— магические или обычные. А вот праздники случаются, это да. Правда не раз в месяц, но бывают. Осенний бал или зимний фестиваль какой-нибудь. Ну и так, всякое по мелочи еще случается. Вот, кстати, раз в два года у нас устраивают гонки лягушек. Очень весело. На прошлом турнире наша с Нарышкиным знакомая девчонка первое место взяла. Точнее ее лягушонок. По-моему, Доминик его звали. Очень талантливый лягушонок попался, даже школьный рекорд установил.
— Теперь скажи ей, что вы с Нарышкиным перед этим бедную лягушку Эликсиром Акробатики напоили, — сказал Дориан. — Думаю ей это тоже понравится.
— Вот как раз об этом ей знать необязательно, — ответил я своему другу, глядя на одного из лебедей, который осторожно заходил в нашу беседку.
— Лягушачьи гонки? Здорово! — загорелись глаза Ланской. — Хорошо, что ты мне об этом сказал! Нужно будет к учебному году тоже себе тогда лягушку купить самую лучшую. Какую-нибудь супер-пупер прыгучую, чтобы сразу выиграть.
— Прямо сразу? — усмехнулся я.
— Конечно, а что тянуть? — спросила девушка таким тоном, как будто других вариантов она даже не рассматривала. — Если участвовать, то значит выигрывать, иначе какой смысл? Лешка говорил, что ты тоже упертый и терпеть не можешь проигрывать, так?
— Проигрывать никто не любит, разве нет? — спросил я в ответ. — Но в турнире по лягушачьим гонкам я не участвую, так что за победу с тобой бороться не буду.
— Это хорошо, — сказала она, а затем тоже обратила внимание на лебедя, который смотрел на нас подозрительным взглядом, как будто хотел узнать — как долго мы еще собираемся здесь торчать и нервировать их сладкую парочку?
В этот момент Анна вздохнула и посмотрела на пруд, сделавшись неожиданно серьезной, что было для меня неожиданностью. За все время нашего знакомства я еще ни разу не видел у нее такого выражения лица. Чаще всего она была веселой и непосредственной, однажды мне довелось видеть ее злой как львица, но вот задумчивой и серьезной… Это было впервые.
— По-моему, ты улетела куда-то далеко в своих мыслях, — сказал я и подлил ей немного сока. — Вспомнила что-то важное?
— Знаешь, я очень хочу в «Китеж», но сильно волнуюсь, если честно, — неожиданно для меня сказала она. — Вдруг меня там не примут?
— Тебя? — удивленно воскликнул я. — Брось, с чего вообще такие мысли? Ты ведь из древнего рода и вообще… Если хочешь знать, у нас за Нарышкиным целые демонстрации таскались всяких желающих с ним подружиться. Я думаю, ты понимаешь, о чем я сейчас говорю.
— Понимаю, — кивнула Анна и поправила волосы, которые ей внезапно растрепало легким порывом ветра. — Но я не об этом. У меня особенный Дар, понимаешь. Я знаю, что с таким Даром в «Китеже» никого нет. Хоть отец и говорит, что он у меня не такой, как у сестер, и чем-то отличается, но я все равно переживаю.
— Что за ерунда, Аня? — рассмеялся я, удивившись тому, что легкая и веселая с виду Ланская, оказывается, умеет переживать в душе. — Там хватает ребят с уникальными Дарами, если что. Просто ты переживаешь, что ты будешь первая из Ланских, кто пойдет учиться не в «Тирлич», а в «Китеж», правильно? Можешь не отвечать, знаю, что прав, но я бы на твоем месте вообще не волновался. Кое-кто меня тоже странным считает, так что ничего тут такого нет. Я же не переживаю?
Она посмотрела на меня, затем вздохнула и улыбнулась:
— Ладно, не обращай внимания, это я так… — девушка начала собирать все со стола обратно в корзинку. — На самом деле я больше надумываю. У меня такое бывает. Пойдем домой? Темно уже совсем, скоро отправят охрану на наши поиски. Ты только не говори Нарышкину, что я тебе сказала. Знаю я его. Он потом какие-нибудь шуточки придумает.
— Могила! — пообещал я и приложил палец к губам.
Я помог Ланской собрать остатки нашего ужина, которых было совсем немного, а затем мы не спеша пошли в обратном направлении. Девушка подметила верно, к этому времени уже совсем стемнело, однако мы этого практически не замечали, так как освещение в парке просто отличное.
Стрелки на часах показывали, что уже половина десятого, и я был удивлен, как быстро пролетело время. Почти весь обратный путь мы проделали молча. Анна думала о чем-то своем, а я ей просто не мешал, наслаждаясь неспешной прогулкой. Да и вообще… Я поймал себя на мысли, что мне нравится идти и ощущать, что она рядом. Даже если мы ни о чем не разговаривали в этот момент.
Вскоре мы прошли грифона с отбитым ухом, который проводил нас своим внимательным каменным взглядом. В этот момент я улыбнулся, вспомнив слова Ланской, что грифон здесь ничего не сторожит, а просто сидит. Все-таки она забавная. Хотя временами и слишком шумная, этого у нее не отнять.
— Как тебе наш парк? — спросила вдруг Ланская. — Понравился?
— Очень, — честно ответил я. — Знаешь, в «Китеже» тоже есть парк. Мое любимое место для прогулок.
— Для такого количества народа, сколько там учится, одного парка мало, — уверенно сказала девушка. — Наверное ходите по нему и друг на друга натыкаетесь. Или он у вас большой?
— Не такой большой как ваш, конечно, — признался я. — Но друг на друга, как ты говоришь, не натыкаемся. При желании можно найти пустую тропинку. Причем чем дальше от главного корпуса, тем проще это сделать. А возле старых зданий, которые больше не используются, вообще практически никто не ходит.
— Я везде похожу, даже не сомневайся! — рассмеялась Анна. — Покажешь мне самые секретные тропки?
— С чего ты взяла, что они там есть? — улыбнулся я.
— Потому что секретные тропки везде есть, — сказала она. — Даже в этом парке есть тайные тропинки, о которых знаю только я одна. Там кроме меня никто не ходит.
— Ладно, так уж и быть, покажу, — согласился я. — Но не все. Должны же остаться и у нас с Лешкой свои тайные тропинки?
Ланская рассмеялась и начала мне говорить о чем-то еще, о чем рассказывали ей подружки про «Китеж». По большей части всякая несерьезная ерунда. О том, что форма у нас некрасивая и ненарядная… О том, что слишком рано
