мелькнувшее на лице мальчика, который всей душой надеялся, что я дополню письмо.
Он и сам знал, что ни в чем не виноват. Мальчик был всего лишь слугой, который старательно исполняет приказы господина. Мне было жаль его, ведь он оказался между мной и Деоном, вынужденный кататься туда-сюда с короткими сообщениями, но я ничего не могла с этим поделать. Я тоже была вне себя от ярости из-за грубости Деона.
Мальчик взял лежавшее на столе письмо. Затем снова отвесил поклон и торопливо удалился.
Он быстро забрался на белую лошадь и пнул ее в бок. Я смотрела в спину мальчику, который стремительно удалялся от особняка.
– Можно ли отправить письмо вот так? – спросила Сурен, тоже глядя на посыльного.
– Почему нет?
Глаза Сурен оставались прикованными к мальчику. В них явно читалось сожаление.
– Хочешь, чтобы я была с ним дружелюбнее?
Услышав мой вопрос, она отрицательно покачала головой:
– Конечно нет. Боюсь, из-за вашей резкости он обрубит нам остатки финансирования.
Я никогда не думала об этом с такой стороны. Слова Сурен немного меня обеспокоили. Неужели мне следовало хоть немного умаслить Деона?
– Постараемся найти способ выжить.
Таков был мой ответ.
* * *
Высоко подняв шест, я потрясла ветку с плодами. Один из них упал на землю.
Сурен вытерла фрукт подолом юбки и протянула мне. Он оказался фиолетового цвета. На нем было несколько уродливых отметин, но наибольший дискомфорт у меня вызывал странный цвет. Я впервые видела фрукт настолько яркого оттенка.
– Это точно можно есть? – спросила я, продолжая осторожно трясти ветку.
Сурен ответила:
– Да. Не волнуйтесь. Эти фрукты часто выращивают. Просто у них очень терпкий вкус, поэтому их редко едят. Если испечь такой плод, содержание сахара немного увеличится. Может быть, попробуем?
Сурен собрала ветки, которые заметила неподалеку. Затем ногой подтолкнула упавший плод к соломе. Этот фрукт мы нашли в месте, куда когда-то заглядывали голодные местные жители. Это означало, что его не стали есть даже простолюдины, которые не ели несколько дней.
– Мы должны набивать животы этим?
– У нас нет выбора, – пожала плечами Сурен.
Несмотря на юный возраст, она знала больше, чем я думала. Бродя по окрестным холмам, мы собирали съедобные грибы, травы и фрукты. Хотя обычно нам доставались лишь те, которые выбросили местные после своих набегов, или те, которые в этом дали урожай позже, чем обычно.
– Может, сварить из них варенье?
Я откусила от фрукта небольшой кусочек и сразу выплюнула. Его вяжущий вкус прилип к языку и не хотел пропадать.
– Варенье?
– Ага. Ведь для этого нужен только сахар.
– Так-то оно так… Но я не знаю, есть ли у нас сахар.
– Давай пока просто собирать фрукты.
Она поднялась на цыпочки и потрясла ветку сверху.
Затем ударила по дереву снизу. Колючие шипы застряли в ее одежде.
Мы собрали немного фруктов и пошли вниз с холма, когда уже начало темнеть. Покрытый росой склон оказался крутым. Я отряхнула грязную юбку и направилась к дому.
Спустившись с холма и подойдя к особняку, я увидела черную тень, бродившую туда-сюда перед воротами. Мужчина, который, казалось, очень нервничал, какое-то время стоял перед входом, затем подходил к колонне, а после двигался к разбитому окну. Его длинная тень беспокойно колыхалась из стороны в сторону.
Спина мужчины казалась слегка скрюченной, а походка была шаткой. Это были шаги старого человека, который только-только встал после продолжительной болезни и чьи ноги еще не полностью набрались сил.
Подойдя ближе, я разглядела седую голову. Как только черный силуэт заметил меня, он внезапно остановился и бросился ко мне.
– Почему вы возвращаетесь только сейчас?
– Дворецкий.
Как и ожидалось, силуэт принадлежал главному дворецкому. Но на его лице читалась тревога, обычно для него несвойственная. Он всегда сохранял самообладание в любой ситуации, поэтому сейчас показался мне весьма странным.
– Вы ведь нездоровы – так почему вышли сюда и ждали моего возвращения? Что-то случилось?
Главный дворецкий еще не до конца восстановился. Когда у него не было никаких дел, он обычно лежал в постели или читал книгу, так что странно было видеть его на улице посреди ночи. Он закашлялся, как будто находиться на холодном ночном воздухе было для него слишком тяжело.
– Я искал вас, леди. На всякий случай решил ждать вас перед особняком.
– Но разве я не говорила, что собираюсь на холм собирать фрукты с Сурен?
Поскольку в особняке оставалось лишь небольшое количество людей, мы, как правило, заранее сообщали друг другу о своих планах и передвижениях. Особенно сейчас, когда у нас не было никого, кто мог бы охранять особняк. Так что я точно сообщила дворецкому о нашем с Сурен плане заранее. Похоже, удивилась не я одна – Сурен поставила корзину с фруктами на землю.
– Я знаю. Но вы пришли позже, чем ожидалось.
Стояла глубокая ночь. Все небо было усыпано звездами.
– Да. Мы задержались, потому что в поисках фруктов зашли довольно далеко.
Сегодня обошли весь холм. Хотя еды набрали так мало, что могли бы унести ее просто в руках, не беря с собой корзину. Несмотря на это, дворецкий был не из тех, кто стал бы сыпать упреками. Он вообще считал, что лучше проводить время на улице, чем оставаться в доме и вышивать, как подобает благородной даме.
– Скорее идите внутрь. – Главный дворецкий осторожно подтолкнул меня в сторону особняка.
– Подождите. Вся моя обувь в грязи. Для начала я переоденусь и переобуюсь…
Я не успела договорить, потому что мягкий голос дворецкого пронзил мои барабанные перепонки.
– Здесь его высочество.
– Его высочество?..
Только что я направлялась в особняк, но вмиг застыла на месте. Был только один человек, которого дворецкий называл его высочеством.
Только теперь я заметила, что перед воротами стоял не только старик.
Я увидела большую карету. Она была настолько огромной, что казалось, загораживала все ворота, хотя просто стояла перед ними. На карете я увидела благородный лавр – символ герцога, а теперь и принца.
Впереди стоял посыльный, которого я уже дважды видела сегодня. Щеки мальчика, доставившего несколько писем за рекордно короткий промежуток времени, впали, он выглядел изможденным.
– Леди, – нерешительно заговорил он, подойдя ко мне. – Я доставил его высочеству письмо, и он изъявил желание приехать лично. Хочет увидеть вас своими глазами.
– Меня?
– Да…
Неужели простое письмо так его обидело? Я совершенно не понимала, почему он так хочет пригласить меня на прием. Как будто ему не терпелось повеселиться.
Дворецкий говорил, что этот прием не имел особого значения. Он не был организован по случаю
