Тейлор и Эдвардс есть два свободных места.
— Эмбер, думаю, ты не хуже меня знаешь наши правила и порядки, — ответила ей Патил, староста пятого курса. — Все вопросы расселения в пределах своего года студенты решают между собой — ни декана, ни старост это не касается. Раз хочешь занять другую комнату, то поговори с теми, кто там живёт. И если у них не будет возражений, то и мы не имеем ничего против.
— Спасибо, я так и сделаю, — скромно отозвалась младшая ведьма, показывая, что больше вопросов у неё нет.
Кайнетт, наблюдая за этим представлением, лишь слегка кивнул сам себе. Разумеется, Эмбер знала принятые на факультете нормы. Однако сейчас ей требовалось привлечь немного внимания к себе и к своей недавней «смене стороны». За прошедшие пять дней уже разошелся слух, что она о чём-то серьёзно поспорила с Селвин и её компанией, в результате позавчера Аманду даже выгнали из её клуба. А теперь она хочет занять одну спальню с двумя магглорождёнными вместо комнаты чистокровных, где вместе с Мариссой провела два с половиной года... Вряд ли с этим возникнут какие-то затруднения. Анна Эдвардс — безнадежный интроверт, она не найдет слов для отказа в такой просьбе, даже если очень захочет, или в крайнем случае не сможет произнести их вслух. Что до Карин, она сделает так, как ей скажет Грейнджер, а ту маг уже заранее убедил, что Аманда на их стороне.
Относительно же «официальной» причины, по которой Эмбер вдруг попала в немилость у старой компании и начала искать общества «грязнокровок»…
— Идём, Джеймс, иначе можем опоздать на завтрак, — произнесла Аманда, останавливаясь перед его креслом.
— Разумеется, как я могу заставить леди ждать? — риторически спросил маг, прежде чем подняться на ноги и последовать за ней.
Для всех вокруг после истории с нападением Беллатрикс, «открывшейся» в деталях на недавних слушаниях, Эмбер решила серьёзно пересмотреть свои приоритеты. Поняла, что себе дороже продолжать конфликт с человеком, способным хотя бы какое-то время продержаться против известнейшей преступницы и террористки Лестрейдж. И что куда разумнее быть этому человеку другом, а не врагом. Объяснение скорее в духе Слизерина, чем Рейвенкло, но многим его вполне хватило. В конце концов, на их факультете ценят индивидуализм и собственную безопасность, а вовсе не умение храбро рисковать собой за чьи-то интересы. К её добровольной роли «тени Селвин» многие из «ворон» относились весьма неодобрительно.
С клубом будет сложнее, всё же за «охотой» Аманды на Мерфи многие наблюдали ещё на первом курсе, но Кайнетт считал, что Эмбер вполне сможет вписаться в их группу. Другим магглорождённым она практически ничего не сделала, а постоянные проигрыши заставляли других учеников её скорее жалеть, чем ненавидеть.
— Что ж, неужели наш суровый мужской отряд потерял ещё одного бойца? — с фальшивым драматизмом произнёс Макэвой в общем зале, занимая место рядом с Мерфи за столом Рейвенкло. На откровенно непонимающий взгляд, волшебник кивнул на Эмбер, севшую напротив Джеймса, после чего пояснил: — Сначала Саймон, а теперь и ты. Кто же будет следующим? Кто покинет наше братство?
— Мы с ней нормально общаться начали только на этой неделе, — ответил маг равнодушно. Сейчас его куда больше интересовали кофе, бекон и утренний номер «Пророка», чем этот разговор. Добавил тем же безразличным тоном: — По-моему, ты слишком рано придумал горячую страсть и нерушимые узы.
— Или это вы так всем говорите, — однако полукровка так легко не унимался. — А на деле тайно бегаете на свидания уже полгода. Вон, в тебе уже и поэт проснулся. Магглорождённый и чистокровная, Монтекки и Капулетти…
— Опять пытаешь лезть к людям в голову, Чарльз? — поинтересовался сидящий рядом Браун, демонстративно коснувшись пальцами виска. — Для этого у тебя ещё слишком здоровые ноги и слишком много волос на голове.
— А у тебя для такого жеста недостаточно немецкая фамилия, — не остался в долгу Макэвой.
— Но в целом верно, легилимента ты пока изображаешь неубедительно, — Кайнетт всё-таки перевел на соседа взгляд. Аманда, насколько он мог видеть, все намёки просто проигнорировала. — Не хватает мелких подробностей, одни общие слова. Если пока не можешь читать мысли, старайся хотя бы лучше читать людей.
— Ты — последний, от кого я хочу это слышать, Джеймс.
Не тратя больше времени на разговоры, маг предпочел уделить внимание прибывшей вместе с совами почте. Свежий номер «Пророка» привлекал внимание крупным заголовком «Отставка главы аврората! Подковерные интриги или заслуженное наказание?» Статья вначале коротко рассказывала о том, что Руфус Скримджер покидает свой пост и переходит на работу в отдел происшествий и катастроф, а временно исполняющим обязанности назначается Кингсли Шеклбот. На этом факты заканчивались и начиналось широкое поле для домыслов и спекуляций. В первую очередь, конечно, вспомнили недавние слушания — ничего удивительного, если учесть, что огромная статья на данную тему у них незатейливо называлась «Мальчик-который-выжил обвиняет аврорат в бездействии?» Да и посвящена она примерно наполовину была именно выступлению Поттера и всему, что с этим связно.
О самом Шеклботе маг знал преимущественно из рассказов Тонкс о её работе. Нимфадора описывала его как человека храброго и исполнительного, однако часто пренебрегающего правилами. Такого вполне могли поставить для того, чтобы провести среди авроров серьёзные изменения. Вопрос лишь в том, какая сторона стоит за этим волшебником. С одной стороны, Кингсли — чистокровный из двадцати восьми священных семей. С другой стороны, аврор с большим опытом службы, успевший застать ещё предыдущую гражданскую войну — такой вряд ли будет играть на стороне приспешников Волдеморта. Так что пока фигура оставалась неясной, как и то, что это назначение может всем принести.
Завтрак кончился быстро, дальше третий курс Рейвенкло частично должен был вернуться на факультет за тёплой одеждой, а затем отправиться наружу, в холодную ноябрьскую сырость. Первым уроком у тех, кто в качестве предмета по выбору взял изучение магических существ, сегодня было практическое занятие по данной дисциплине.
Кайнетт быстро накинул положенный по правилам школы плащ, хотя вполне бы мог обойтись и без него. В гостиной автоматически, даже не задумываясь, помог с одеждой оказавшейся рядом Аманде, а после вместе примерно с двумя третями их класса отправился вниз, к выходу из замка. Всё-таки данный предмет пользовался большой популярностью среди студентов.
Однако по пути маг размышлял не о будущем уроке, а о куда более неотложном вопросе. Проблема Реддла и Лестрейдж всё ещё оставалась первостепенной, однако решения в ближайшее время не предвиделось. Дух чернокнижника был привязан к нескольким магическим предметам. Точно известно, что один из них у Беллатрикс. Ещё один где-то в школе или рядом с ней. Местонахождение двух других они
