попрошу следить за своим языком. Высказываясь таким образом в сторону заклинателя ордена «Хранители равновесия», вы высказываетесь обо всем ордене. И я как выходец из него просто обязан защитить его честь.
– Это не имеет значения, лао Линь. Такая печать не может быть запущена самостоятельно. Ее должен кто-то активировать. А еще кто-то должен в это же время притащить и оставить поблизости нужного духа. У этой печати небольшой радиус действия. Что же это значит, м?
– Мастер Цзэ, вы хотите сказать, что господин Сянь сговорился с кем-то и сам активировал печать и впустил духа в деревню? – Яо Вэньмин прямо чувствовал, как у него вскипает мозг от этого «расследования», но ему просто необходимо показать мастеру Цзэ, что он умеет думать головой, а не только мечами махать.
– Именно. Я это и говорю.
– Да это просто какие-то измышления! Зачем мне это делать? Я здесь живу, здесь был мой дом, дом моих друзей. Мы были счастливы, зачем мне это все рушить?! – По щекам Сянь Мина побежали слезы. Его нижняя губа подрагивала, выдавая попытки сдержать рыдания. Дождь пошел с новой силой, вновь сталкивая хрустальные капли с неба и разбивая их о землю. Сянь Мин выглядел жалко, но Цзэ Сюлань не верил его игре. Он видел людей насквозь. А еще у него были мозги, чтобы сложить два и два.
– Ты хотел и дальше странствовать с Суй Чжуном и хотел избавиться от Шан Ло, – равнодушно сказал Цзэ Сюлань. – Ты был недоволен той связью, что установилась между ними двумя. Ты завидовал и чувствовал себя несправедливо обделенным.
От его слов, брошенных таким тоном, Сянь Мин дернулся и невольно посмотрел на тело Суй Чжуна, мокнущее под дождем у стены гостиного двора.
– Что за бред? – найдя в себе силы, вопросил Сянь Мин. – Если бы мне хотелось этого, то я бы нашел способ получше и понадежнее. Хватит наговаривать на меня и выставлять меня врагом своих друзей!
Мужчина в одно мгновение вытащил меч, направляя острие в сторону Цзэ Сюланя. Он хотел пригрозить ему, чтобы тот больше не смел пятнать его честь своими предположениями, но Линь Ян оказался быстрее, чем клинок бывшего главы школы. Прославленный мечник выбил оружие из рук Сянь Мина раньше, чем ученики успели принять боевые стойки для защиты. Все произошло так быстро, что Цзэ Сюлань даже не совсем понял, что случилось. Его заклинательское зрение и заклинательские реакции помогали видеть даже такие быстрые движения чуть ли не на кадры разложенными, но это все равно было неожиданно.
– Не хочешь слушать, ну и гуй с тобой, – отмахнулся Цзэ Сюлань, с достоинством поправляя вымокшие волосы. – Линь Ян, уничтожь эту печать, и дело с концом.
Мечник понял, что Цзэ Сюлань просто блефует, и лишь сделал вид, что собирается стереть печать. Зато Сянь Мин поверил и тут же бросился к мужчине, цепляясь за его локоть:
– Прошу, не надо! Если печать уничтожить, то душа разрушится. Я не смогу его вернуть!
– Так ты признаешь, что все это сам подстроил?
– Но это правда не я, – отчаянно всхлипнул Сянь Мин. В его голосе было столько боли и страдания, что Юнь Цзяо пустила слезу. Ее большое девичье сердце не могло не сочувствовать этому человеку. Даже Минь Ли потупил взгляд в землю, чтобы не дать волю чувствам.
– Это был ты, – гнул свое Цзэ Сюлань. – Ты встретил кого-то из секты «Алые цветы смерти», и вы с ними это все провернули. Суй Чжун вообще не должен был появляться во время этого представления. Все первоначально должно было пройти так: ты активируешь печать после полудня, а кто-то из твоих помощников в это время выпускает духа и гонит к деревушке. Дух, привлеченный кровавой печатью, летит к гостиному двору. Там находится Шан Ло. Дух вселяется в нее, и ты ее убиваешь. Но она, хоть и беременная, способна защититься: она заклинатель. Это все усложняло. Именно для этого и нужна была печать кровью. Такая печать питает духа и дает ему силы всех убитых для ритуала людей. Только в этом случае Хэй Янь способен захватить тело заклинателя. Но все пошло не по плану с самого начала. На улицу выбежало слишком много людей, тебе пришлось сражаться напоказ. И хоть часть копий духа улетели к печати, ты не мог бросить все и улететь за ним, тебе нужно было создать видимость боя. А потом вернулся Суй Чжун. Сражаясь с тобой плечом к плечу, он вспомнил про Шан Ло и полетел к ней. Далее, я полагаю, Хэй Янь хотел вселиться в женщину, следуя твоему первоначальному плану, и Суй Чжуну пришлось реагировать быстро. Заклинатели вашего уровня не способны убить такого сильного, напитанного чужой кровью духа одним ударом. Это понимал и твой друг. Поэтому он сделал то, что мог сделать: он закрыл собой госпожу Шан, и дух вселился в него. Ты примчался чуть позже на главную площадь и увидел, как одержимый Суй Чжун все равно пытается навредить Шан Ло. А все потому, что ты внес ее имя в печать.
– Ее имя есть в печати? – вскинул бровь Линь Ян. Все, что говорил этот заклинатель, было логично, но мечник сам несколько раз обошел печать и мог с уверенностью сказать, что имен там не было.
– Есть. Половина символов написаны на древнем языке. Имя Шан Ло как раз на нем. Смотри сюда.
Линь Ян проследил за чужой рукой и всмотрелся в незнакомый ему иероглиф.
– И что это за язык?
– Линчжоу. Это язык линчжоу, верно, мастер? – Юнь Цзяо посмотрела на Цзэ Сюланя, и тот кивнул.
«Как все-таки хорошо, что со мной такая умная ученица».
[Откуда ты вообще знаешь про печати? Блефовал?]
«Я прочел достаточно литературы за это время, чтобы разбираться в них хотя бы на поверхностном уровне».
[И это ты называешь поверхностным уровнем?]
«Возможно, я все же немножечко блефовал».
– Вернемся к тому дню и смерти госпожи Шан, – вернул к себе внимание Цзэ Сюлань. Ученики собрались еще кучнее, чтобы ничего не упустить. – Когда ты вернулся к Шан Ло и Суй Чжуну, последний, одержимый духом, нападал на Шан Ло. И ты это видел. Твоего цигуна точно хватило бы, чтобы вклиниться между ними и блокировать удар. У тебя было полно печатей, чтобы его обезвредить, но ты стоял и ждал, пока ее убьют. Только после этого ты запечатал Суй Чжуна. Те немногие, которым удалось выжить, убежали прочь этой же ночью. У тебя не осталось свидетелей. И с того самого
