ты что тут забыл? — Стали возмущаться семнадцатилетние кобылки. Если бы они не отвлеклись на болтовню, то успели бы увидеть, что я возник из ниоткуда.
— Я брат Агаты, она ещё не уехала?
— Что — то вас тут много сегодня, — усмехнулась брюнеточка. — Две сестры явились, и брат нарисовался. Думаете, призрак её украдёт?
Рассмеялись, дальше пошли. Вот же сучки злобные, а вроде ещё дети. Сейчас бы перед королём милыми котятками сделались. А в естественной среде перед обычным парнем показывают своё истинное лицо.
Как и предположил, мои подружки уже в номере с Агатой. Та собрала два чемодана, но теперь сидит с Белкой на кроватке и со слезами всё рассказывает. Люта в сторонке у подоконника стоит, слушает с хмурой миной.
— Ваше величество, — подорвалась Агата, меня сразу узнав. — Вы инкогнито, как любезно с вашей стороны. Но мой род уже опорочен грязными слухами, папенька велит уезжать, он прислал за мной экипаж.
— А мне твои одноклассники сказали, что тебя выгоняют.
— Нет, дурные языки, — выпалила встревоженно.
Какая мелкая, но кажется такой взрослой.
— Покажи место, где это случилось, — требую сразу, чтоб времени не терять.
— Обождите, ваше величество, — вмешалась Белка озадаченно. — Если верить Атаге, это не простой призрак. Это призрак Искажений.
— И что с того? Он сильнее Мары? — Бросаю бесстрашно.
— Мары⁈ — Ахнула Атага, выпучив глаза.
— Деточка, не бери в голову, наш король её давно победил, — утешает воровка, поглаживая Агату по плечику, как мамка.
Не пойму, когда Белка успела стать такой заботливой.
— Призрак Искажений коварен, — поясняет мне. — Он живёт в подземельях, подвалах или катакомбах, где много путей. Хотя это и не обязательно. Важнее, чтоб это место было нелюдимым. Я знавала одного вора из Казани, который из — за такого призрака заплутал в двух несчастных коридорах и умер от голода.
— Нет! Ирида ещё жива! — Воскликнула Агата и разрыдалась.
— Вот именно, — произнёс я строго. — И время идёт на минуты, так что поспешим, юная леди.
— Морозовой не нужно об этом знать, — добавила Белка. — Поэтому шум поднимать не стоит.
— У тебя, видимо, свои причины? — Уточнил я, выходя в коридор.
— Не совсем, — прошептала мне в ухо. — О твоём благе забочусь. Ты же не хочешь с ней делиться сокровищами призрака? У него должно быть нечто интересное и очень дорогое.
— Сейчас меня это меньше всего волнует, — бросил строго.
— Одно другому не мешает, — парировала Белка, хватая Агату под локоток.
Вышли всей компашкой. Агата сама спешит чуть ли не бегом, но на первом этаже нас застаёт удар колокола, ознаменовывающий начало занятий. Адептка шарахается обратно, попадая в объятия Белки.
— Всё, не успели, — захныкала девочка. — Нас не выпустят.
Похоже, Морозова держит здесь всех в ежовых рукавицах. Так и вышло, стоило следом прозвучать второму звонку и на выходе встали сразу трое мастеров в бордовых мантиях, чтоб всех срисовывать.
— Пошли через туалет, — развернула всех Белка. — Зайдём в подземелье с конюшни, я знаю там дырку.
Кто бы сомневался.
Благо, в туалете на первом этаже девиц нет, иначе бы мне влетело. Воровка полезла к окну, но я не стал церемониться и активировал Дыркодел, проделывая проход сразу через стену. Первой проскакивает Белка, ловко спрыгивая, затем ошалевшая от таких фокусов Агата. Следом невозмутимая Люта, последним выхожу я.
Оказавшись со стороны полигонов, мы каким — то чудом не привлекли внимание с Шестиугольника, который тут достаточно близко. Видимо, потому что занятие только началось, народ построился, встречая преподавателя.
Поспешили за корпус к конюшням, а нам в спину уже кричат контролёры:
— Стоять! Именем ректора!!
Глядишь, и вдарят прямо по детям. Что за звери?
В конюшню ворвались, до смерти перепугав старенького работника. Игнорируя его лепет, Белка повела вглубь, мимо лошадиных стоил. За три перегородки до тупика, завернула в закуток, где быстро раскидав село, добралась до деревянного люка.
— Ваш выход, тёмный лорд, — выпалила она, кивая на амбарный замок.
Присел и с касания развалил крышку в труху.
— Не бойся, это добрая магия, — слышу, как Белка шепчет шокированной Агате.
— Я знаю, я слышала, что король всякое умеет…
На этот раз лезу первым, спустившись в подобие погреба по деревянной лестнице, которая тут же развалилась под моим весом. Обернувшись, принимаю в объятия Белку, хватая за бёдра, затем суётся Агата, которую беру, как ребёнка под пышки и спускаю, что пушинку. Последней слезает Люта. Опустив её лапами загребущими под ягодицы, быстро запаиваю вход поплотнее. А то уже слышны надвигающиеся шаги сразу нескольких человек.
Удлинённое помещение почти полностью заставлено ящиками и бочками. Воровка не мешкает, спешит вперёд, раскидывая тару и попутно зажигая огниво на палочке. Заворачивает в процессе меж рядов и, отбросив гнилой деревянный настил, ведёт через пролом в кирпичной кладке. Углубляемся на минус второй этаж уже в подобие катакомб, где очень скоро земля и кирпичные стены сменяются монолитом в виде бетонных перекрытий, ибо мы уходим прямо под Академию.
— Это не то место, — беспокоится по пути Агата со своей освещающей палочкой в руке. Нет, ну вылитая Гермиона!
— Ты сказала, что всё случилось под спорткомплексом, вот туда мы и идём, — пояснила Белка.
Очень быстро убеждаюсь, что воровка отлично ориентируется: ведёт уверенно, не сомневаясь на развилках. Судя по пыльному налёту на полу — никто здесь не шастает. Но обольщаться не стоило, через полчаса пути Зорина притормаживает у следов и быстро заключает:
— Упырь.
— Наш? — Спрашиваю с нотками разочарования.
— Вряд ли, еле шаркал, а значит — слабый. Любой адепт справится с таким.
— Только если ему призрак голову не задурил, — подала голос Люта.
— Умница, сестрица, — выпалила Белка комплимент и двинула по следу.
Вскоре нашли его по горящему амулету Агаты. Он уплетал крысу в провонявшем гнилью тупике. Скелет, обтянутый кожей, вряд ли был нашим клиентом. Поэтому я щёлкнул его из шрапнели, отрывая башку. И мы двинулись дальше.
Катакомбы пошли более запутанные: в помещениях, нишах и переходах появились проёмы наверх и дыры вниз. В основном идём в полный рост, но местами приходится гуськом из — за низких потолков. Наше дыхание в тишине изредка прерывается далёким крысиным писком. Чем дальше углубляемся, тем пыли меньше. Но жара понемногу начинает душить. Двадцать минут погуляли по лабиринту, и стал доноситься шум воды.
— Мы близко, — прокомментировала Белка.
Шастать через сливные каналы оказалось не очень приятно, от вони в замкнутом пространстве щиплет глаза. Адептка начинает кашлять без остановки, и это вызывает у меня невольное раздражение, сбивая концентрацию.
— Зачем вообще сюда попёрлись? — Возмутился я по дороге на ученицу.
— Думали, Академии грозит большая опасность, — выпалила Агата.
