9 января, 18 ч. 20 мин. Коморский залив, побережье бандустана Куш, Восточная Ливия
Тай Фу, внебрачная дочь Великого Дракона Островной Триады, наследного главы клана, контролирующего пиратство в юго-восточных морях, небрежно раскрыла ладонь, и Зуан вложил ей в руку маленький серебристый пистолет. На подносе, который он держал левой рукой, лежало ещё несколько точно таких же «игрушек». В обойму входило лишь пять девятимиллиметровых патронов, снаряжённых разрывными пулями, но стрелять сегодня наверняка придётся больше, гораздо больше. У мадам Тай может и не хватить терпения дожидаться перезарядки, и тогда невозможно будет предсказать, в кого полетит следующая пуля.
Яхта «Золотая лань» стояла на рейде порта Момбас, однако дочь Великого Дракона нисколько не смущало то, что с берега в хороший бинокль можно во всех подробностях разглядеть, что происходит на борту. Пусть смотрят. Пусть смотрят и ужасаются. Впрочем, возможно, это зрелище не доставит аборигенам ничего, кроме тихой радости. Именно здесь, на побережье Восточной Ливии, и промышляли эти негодяи, которые не пожелали отдавать Великому Дракону его законную долю в полном размере. И сейчас они должны умереть. Они пролили немало крови местных торговцев, устроили множество налётов на прибрежные города и посёлки, удачно распорядились добычей, и сейчас у каждого не по одному счёту в банках в Альби, Ахайи, Эвери и Гардарики. Но даже сейчас, перед лицом смерти они упорствуют, не желая сообщить номера этих счетов. В мужестве, жадности и упорстве им не откажешь. Однако они не знают, что сегодняшний разговор не закончится после их смерти, что впереди у них вечность, пропитанная страданием, что их прогнившие души будут веками жариться на безжалостном огне, погружаться в непроглядный мрак мира без надежды и радости, в ледяную бездну отчаянья. Настанет час, и они во всём признаются, стоит посулить им мгновение покоя.
Двадцать шесть главарей местных банд стояли на коленях вдоль фальшборта со связанными за спиной руками. Ей не надо было видеть их лиц и знать их имён. Ещё будет достаточно времени, чтобы впитывать в себя всю сладость их страданий, перед которыми страх смерти и предшествующее ей мгновение боли – ничто.
Она приставила ствол к затылку первой жертвы, и видео-оператор направил объектив камеры на голову обречённого, взяв крупный план – так, чтобы в кадр попала лишь рука Тай Фу, сжимающая пистолет. Каждый, кто увидит эти кадры, сможет разглядеть на её указательном пальце перстень с огромным бриллиантом редкой огранки – в форме человеческого черепа.
Голова буквально взорвалась после выстрела, а когда она покончила с последним из двадцати шести негодяев, спереди её белое длинное кимоно пропиталось кровью. Она молча пошла в сторону полубака, где располагался бассейн с тёплой голубоватой ароматизированной водой, на ходу сбрасывая с себя одежду. Тем временем оператор отснял общий план палубы, заваленной изувеченными трупами, поклонился вслед госпоже и, получив увесистый подзатыльник от Зуана, помчался в свою каюту монтировать сюжет, который послужит назиданием для тех, кто ещё не в полной мере проникся могуществом Великого Дракона.
– Куда их? – спросил боцман Чак, который наблюдал за казнью с мостика.
– За борт, – отозвался Зуан, поднимая окровавленное кимоно хозяйки.
– Через пару часов к берегу прибьёт, – на всякий случай предупредил боцман.
– Неважно, – отозвался Зуан и, не оглядываясь, двинулся вслед за Тай Фу. Ему нравилось смотреть на её обнажённое гладкое, как будто фарфоровое бледное тело, к которому никогда не приставал загар. А ей было всё равно. Окружающих, даже прочих боссов Триады, она презирала настолько, что ей было совершенно безразлично, в каком виде она перед ними предстаёт. Хуже будет, если он окажется недостаточно близко, чтобы расслышать очередной приказ. Малейшая оплошность или задержка с выполнением её воли означала немедленную смерть. Все предшественники Зуана на посту первого подручного мадам Тай протянули недолго – считанные дни, если не часы. Зуан находился при госпоже Тай уже двенадцать лет, а всё потому, что инстинкт самосохранения научил его не только стремительно исполнять, но и предвосхищать желания госпожи.
