не могла не чувствовать себя несчастной.
Кроме того, меня беспокоили слуги, которые стояли за спиной Деона с сумками, полными медицинских принадлежностей. Они стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу и не понимая, куда им лучше смотреть.
Я заметила, что каждая сумка, которую привезли с собой лекари, была размером с маленького ребенка. Похоже, Деон действительно приехал меня лечить, купившись на глупую ложь. А мне-то казалось, что я смогла придумать достойную причину не явиться на прием. В такие моменты Деон становился до чертиков недогадливым.
– Прошу вас отнестись к этому с пониманием. К тому же я не разрушила ваши владения.
Услышав эти слова, Деон посмотрел мне в лицо и сказал:
– Я своими глазами увидел, что с твоей лодыжкой все в порядке, так что спорить больше не нужно. Мы вместе отправляемся в столицу.
С этими словами он поднялся и начал застегивать костюм.
– Простите. Боюсь, я все же не смогу поехать.
Он уже собирался застегнуть пуговицу, но тут его руки замерли. Я, не обращая на это внимания, продолжила:
– С такой ногой танцевать я не смогу. Ведь партнерша нужна в первую очередь для этого, не так ли?
– Ничего страшного. Просто будь рядом со мной. Танцевать нет необходимости. Главное – отвечай на приветствия.
Он все еще упрямился. Но я тоже не собиралась послушно следовать его приказам.
– Мне тяжело долго стоять.
– В таком случае я принесу тебе стул. Ты сможешь сидеть.
– А еще я не смогу надеть туфли. Это против правил, так что мое присутствие на приеме невозможно.
– Думаю, ты сможешь надеть туфли на плоской подошве, не так ли? Или вообще можно скрыть ноги под длинным подолом.
Он тут же отбивал все оправдания, которые я придумывала. В конце концов я утратила дар речи из-за его молниеносных ответов.
Почему он так внезапно позвал меня? Почему я вдруг стала ему настолько необходима? Теперь, когда всем стала известна причина, по которой он выставил меня своей любовницей, он наверняка позвал меня в столицу с какой-то целью.
– Почему… я вдруг вам понадобилась? Вы же помолвлены с леди Изеллой.
Его помолвка не была разорвана. В зале суда я ясно все услышала: информация о том, что семья Сноа отвернулась от Деона, была неверной. Хотя прошло уже много времени, эти слова до сих пор оставались у меня в памяти. Но он вдруг решил вернуть любовницу в столицу? Услышав, что меня назвали заменой, я не хотела больше даже ступать туда.
Все присутствовавшие на суде аристократы это слышали. Я – любовница, которая была нужна лишь для того, чтобы защищать будущую невесту. Поскольку время суда перенесли, многие аристократы там не присутствовали, но слухи разнеслись по столице мгновенно. Возможно, они постепенно изменялись и обрастали подробностями, и сейчас Деона считали главным романтиком столетия.
А меня, скорее всего, заклеймили фальшивой любовницей, которая подняла шум, даже не догадываясь, кем на самом деле является. Или жалкой любовницей, которая не понимала, что служит всего лишь инструментом.
Я поежилась. Главный дворецкий сказал, что из-за приезда Деона в особняк он принес сюда все дрова и разжег огонь, но по какой-то причине вокруг меня ощущался холод.
В камине лежал большой кусок дерева. Мы принесли со второго этажа стул, на котором не могли сидеть, поскольку у него не было ножки, и превратили его в растопку для камина. Использование мебели таким образом ясно свидетельствовало о плачевном состоянии особняка.
Хотя Деон, конечно, вряд ли это заметил.
В голове запульсировало. Когда я коснулась лба, Деон вдруг спросил:
– При чем тут она?
– Разве не очевидно, почему у меня возникли сомнения? По правилам, на приеме мужчину должна сопровождать… невеста.
А не любовница.
Я закусила губу. Мне больше не хотелось с ним разговаривать. Когда-то я отчаянно тосковала по Деону, но теперь находиться рядом с ним стало некомфортно.
Я выбрала такие слова, которые помогли бы наконец отослать его:
– Подарок я отправлю через слугу. Конечно, прямо сейчас ничего подарить не могу, но к дате приема…
Смогу ли я отправить ему подарок? В особняке действительно совсем не осталось денег. Я потратила все, даже то, что предназначалось на ремонт окон, и теперь у нас была лишь небольшая сумма, чтобы прокормить тех, кто еще оставался здесь.
Если Деона действительно официально признали принцем, ему преподнесут всевозможные драгоценности. Было очевидно, что любой мой подарок не будет иметь для него никакой ценности.
Аристократы привезут Деону дорогие подарки, а переспелые невесты столпятся вокруг него, словно только этого дня и ждали. Он будет окружен красивыми вещами и роскошью. Что бы я ему ни вручила – ничто не сможет его обрадовать.
– Думаешь, я приехал сюда из-за какого-то подарка? – рздался сердитый голос, когда я, низко склонив голову, начала пересчитывать оставшиеся в особняке вещи.
Я подняла глаза. Лицо Деона, обычно расслабленное, словно покрылось трещинами. Мышцы на его челюсти дрожали, как будто он с силой стиснул зубы. Он открыто проявлял свои эмоции, что было совсем ему несвойственно.
Я убрала руку ото лба. Он коротко усмехнулся и грубо потянул за воротник рубашки, как будто тот сдавливал ему горло. Из-за этого резкого движения одна из пуговиц оторвалась и отлетела.
Она упала прямо передо мной. Золотая пуговица. Казалось, она была целиком сделана из золота, а не просто покрыта им сверху. Одной такой пуговицы хватило бы, чтобы оплатить нам продукты на три месяца. Я даже понадеялась, что Деон не станет ее поднимать.
– У меня все равно нет платья, – произнесла я, продолжая пялиться на пуговицу передо мной.
– Куда ты дела все свои платья?
– Продала…
– Вообще все?
– Да.
Он засмеялся, словно мои слова показались ему абсурдными, но его смех быстро стих. Деон криво приподнял бровь.
– Если ты их продала, у тебя должны быть деньги.
– Я все потратила.
– Такую огромную сумму? Пусть этих денег и не хватило бы на покупку какого-нибудь особняка, но ты точно могла позволить себе все, что захотела бы.
Он был прав. От продажи украшений и платьев я выручила немалую сумму. Этих денег не хватило, чтобы спасти его, как это удалось Изелле, однако я вполне могла бы купить небольшой замок.
Но разве могла я сказать, что все потратила на то, чтобы устроить для него побег? Я не хотела, чтобы Деон узнал, что я наняла людей через Филиппа. Моя гордость была бы задета даже сильнее, чем в тот миг, когда он преклонил колени перед Изеллой.
Я совершила дурацкий поступок. И повторяла себе эти слова снова и
