кору со свежего дерева гораздо легче, чем когда оно уже успеет подсохнуть.
Меня сторонились, но я не сильно горела желанием со всеми знакомится.
Из деревенских подростков мы общались лишь со старшей дочерью Ольги Лопухиной — Настёной, которая прибегала к нам учиться рукоделию по просьбе матери. Очень рослая и худосочная курносая девчонка с больши́м ртом и мамиными глазами легко влилась в наш девичий коллектив. Своей напористостью и тягой к знаниям она меня покорила.
- Об дерево больно-то не ушибёшься, — делился наукой один из старичков, что был приставлен приглядывать за подростками. - Из ели полати, лавки или колыбель сработать можно, но на стены лучше не брать — только морока будет. Не на один ведь год ставят.
Хвойные деревья отличались цветом древесины и количеством смолы. Это я уже и так знала со времён активного строительства в Покровской и уже могла на глаз с лёгкостью определить породу дерева. Ель не брали из-за того, что она очень быстро гниёт, поэтому она чаще использовалась для изготовлений деталей интерьера.
На нижние венцы и половые лаги пойдёт красноватая лиственница, которая меньше подвержена гниению из-за своей плотности и много смолы. Она не боится влаги и гораздо тяжелее остальных деревьев. Ещё одной особенностью стало то, что фундамент совсем не делался.
- Ведь наши деды как строили? — дедушка сам задавал вопрос и сразу же отвечал на него. - Мостились из лиственницы клади и по ним уже ставили клеть. И ведь стоит изба век, и даже нижние венцы не тронуты. Но здесь ещё одна хитрость есть: для того выбирали кондовую мелкослойную сосну с плотной древесиной или лиственницу, если её в избытке.
Некоторые слова были совсем мне непонятны, но как-то неудобно было при остальных задавать уточняющие вопросы. Местные всё понимали или сами делали лишь вид понимающих, как и я.
Очень важным было решение — часть полов в будущем хлеву застелить доской, а не оставлять земляными. Строили с расчётом содержания дойных коров и выращивания молодняка на мясо, предполагались стайки для свиней и суягных овец.
- Маток и молодняк в тепле держать нужно, а сытая овца и мороза не боится, — наставлял молодёжь дедушка. - Раньше отары большие были. Как выгонят на пастбище по весне, и только перед самыми морозами в кошару возвращали.
- Мамка рассказывала, что были овцы, которых даже доили, — показал свою осведомлённость в этом вопросе один из мальчишек.
Правда, вопрос с закупкой скотины пока оставался открытым. Но ближе к теплу в городе состоится большая ярмарка, может, на это и был расчёт. Вероятно, поэтому и взялись активно за стройку, чтобы к сроку было куда разместить животных.
«А ведь здесь озёр мелких полно. Можно и птицу водоплавающую выращивать» , — промелькнула мысль и решила чуть позднее внести ещё одно предложение.
Гусей и уток местные также держали, так что навык у них имеется.
Часть брёвен подростки и старики, которые не были заняты на лесозаготовке, успели уже ошкурить и делали специальные выемки. Самые крупные стволы чуть позже распустят на доски.
Место у небольшой речушки Миримки уже очистили от снега и даже сделали разметку под будущие помещения и загоны с навесами.
«Даже не верится, что всё так быстро завертелось. У прапорщика настоящий талант по организации и мотивации людей» , — смотрела издалека с восхищением на работающих людей.
Жители Карачино вроде бы воспрянули духом, а самые сметливые быстренько осознали всю выгоду предстоящего дела. На ферму наверняка понадобятся люди для ухода за животными, да и на такую массовую заготовку также нужны будут работники. Пусть пока не все видят конечный результат у себя в голове и не могут оценить всю нашу задумку, но люди стали чаще улыбаться и предлагать свою помощь. Уже нет таких, которые сидели бы по избам и лишь поглядывали со стороны на дело других.
Весна настойчиво утверждала свои права. Дневное солнце с жаром принималось за снега, но ночные морозы держали землю в узде, не позволяя ей превратиться в непролазную грязь. Лишь благодаря этому санные обозы, груженные лесом, тянулись вереницей к деревне. Звонкие ручьи, словно серебряные нити, потянулись к реке, прокладывая извилистые тропы в тающем снежном покрывале.
Солдатики спешили...
Мы с девушками также не сидели без дела. Михаил Александрович организовал нам помощника, который вырезал подошвы из грубой кожи, а уже отверстия на определённом расстоянии мы пробивали сами с помощью кованого гвоздя и молотка.
- Дашунь, ты не части. Иначе подошва быстро отвалится, — ещё раз показала отметки. - Когда начнём обвязывать, то в первый ряд из одной петли будем вытягивать по три.
- А для себя такие можно будет сделать? Шибко красивыми они выходят и удобнее лаптей, — интересовалась одна из моих учениц.
- Можно, у меня есть пару бухт пеньки, чтобы мы могли потренироваться и руку набить. Затем будем всё вязать для Варфоломея Ивановича, — сразу решила порадовать и предупредить девочек. - У нас время на рукоделие есть только до начала огородов, а там других дел будет полно.
- А цветы мы будем учиться делать? Очелья больно нарядные с ними выходят. Я как-то видела, когда нарочный посылку с ними привозил, — с затаённой надеждой спросила самая старшая из девушек.
- Всему обучу, что сама умею делать из рукоделия, но и вам постараться придётся, — окинула их почти суровым взглядом. - Сами должны понимать, что это не просто наука, а возможность прокормить себя и семью. Если надобность такая возникнет.
«Вот и хорошо, что разговоры об отмене крепостного права дальше кухни не пошли. Нечего раньше времени умы будоражить. Но лишняя наука девочкам точно не помешает», — поймала себя на мыслях.
Больше всего мне нравилось слушать девчонок. Чаще всего они пели. Большая их часть была о любви и женской доле. В какой-то момент подловила себя на том, что я тоже им начинаю подпевать и мне это по нраву. Правда, так задорно выводить частушки у меня не выходило — смелости не хватало.
Будь у меня музыкальное образование, я бы взялась записать все песни и перекладывать их мелодии на ноты, но таковых навыков у меня не было. Нет, несколько песен появилось в моём блокноте из самых задушевных, но не более этого.
«Сколько души в этих народных песнях, а ведь многие из них будут потеряны буквально через три столетия, — печалила мысль. - Практически все они мне
