссякнет. Надеюсь этого времени нам хватит, что бы добраться до безопасного места.
Впрочем, сил хватило. Уже через час мы были на месте.
Бункер Мещерского, под названием «Белая Роща» не был сырой норой в земле. Это был подземный особняк на трёх уровнях, высеченный в гранитной скале ещё прадедом Аркадия Львовича. Толщина перекрытий, усиленных руническими вязями, исчислялась метрами. Воздух фильтровался, подогревался и пах не подземельем и сыростью, а кожей, старым деревом. По широким коридорам с мягким освещением можно было проехать на машине. Комнаты — спальни, столовая, лазарет, тренажёрный зал, даже небольшой бассейн — были обставлены с аскетичным, но безусловным комфортом. Связь и интернет шли через лабиринт подставных лиц и зашифрованных каналов, сервера крутились где-то в Швейцарии и Персии. Это было и убежище и штаб, способные вместить в себя и обеспечить автономное существование в течение