Он был абсолютно уверен в том, что вовсе не расправа над этими жалкими ублюдками стала поводом для визита мадам Тай к берегам Восточной Ливии, что для неё это было лишь развлечением, которое подвернулось ей между делом и в котором она решила себе не отказывать.
То, что её на самом деле интересовало, наверняка находилось не в Момбасе. Здесь просто не могло быть ничего такого, что могло быть достойно внимания мадам Тай. Зато в полусотне миль к северу, близ рыбацкого посёлка Малинди располагалась военно-морская база Конфедерации Эвери. Правда, непонятно, чем мадам привлекла эта база. Несмотря на то, что правительство бандустана Куш неоднократно обращалось к эверийским военным за помощью в борьбе с морским пиратством, те никогда на эти просьбы не реагировали. К тому же база охраняется так, что и мышь не проскочит, – и с суши, и с моря. Но мадам виднее. Она всегда знает, что делает. Во всяком случае, за все последние двенадцать лет, её ни разу не постигала неудача, зато постоянно гибли её враги, соперники и недоброжелатели. Так что оставалось только ждать распоряжений, не сомневаясь в том, что всё ею задуманное воплотится в полном соответствии с замыслом.
Зуан присел на край бассейна, сверив ноги в воду, положил рядом с собой окровавленное кимоно, которое решил сохранить как талисман на удачу, и начал терпеливо ждать, искоса поглядывая, как её бледное тело неподвижно лежит на воде. Ждать пришлось недолго.
– Есть темнокожая дева, ей имя – Люпита, служит кухаркой за стенами белым солдатам. В баре сидит вечерами, чтобы выпить чангаа, только затем, чтобы сон её не был тревожен, чтобы с утра налегке возвращаться на службу. За день работы ей платят пятнадцать динаров. Столько же белые воины ей добавляют, если она не противится ласкам случайным. Нынешним вечером ты на челне отплываешь в Малинди, встретишь Люпиту у стойки, нальёшь восхитительной влаги… – Было непонятно, как в её руках оказалась изящная фарфоровая бутылочка. – Только не вздумай и сам из неё отхлебнуть, если жизнь дорога.
Её руки, обнимающие сосуд, вдруг охватило красноватое сияние, которое здесь, в полумраке, на мгновение показалось Зуану ослепительно ярким. В тот же момент мадам лишилась чувств, и её подручному пришлось стремительно броситься в бассейн, чтобы успеть подхватить падающую в воду драгоценную бутылочку.
Понятно! Вечерком прийти в местный бар, который в этой деревне, похоже, единственный, дождаться там какую-то девку, по-быстрому её подпоить, а потом вернуться на яхту!
– В точности будет исполнено всё до последнего слова, – привычно ответил Зуан, глядя на бесчувственное тело госпожи, распластавшееся на поверхности бассейна. Такое с ней случалось не в первый раз, и он чувствовал: даже будучи в полной отключке, она всё видит, слышит и запоминает.
Он молча вышел, прихватив кимоно, захлопнул за собой дверь, после чего открыть её можно было только изнутри, по пути поймал какого-то матросика, которому приказал упаковать окровавленную тряпку в пакет для мусора и доставить в его каюту. Самому этим заниматься времени уже не было. Солнце клонилось к закату, а до Малинди было полсотни миль, не меньше. Даже на самом быстром катере этот путь займет не меньше полутора часов. Да потом ещё этот бар искать! Опоздание смерти подобно. Главное – от мадам Тай не скроешься, из-под земли достанет. Вляпался так вляпался. На всю оставшуюся жизнь, которая, впрочем, может закончиться в любой момент. Интересно, чего мадам хочет от этой девки? Впрочем, нет – неинтересно. Меньше знаешь – крепче спишь. Главное – успеть всё сделать как велено.
Он ощупал карманы, проверяя, есть ли у него с собой бумажник, а потом двинулся к корме, где на нижней палубе находились прогулочные катера, водные мотоциклы и ящики с оружием. По пути он обратил внимание на то, что трупы уже убраны, а сама дощатая поверхность, на которой они так живописно лежали, тщательно выдраена. А ведь ещё несколько минут назад здесь невозможно было пройти, не обляпавшись кровью. Команда знала своё дело. Команде было не впервой.
