тут не видели. Но большей части юношей и девушек мы совершенно не интересны. Молодёжь увлечена болтовнёй друг с другом. Одни спешат в столовку, другие в Оранжерею или общежития. Пара групп собирается на улицу на полигоны.
Мы же встали у лестницы под Золотой плитой отличников, чтоб осмотреться. А точнее углядеть хоть одну мантию второкурсника молниевика. Зорина явно в своей тарелке, а вот Люта выглядит совсем пришиблено, чего я никак не ожидал. Похоже, среди молодняка смущается очень сильно. Ведь здесь помимо щегловатых подростков достаточно много красивых и статных юношей, которые вполне могут быть её ровесниками по человеческим меркам.
— Как в старые добрые времена, — произнесла Белка с восторгом. — Интересно, а мои схроны всё ещё целы?
— Ты мне лучше скажи, от хранилища Морозовой вообще что — то вкусное осталось? — Подначиваю.
— Некоторые защищённые секции я так и не вскрыла, — призналась воровка с тоской. — Жуть, как интересно, что она там прячет.
— Вы ж вроде подружились, — критикую мягко, рассматривая мимо проходящих симпатичных девчонок.
— Одно другому не мешает, — выпалила Белка и нагло взяла Люту за руку. — Надо разделиться. Пошли, сестрица, поищем Агату в Столовой.
Демоница даже не стала отдёргивать лапку, поплелась послушно.
— Тогда я в Оранжерею, — говорю уже в след, быстро поборов замешательство. Проводил две попки взглядом, пока они не скрылись хаотичном движении мантий.
Похоже, у меня сформировалась вторая сладкая парочка из подруг. И речь не об ориентации, просто так крепнет настоящая женская дружба. В бане вместе помыться, поспать в одной кроватке в пижамах с плюшевыми игрушками, посплетничать, поплакать друг другу в маечки без лифчиков. Но это больше про Люту.
С Белкой совсем другая история. Эта авантюристка любит играть с огнём, ходить по лезвию бритвы. Она от этого кайф получает. Почему — то больше мне не кажется странным, что самая хитрая в мире воровка решила подружиться с самой крутой и опасной огневичкой.
Смахнув с рожи умиление, поспешил в другой зал, пока меня не распознали по магическому фону шныряющие в толпе мастера.
По пути в Оранжерею встречаю несколько групп второкурсников — эти ходят кучками, как цыплятки. Шастает Рубин и Изумруд, но ни одного с факультета Бриллианта. Хоть я и немного времени здесь учился, но всё равно ностальгия взяла. В закрытом парке, как и прежде, адепты тусоваться любят. Но не вдоль центральных дорожек, а в глубине, где можно скрыться в зарослях и поворковать.
В основном вижу старшие курсы, мимо которых иду и слушаю в след всякие фырканья и нелестные слова. Любят же мажорчики позадирать новеньких. А то, что я, как новенький — сомнений у них нет. Потому что за пару — тройку месяцев всех тут уже изучили. Любое новое лицо сразу бросается в глаза. А любое интересное событие на языке. Вот и витает помимо простой болтовни новость о предстоящем королевскому балу в загадочном «Волшебном дворце», как тут выражаются…
Группу второкурсников Бриллианта удаётся найти, пройдя почти две трети Оранжереи. Четыре девочки и два мальчишки облепили лавку, как воробушки и щебечут о всякой ерунде.
— Как учёба, ребята? — Спрашиваю, притворяясь своим в доску.
Только что весело болтающие ученики в своей естественной среде обитания делаются перепуганными мышками при виде эмблемы старшего курса. Светлые и невинные лица привлекают дьявольскую сущность внутри меня. Быстро подавив порывы, уже не смотрю на детей так хищно.
— Чем обязаны внимаю старшего? — Находится среди них смелый блондин.
— Как невежливо, — критикует его русая пухленькая девочка и мне улыбается. — Уроки интересные, Академия славная. А вы новенький? Ого, и уже четвёртый курс. Из Казани к нам перевелись?
— Да, недавно переехал в Ярославец, — заливаю мелкоте. — Я Василий, двоюродный брат Агаты. Вы не знаете, где она пропадает?
Все улыбки схлынули с детских лиц в миг. Энтузиазм рассказывать пропал.
— Что такое? — Встрепенулся.
— А вы не знаете, Василий? — Бурчит пухленькая. — Агату выгоняют из Академии. Она собирает вещи, если уже не собрала.
— А всё потому, что связалась с этим ущербным дураком Немиром, — добавила ещё одна студентка.
— И почему её выгоняют? — Интересуюсь с напускной улыбкой.
Адепты начинают переглядываться с опаской. Похоже, засомневались, стоит ли брату о его нерадивой сестре всё выкладывать в лицо.
— Всё нормально, можете говорить, как есть, — отмахиваюсь. — Мы с Агатой не так близки, чтоб я за неё переживал. Мне просто интересно, во что эта дурочка вляпалась.
Мальчишки выдохнули с облегчением, девочки заулыбались.
— Она утверждает, что погибшая полгода назад графская дочка Ирида ещё жива, что её схватил призрак и прячем теперь в подвалах, — рассказывает пухлая. — И всё началось с того, как она связалась с этим нерадивым адептом из нищего рода.
— Поговаривают, что это они вдвоём её прикончили, сговорившись, — добавила вторая девочка. — А потом Агату совесть замучила.
— Так, а тело Ириды нашли? — Уточняю детали.
— Нет, только клок её волос, — выпалил парень и сглотнул. По лицам прокатил ужас.
— По официальной версии Ириду утащил упырь, — прогнусавил всё это время молчавший пацан. — Но ходит молва, что эти двое заманили её, чтоб покормить нечисть.
— Агата и Ирида были не разлей вода, пока не появился Немир, — произнесла пухлая. — А после случился разлад. Немир из нищего рода, он хотел заполучить Агату.
— И до сих пор пытается, — усмехнулся парень.
— А ректор что? Даже не разбиралась? — Продолжаю допрос.
— Морозова? — Хмыкнула толстушка. — Негоже матушке короля опускаться до таких мелочей, глава Бриллианта всё решил — этого достаточно. Если бы родители Агаты верили в её невиновность, то безусловно обратились бы к главе Академии.
— Но, похоже, рыльце — то у Агаты в пушку, — захихикала тощая девка.
Злые они какие — то.
Узнал номер её комнаты и поспешил в общагу. Пока я тут лясы точу, Агата сядет в карету и уедет домой. Держать не стану, но расспросить должен. Необходимо убедиться: если речь идёт об упыре, а не призраке, то делать мне тут нечего — её несчастная подруга Ирида мертва или стала упырём. В этом случае пусть Морозова разбирается, а я займусь делами поважнее. Но если это всё же призрак — мне нужно поймать его, не привлекая внимания посторонних.
Пройдя через центральный зал, в малом Холле Сапфира вспомнил, что в женскую общагу мне путь закрыт. Зайдя за колонну, перешёл в третью изнанку и двинул через проём в ускорении, минуя матёрую на вид консьержку. Поднявшись на второй этаж, поспешил по коридору, где на середине пришлось выныривать в реальное пространство, ибо две девчонки со второго встали на пути. Не толкать же заинек грубо.
— Эй, а
