Помедлив, я кивнула. Виконт Вильям казался таким расслабленным, словно заранее знал исход сегодняшней схватки. Неужели так верил в барона Стэнли? Или — скорее — не верил в Роберта?..
Чуть в стороне раздались громкие голоса, между рыцарей прошёл ропот, и во дворе появился Ричард.
На нём был боевой доспех: тёмная, начищенная до тусклого блеска сталь, кольчужный воротник, наплечники с выгравированными узорами, широкие латные рукавицы. На поясе сверкал длинный меч.
Он шагал тяжело и размеренно. Шлем с опущенным забралом он нёс в руке, и потому его лицо было открыто. Суровое, сосредоточенное, с усталостью, что проступала в морщинах вокруг глаз, но в то же время властное и спокойное.
Барон Стэнли заметил меня почти сразу и, не сбавляя шага, подошёл. Вблизи доспехи казались ещё массивнее, и я вдруг осознала, какой тяжёлый груз он несёт — и в прямом, и в переносном смысле.
— Людям не стоит бояться, — сказал Ричард, обращаясь не только ко мне. — Замку ничего не грозит.
Я торопливо кивнула. Как бы я ни убеждала себя, как бы ни храбрилась, но в глубине души притаился страх. Теперь я переживала не только за себя, но и за тех, кто стал дорог.
— Мы знаем, что в надёжных руках, — произнёс виконт, прежде чем я нашлась с ответом.
— Отрадно это слышать, — сказал барон без улыбки и бросил на меня быстрый взгляд. — Оставайтесь внутри, миледи, — строго велел он. — Не покидайте замка и не приближайтесь к стене.
— Не волнуйтесь, Ричард. Я присмотрю за леди Элеонор.
Наверное, виконт желал добра, но его обещание барону Стэнли не понравилось. Он смерил его тяжёлым, немигающим взглядом и не сказал ничего лишь потому, что со стены донёсся очередной зов рога, и он поспешил к лестницам.
Невольно я подалась следом, сделала шаг, не отводя взгляда от его спины, прежде чем опомнилась и остановилась. Я так и замерла по центру двора, наблюдая, как барон Стэнли уходит.
Когда он скрылся из вида, я поспешила в замок. Каждый шаг давался с трудом, потому что позади я оставляла частичку себя. Мне показалось, двери закрылись с оглушительным грохотом. Внутри меня охватило странное оцепенение. Воздух был тяжёлым, пропитанным чужим страхом.
Не всем хватало места в подвалах, и потому многие скрывались в главном зале Равенхолла.
Люди ждали. Женщины и старики сбились в кучу у очага. Они сидели, ссутулившись, и одними губами, вполголоса молились.
Я тоже ждала, и время тянулось мучительно долго. Я вглядывалась в узкие проёмы окон, словно могла разглядеть там исход битвы. Но за стенами стояла лишь промозглая серость, ветер шуршал сухими листьями, надрывно каркало вороньё, и ничто не говорило о том, что там, снаружи — целое войско.
А потом я услышала это.
Сначала — низкий гул, как будто земля застонала под тяжестью множества ног. Он шёл откуда-то издалека и постепенно становился ближе, тяжелей, плотней. Потом к нему примешались резкие крики, гулкие удары, звон железа о железо.
Я вздрогнула, и люди вокруг тоже ожили, будто этот звук прорвал тишину, опустившуюся на замок. Следом за звуками почти сразу пришёл запах дыма. Сперва неразличимый, как если бы где-то развели костер. Но он усиливался с каждой минутой, как усиливался гул, становился плотнее, резче. Кажется, войско Роберта пустило огненные стрелы по нашим крышам.
— Живо, живо! — голос кастеляна Вильяма донёсся до меня, словно сквозь вату.
Из толпы стариков и женщин он выбирал тех, что покрепче, и отправлял наружу. Пожары нужно было тушить, иначе огонь в одно мгновение охватит хозяйственные постройки, и мы все задохнёмся в дыму.
Не успев толком подумать, я поднялась со скамьи и направилась к виконту, слыша за собой торопливые шаги Беатрис.
— Мы будем помогать, — шепнула я ей на бегу.
— Лорд Стэнли этого не одобрит, Элеонор, — она прикусила губу, но возражать или отказываться не стала.
