не магкамень, а всего лишь насыщенный ларимар.
Я не поняла, что он сказал, но кивнула с мрачным видом.
— Подделка?
— Да. Их почти невозможно отличить от настоящих, пока они не разрядятся. Я таких давно не видел, — в голосе Джонаса прозвучали нотки восхищения, и я снова почувствовала нарастающую ярость.
— Мне плевать, что это за камни, если они для нас бесполезны, — проговорила я, сверкая глазами. — Вот придёт Гадриан, и пусть ответит, какого чёрта…
— Что за шум? — на пороге появилась заспанная Тайра, которая уже была в рабочем сарафане. Она яростно протирала глаза, но увидев нас с инспектором, сразу проснулась окончательно. — Ой, я не знала, что ты тут не одна…
— Возникли некоторые проблемы, — ответил ей Джонас, и девушка подошла ближе.
— А я специально пришла пораньше, потому что хотела сообщить тебе первой, — она слегка обиженно взглянула на мужчину. — А вы уже знаете, да? Я опоздала со своими новостями?
— Какими новостями? — настороженно переспросила я, уже по её лицу понимая, что ничего хорошего она сейчас не скажет. Тайра грустно кивнула.
— Наших музыкантов завтра на открытии не будет, — произнесла она, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? Как это — не будет? — мне показалось, что я ослышалась. Мы же с ними обо всём договорились! Я им деньги заплатила, в конце концов! Пусть задаток, но всё-таки, это приличная сумма…
Но Тайра снова грустно кивнула и протянула мне маленький мешочек, на дне которого прощупывались монеты.
— Я встретила их по пути сюда, и они попросили вернуть тебе эту оплату. Какой-то столичный богач пригласил их на завтра на свою свадьбу, пообещав оплату гораздо большую, чем предложила им ты. Разумеется, они согласились, и уже уехали. Я сама видела, как Моди и Коди садились в дорогую бричку…
Ну вот, ещё одна неприятность!
Я сердито кусала губы, мысли одна за другой неслись в моей голове.
Кто-то как будто вознамерился сорвать открытие моей таверны!
Что же теперь делать, и как выкручиваться?
Глава 24. Оказалось, это была не последняя плохая новость…
Я вопросительно взглянула на инспектора, надеясь, что он сможет мне что-то посоветовать. Странно, обычно я всегда рассчитывала только на себя. Что же случилось в этот раз? Откуда это желание хоть ненадолго почувствовать себя слабой, положившись на сильное мужское плечо?
Но Джонас не смотрел на меня.
Он вернул морозильный камень на место и как будто задумался о чём-то своём. Он не произнёс ни слова. Затем он окинул быстрым взглядом таверну, и мне показалось, что в этом взгляде было разочарование. Наверное, мужчина был сильно разочарован и во мне, и в моих организаторских способностях, и это неприятно кольнуло меня изнутри. Но следом меня ожидало ещё большее потрясение: всё также ничего не говоря, граф решительным шагом вдруг развернулся и направился прочь из таверны.
Он даже ни разу не обернулся! Его шаги стихли в отдалении.
Неужели это всё? Он больше в меня не верит? Решил, что я уже провалилась, как школьница на экзамене, и не сумею ничего придумать?
Он просто так вот взял и ушёл, когда понял, что я оказалась в беде?
От неожиданности и обиды на моих глазах выступили слёзы, и я сердито смахнула их. Ну уж нет, я не расплачусь! Не из того теста, как говорится, сделана! И руки точно не опущу, не из таких неприятностей выплывала! Почему же меня так задел поступок инспектора и его хладнокровный уход?
Это я не смогла себе объяснить.
На душе продолжало неприятно саднить, и образ графа со спины, когда он уходил, всё ещё стоял у меня перед глазами.
Так, нужно собраться!
Сейчас важно было придумывать новый план открытия, а также разогреть завтрак и накормить детей, которые уже наверняка скоро проснутся.
Похоже, у Тайры разгон от грусти до паники был минимальный, потому что уже спустя всего полминуты после ухода инспектора она уже носилась по таверне, с причитаниями заламывая руки. Напрасно я пыталась её убедить не шуметь и дать детям поспать ещё немного — все мои уговоры ни к чему не приводили.
— Мы не сможем открыться завтра! Все старания впустую! — восклицала она со слезами на глазах. — Столько сил потратили! Драили, мыли, перетаскивали, спину надрывали! А всё напрасно! Вон, даже господин граф понял, что мы ни на что не способны! У нас ничего не вышло!
Мне пришлось её утешать, как маленькую девочку.
— Шума от вас, банки-баранки! — возмущалась домовиха, сидя на столе. — Да что за тарарам с утра пораньше? Ну, перенесёте своё открытие, чего бедлам-то поднимать и меня будить? Вот ложки-головёшки, только пыль на ногах туда-сюда таскаете!
Но Тайра её не видела, поэтому и мне пришлось помалкивать. Такими нас и застал Гадриан — он заявился тоже раньше обещанного, и вместе с ним его люди прикатили несколько тележек с заранее обговоренными и оплаченными мною продуктами. Я же к тому моменту так устала успокаивать свою помощницу и слушать причитания домовихи, что при их появлении лишь устало взмахнула руками, указывая на неработающие холодильники. К счастью, Гадриан сразу понял проблему, и пока его помощники выгружали товар в ящиках из тележек и переносили на мою кухню, мужчина крутился вокруг холодильников, всё осматривая и виновато покрякивая.
— Клянусь, госпожа Ольвен, я тут вовсе ни при чём! — в который раз повторил он, глядя на меня глазами, полными собачьей преданности. — Я ведь всё честно отдал торговцам с корабля, всё до последней монетки, ни одной не утаил! Мы с этим Прайтоном давно дела ведём, и первый раз такое! Наверное, его самого надурили при погрузке, он бы не стал меня так подставлять!
— Ладно, сейчас на это нет времени. С ним мы разберёмся позже, — я отмахнулась и принялась изучать содержимое ящиков, сверяясь со списком покупок. И тут меня поджидал очередной удар — многие товары оказались совсем не тем, что я заказывала! Да, мне привезли довольно много сахара, но я не досчиталась как минимум десятка нужных мне ингредиентов. Гадриан снова стал оправдываться, что достал всё, что смог, а остального из того, что я заказывала, просто не оказалось во время рейса этого торгового корабля. Он признался, что пытался перекупить продукты у остальных торговцев, даже добавив свои монеты, но как он мне объяснил, большая партия товара с этого торгового корабля в этот раз была заказана самим принцем для какого-то банкета, а перекупать у королевской семьи не только невозможно, но и запрещено, потому что это расценивается
