с рунами, и просим починить наши медальоны. — Она тронула каменный кругляш на шее. — Их осталось всего несколько штук на три артели, а делать их мы не умеем, старые уже разрушаются. Без них мы не можем выходить на поверхность дольше, чем на несколько часов. Каналы практиков от этера на поверхности пересыщаются, начинается лихорадка, а потом каналы просто текут, люди умирают. Нам тоже нужно охотиться и добывать пищу.
Я протянул руку.
— Дай посмотреть.
Она сняла медальон и положила мне на ладонь. Камень был тёплый, шершавый и серо-зелёного цвета. Я пустил внутрь него щуп и сразу же увидел внутреннюю структуру. Работа была грубая, если сравнивать с тем, что я видел в Служке или в Черве, но принцип был ясен и знаком, фильтрация входящего эфира и снижение давления на каналы.
По сути, внешний аналог Горького Корня, только временный и нерегулируемый. Контур был простой, всего несколько рун в одной связке, но три из них уже расплылись до состояния, когда ещё чуть-чуть, и вся цепочка развалится. Да, действительно, ремонт им был нужен.
— Починить смогу, — сказал я, возвращая медальон. — Сделать новый тоже смогу, если будет подходящий камень. Этот сорт я не знаю, но, судя по всему, он хорошо держит руны.
— У нас есть, мы дадим камни.
— Хорошо, но ты понимаешь, что это еще не все, да? Что вы еще хотите?
— Если ты доберешься до сердца матери и перестроишь Стража или сможешь его убить, мы хотим гарантию, что нас не вырежут. Корневики считают руины своим наследием, и для них мы воры, которые грабят могилы их предков. Если ты дашь им власть, первое, что они сделают, это выгонят нас из руин. А руины для нас всё, мы не умеем жить на поверхности, здесь, мастер, мы здесь задыхаемся.
— А выход за пределы Ямы вы рассматриваете? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Задача стоит именно в этом. Я собираюсь выпустить людей отсюда.
— Боюсь, что у нас гораздо больше представления о внешнем мире, чем у тех, кто живёт на деревьях, — горько ухмыльнулась Гарда. — Мы прекрасно понимаем, что мы там никому не нужны, потому что мы обречённый народ.
— А насчет этого можешь не переживать, — сказал я. — Гарантию, конечно, давать не буду, не могу обещать того, что еще не контролирую полностью. Я даже не знаю, доберусь ли я до сердца и доберусь ли вообще хоть куда-нибудь. Но одно могу сказать, я не собираюсь никого вырезать, ни Глубинщиков, ни кого-либо еще. Мне нужно выбраться из этой ямы, а не устраивать здесь гражданскую войну. Если я это сделаю, у меня будет к вам предложение.
Я перевёл взгляд на своих людей. Им точно не нужно это слышать. Пока не нужно.
— Клык, Рен, уйдите. Мне нужно поговорить наедине.
Когда мы остались вдвоем, я не стал долго ходить вокруг да около, а сказал прямо и без обиняков.
— Есть земля, где нужны практики. Много сильных и хороших практиков, умеющих сражаться и умеющих добывать ресурсы. Если вы принесете мне клятву верности и получите мое клеймо, я предоставлю вам эту землю и возможность жить на свободе, возможность жить по своим правилам и законам так, как хотите. Все ресурсы, которые будут находиться на этой земле, также будут принадлежать вам. Естественно, под моим началом. Передай своим артелям именно такое моё предложение, оно важное.
Говорил я сейчас прежде всего о землях мастера Цао, рода Горновых. Я, конечно, прекрасно понимал, что это некое самодурство и, возможно, слишком оптимистичное предложение, что мастер Цао разрешит этим людям жить на его территории. Но почему-то я уверен был, что он согласится с моими доводами. Всё же иметь небольшую управляемую армию, верную хотя бы твоему ученику, человеку, который состоит с тобой в одной секте, это гораздо лучше, чем встречать Лотосов в одно лицо. Сяо за бойца я не считал, как и жену мастера.
То, что они принесут клятву верности роду Горновых, меня, в принципе, не смущало. Ну, будет у них две клятвы верности. Конфликта интересов, в принципе, быть не должно. Точнее, я думаю, здесь можно было что-то сделать, позволяющее этим людям жить на этих территориях. Во всяком случае, если не пустит сам мастер Цао, то рядом есть целый хребет, где можно заселить этих людей, да там несколько миллионов человек можно затерять, и жить им там будет спокойно. Стану, значит, просто соседом и буду жить рядышком. Маленький царёк маленького царства, ага.
Ну, всё это так, мысли о далёком будущем, тем более я даже не уверен, что смогу заставить портал заработать в обратную сторону. А сейчас заручиться верностью и поддержкой ещё нескольких сотен человек мне бы не помешало. Союзники нужны как сверху, так и снизу. Ещё мне нужно с Осколками пообщаться и понять, как они живут и готовы ли они будут объединиться со мной.
— А как же Корневики?
— А вот с ними несколько сложнее, — я был максимально откровенен. — Ты знаешь, как они культивируют и насколько сложно происходит у них прокачка. Выжить в том, другом мире, полноценно они не смогут. Только с помощью таких же амулетов, как у тебя, — я указал на её артефакт, висящий на шее. — Я, конечно, могу их сделать, но это временное решение. Так что с ними придётся придумать, как решить этот вопрос. На крайний случай Яма останется в их пользовании. Если здесь, конечно, что-то ещё останется к тому времени, когда мы решим вопрос со Стражем.
— Я поняла и передам твое мнение людям.
— Да, ты передашь всё, что я сказал. А еще, ты отсюда уйдешь только с моей татуировкой. Отказа я не принимаю. Это нужно для того, чтобы мои требования были верно переданы и для того, чтобы я чувствовал себя в полной безопасности, потому что дальше я планирую доверять тебе и тому, что именно ты поведешь нас в глубины руин. Подумай об этом хорошо.
Гарда думала минуты две, а затем кивнула, соглашаясь. Я тут же достал инструменты и начал выбивать эту татуировку, буквально от слова до дела один шаг. Саму татуировку я тоже изменил, потому что здесь важна была только последовательность, а не рисунок. Так как у меня не было желания набивать это всё в больших размерах, татуировка получилась небольшой, как цветок,