Мы подбежали к кастеляну, когда он уже направил часть людей в нужную сторону. Но стрелы продолжали лететь, пусть и единицы достигали цели, не погаснув, их хватало, чтобы занялись крыши: наиболее уязвимые места.
Наблюдая, как женщины и старики бежали к бочкам, я воскликнула.
— Не только водой! Носите землю, чтобы задушить огонь!
Чёрный, едкий дым валил столбом, но первые языки пламени нам удалось прибить. Пока мы справились. Но в груди холодком сидела мысль: это только начало.
Стрелы не заканчивались довольно долго. Я помнила, что снаружи замок окружён рвом, и войско не могло подобраться к нему без полноценного штурма. Для которого нужны тараны, чтобы пробить ворота, лестницы, верёвки и люди, готовые погибнуть первыми.
Чего-то из этого у Роберта не было, и потому его атаку нельзя было назвать полноценным штурмом замка. Наверное, поджечь Равенхолл ему подсказала леди Маргарет, это ведь её излюбленный приём...
Даже когда поток стрел начал иссякать, мы не останавливались: продолжали носить в вёдрах землю и засыпать островки, которые ещё тлели. Неиспользованную часть мы ссыпали в кучу у стены, чтобы всегда была под рукой. Я и Беатрис ходили с вёдрами вместе со всеми, и виконт Ретфорд участвовал с нами наравне, притаскивая по три-четыре ведра за раз.
Время от времени я поднимала голову, надеясь разглядеть где-нибудь на стене барона Стэнли, но всё без толку. Дым слепил, из-за серого неба все рыцари сливались в одно сплошное, неразличимое пятно, и угадать, где кто, было невозможно. Но порой я замечала юрко сновавшего по стене Эдрика: среди всех он выделялся ростом. И чувствовала, как в груди разливалось облегчение: если оруженосец на стене, значит, где-то рядом должен быть и Ричард.
Утро и день пролетели в одно мгновение. Но атака Роберта не закончилась даже с наступлением вечера, когда на землю опустилась темнота. В сумерках горящие стрелы казались падающими звёздами: так и тянуло остановиться и загадать желание.
Только в отличие от звёзд они несли с собой смерть.
Появились первые раненые, и для лекаря Хью нашлась работа. С замиранием сердца я вглядывалась в лица мужчин, которых приносили в главный зал замка, боясь увидеть знакомые черты. И, никого не узнав, испытывала одновременно облегчение и горечь.
Ричарда я впервые увидела уже поздним вечером. Он спустился во двор и вошёл в замок, созвав рыцарей на совет, и, конечно же, я присоединилась, чтобы послушать. Без шлемов, что скрывали усталость, мужчины выглядели изнурёнными, а неровный свет факелов только усиливал впечатление, накладывая на их лица глубокие, мечущиеся тени.
Мы вошли вдвоём с виконтом, и он сразу прошёл к столу, на котором лежала развёрнутая карта Равенхолла и окрестностей, а я остановилась у дверей, наблюдая сбоку.
Не знаю, был ли это приказ Ричарда, или так сложилось, но даже маркиз Нотвуд участвовал в отражении атаки. Как и все, он был облачён в тяжёлый доспех, и морщины ещё резче обозначились на его лице из-за усталости.
— ... наши запасы, увы, конечны... — до меня долетел обрывок фразы барона Стэнли.
Он что-то объяснял, указывая пальцем разные места на карте. Эдрик стоял позади него и выглядел ничуть не лучше мужчин.
— ... не хватит воды... тушения... смола...
— Мы закидывали огонь землёй, — виконт Ретфорд стоял ко мне ближе, потому я слышала его лучше.
— Я знаю, — барон кивнул и резко повернулся в мою сторону, опалив взглядом. — И это похвально, — кажется, намеренно заговорил громче. — Но не всякий огонь получится так закидать.
— Мы можем удержать замок, — ему кто-то возразил. — Выстоим и завтра, и через два дня.
— Но какой ценой? Пока, защищаясь, мы затратили больше сил, чем войско Роберта.
— Тогда, быть может, вам стоит что-то поменять в защите?..
Я не сводила взгляда с Ричарда и потому не увидела, кто произнёс эту колкую, обвиняющую реплику. Внутри вскипел удушающий гнев, а вот барон Стэнли лишь усмехнулся.
— Потому, милорды, я и созвал вас. Я хочу пройти подземными ходами и атаковать оставленный Робертом лагерь.
