знают лишь крайне приблизительно. Убежище Лестрейдж пока найти не удавалось, хотя по просьбе Арчибальда Альберт и задействовал свои связи в полиции и криминальных кругах. У Сириуса из-за работы в школе тоже почти не оставалось времени на собственное расследование. Пока самым очевидным вариантом выглядел поиск на территории Хогвартса, но и тут имелись свои трудности.
Со слов Поттера, Реддл прятал кольцо в каких-то руинах на окраине небольшого городка, под защитой множества проклятий и барьеров. Однако он достал его из тайника и передал Беллатрикс, потратив на это немало времени. Почему он не взял предмет, который находился в школе, куда ближе, а значит, и Поттеру его было бы легче достать, проводя в этом замке месяцы? Настолько уверен в надёжности своего хранилища в Хогвартсе? Не хотел выдавать его директору, который наблюдал бы за всеми действиями «лорда» в школе? А может, он спрятан здесь так, что достать данный крестраж из тайника сложнее, чем добраться до кольца в другом городе? Не в кабинет же Дамблдора в своё время Реддл его поместил…
Неизвестно также, не сумел ли сам директор за прошедшее время отыскать нужный предмет — он обещал сообщить о такой находке Поттеру и Блэку, как кровно заинтересованным в данном вопросе людям, однако вполне мог изменить своё мнение. Но даже если старик не пытался играть с ними и говорил искренне, пускай крестраж всё ещё в школе, но остаётся вопрос — как его в принципе можно обнаружить в многоэтажном защищённом магией замке, содержащем множество областей свернутого пространства и способном изменять собственную внутреннюю геометрию? Где именно его искать? Полтора года назад в подземельях школы была обнаружена лаборатория Салазара Слизерина, за тысячу лет превратившаяся среди волшебников в миф. Сколько ещё из десятков подобных легенд, окружающих эту школу, являются не детскими выдумками, а имеют под собой какую-то реальную основу? Кайнетт в своё время никак не ожидал, что Александр Македонский будет выглядеть как культурист больше шести футов ростом. Не меньшим шоком было узнать, что легендарный король Артур — невысокая девчонка лет шестнадцати на вид. Среди героических душ, чьи имена он успел узнать, разве что Диармайд хотя бы более или менее походил на свои описания из ирландских хроник и саг. Тысячелетние мифы и легенды — крайне ненадежный источник, но если других нитей нет, придётся разбираться с ними. Благо неплохой специалист по легендам, байкам и сказаниям у них под рукой есть.
За этими размышлениями прошел путь до опушки леса. Погода вполне соответствовала середине ноября и была даже более мерзкой, чем казалось из окна гостиной: стылый ветер, холодный туман, низкие тучи, из которых в любой момент может пойти и ледяной дождь, и мокрый снег. Тем не менее, у не слишком большого загона из необтесанных бревен собралось полсотни с лишним третьекурсников, взявшихся за данный предмет. Когда от замка донёсся звук колокола, объявляющего начало первого урока, из-за деревьев показался полувеликан в древнем чёрном тулупе, придающем ему вид неотесанной деревенщины, едва ли умеющей считать на пальцах. Грубоватый выговор обитателя глухой провинции это впечатление только усиливал:
— Значится, так, дети. Эмили… то есть, миссис Биттерси, конечно же, очень просила хотя бы на время не приводить к вам на уроки ничего слишком опасного, — переждав гул со стороны студентов, скорее раздосадованный, чем довольный, Хагрид продолжил: — Однако же, это ведь и среди безобидных зверей кое-чего интересного найти можно, если присмотреться как следует. Вот хотя бы возьмём диринаров… — с видом фокусника он легко сдернул грязноватую тёмную ткань, прикрывающую широкую клетку в дальнем углу загона.
Взглядам учеников открылась небольшая стая почти из дюжины невысоких довольно ярких птиц с короткими, явно бесполезными крыльями. Толстые синевато-зелёные перья неплохо укрывали этих магических существ от холодного ветра. Птицы с любопытством, но без признаков страха рассматривали юных волшебников и ведьм. Однако когда один из третьекурсников вдруг громко чихнул, ближайший диринар буквально растаял в воздухе, чтобы мгновение спустя возникнуть на противоположном конце клетки.
— Диринары, они же, значится, дронты или додо, — громко произнёс преподаватель. — Магглы считают, что они всех их истребили и съели давным-давно. Но они, это самое, сильно ошибаются. Поймать такую птичку очень непросто. Или хотя бы застать врасплох. Они, конечно, мирные и отбиваться никогда не станут, но вот гоняться за ними можно будет до посинения, пока ноги не отвалятся. Кто скажет, что их отличает в первую очередь-то?
— Это очевидно, профессор, — начал Моррис с Гриффиндора. Кайнетт слегка скривился, как и каждый раз, когда полувеликана называли подобным образом. Это словно бы обесценивало само звание профессора, его собственное в том числе. — В случае опасности они естественным образом могут аппарировать, перемещаясь на небольшие расстояния.
— Очевидно, что это не аппарация, а другой способ перемещения в пространстве, — произнёс маг быстро. — Мы всё ещё в зоне действия барьера над школой. Здесь невозможно аппарировать, однако им это не мешает.
— И то отчасти верно, да и другое — тоже, — примирительно произнёс Хагрид, не дав им устроить спор. — Выглядит и впрямь так, будто птички умеют аппарировать, словно волшебники. Да только выглядит. Аппарация, она немного по-другому действует, вас этому через три года будут учить. А диринары, домовики, фениксы и некоторые другие существа и твари, они почти все перемещаться могут по-особенному, по-своему. Кто-то ближе, а кто-то подальше, кто быстрей, а кто медленней. Но итог получается-то один — был здесь, а оказался там.
— И что же, помимо барьеров против волшебников, не было создано и барьеров против подобных… «обходных путей»? — с искренним интересом уточнил Кайнетт.
— Как нет, было, конечно же. Шибко умных-то много, и раньше было много — кто решит с помощью домовика в Азкабан посылки передавать, а кто попытается на какой-нибудь твари в гоблинские подземелья сразу напрямик попасть и там как следует пошарить. Приходилось выдумывать и для них свои заборы. Просто редкость это большая. Такое и в школе не проходят, да и из взрослых-то волшебников мало кто слышал. Вот директор наш, тот наверняка знает такие. Может, ещё человек пять на всю страну, не больше.
— Так если эти птицы могут перемещаться сквозь любые клетки и стены, как их держат и разводят тогда? — полюбопытствовал Росс. — Что мешает одной из этих птиц исчезнуть тут и появиться… ну не знаю, в Глазго? Есть же приложение к Статуту, по которому волшебники обязаны скрывать существ и тварей, наделенных магией. А как скрывать тех, для кого нет… ну или почти нет оград?
— Как я всегда и говорил, к каждому зверю главное свой подход найти, — с важным видом произнёс
