один автомобиль: самая настоящая «Нива», когда-то черная, но ныне проржавевшая во многих местах, без крыши и на широких колесах.
Окружив троицу, рогатые всадники заглушили двигатели и без страха сошли на песок. Выглядели они как истинные дети постапокалипсиса в вороненых кожаных одеждах, увешанные цепями и с оружием в руках. У троих были дубины из стальных труб, у двоих ножи-мачете, явно выкованные уже здесь на Марсе, а у одного, что являлся водителем баги, в руках блеснул проржавевший дробовик.
– А я вам говорил, браты, что сегодня будет хороший день! – гаркнул мужик с дробовиком, вытаскивая из машины свое тучное тело. – Мало того, что хлопца для рабского рынка отловили, так еще и девками обзавелись.
– Ага, – поднимая стеклянное забрало шлема и вгрызаясь в девичью плоть пошлым взглядом, хохотнул один из байкеров, – ща позабавимся!
– Я, чур, с ускоглазой мартышки начну, – не церемонясь и скидывая с себя куртку, загоготал третий. – Всегда хотел узнать, как у них там – вдоль или поперек!
Анастасия с опаской взглянула на Кики, но та лишь вздохнула и покачала головой, как бы говоря: «они сами напросились». От этого спокойного взгляда янтарных глаз Насте тоже вдруг стало спокойно, она опустила взор к собственным рукам, в которых лежал аудиоплеер, взяла капельки-наушники и, вставив их в ушки, нажала кнопку «play».
И понеслось.
В ушках зазвучали набирающие ритм аккорды электрогитары, а затем с силой ударили барабаны.
Thunder, thunder, thunder, thunder…
– завизжал солист, и в этот момент один из бугаев, облаченных в кожу, совершил первую, но самую главную ошибку в своей жизни – он слишком близко подошел к кицунэ. Его рука протянулась к Кики… Блеск катаны в лучах яркого марсианского солнца и клинок по всем правилам иайдо взметнулся ввысь. Крик, кровь на песок, и отрубленная рука отлетела в сторону.
– Эта ускоглазая тва… – договорить он не успел, поскольку японская сабля кицунэ опустилась вниз, разрубая врага наискось.
Под зажигательный ритм гитары певец продолжал завывать в ушки царевны.
«А вот кицунэ не так-то легко поймать», – припомнив перевод английских слов, хищно усмехнулась Анастасия.
Но глупые постапокалиптические негодяи все же предприняли эту попытку. Сразу четверо бугаев кинулись к миниатюрной японке.
Неистово били барабаны, навзрыд визжала гитара. Анастасия даже улыбнулась, эта песня ей весьма нравилась. Ее ритм был очень зажигательный. Хотелось, как Кики, пуститься в пляс.
И вновь засверкала сталь катаны. Обрушившуюся на японскую лисичку трубу та играючи разрубила в воздухе. Опешивший бугай лишь выпучил зенки и раскрыл удивленную пасть, а кицунэ совершила кульбит через голову, под звуки рока плашмя отбила еще одну трубу и несколько мачете, а затем устроила собственный кровавый танец. Обнаженные ножки, прикрытые лишь одними желтыми трусиками с изображением Чебурашки, заплясали на красном песке, катана закружилась юлою, каждый раз нанося лишь один точный удар. Взмах и горло одного из бандитов рассечено, его руки пытаются заткнуть рану, но это невозможно, он уже мертв, но не ведает об этом. Еще взмах и вновь отсеченная конечность, сжимающая мачете, летит в сторону. Взмах и новый враг хватается за живот, пытаясь удержать в брюхе стремящиеся наружу кишки. Кровь фонтаном брызжет в стороны, певец в наушниках надрываясь кричит слова, гитара сходит с ума, выдавая невероятный ритм, а отрубленные конечности вместе с их недавними хозяевами падают на песок, словно трава где-нибудь на просторах родной земли под косою простого крестьянина.
И лишь мальчишка, что бежал от бандитов, как испуганный заяц, то закрывает глаза руками, то, выпучив их, со страхом взирает на кровавую девочку, что наверняка, по его мнению, может являться не кем иным, как богиней смерти.
И вот последний противник обрушился на песок. Кики, вся обрызганная чужой кровью, выдернула из мертвой плоти клинок и зачем-то подкинула его в небо, а затем обернулась к «Ниве». Возле прославленного на весь, к сожалению, почивший мир автомобиля все еще стоял последний из нападающих и сжимал дробовик. Взгляд его пусть и был испуган, но все же в нем читалась решимость и желание убивать.
Анастасия тут же сбросила наушники и вскочила, но ни она, ни Кики бы все равно не успели опередить пулю.
– Сейчас ты умрешь, сучка джиннов! – яростно выдохнул толстяк, готовясь спустить курок.
Но кицунэ лишь усмехнулась, покачала головой и отчего-то возвела палец к небу.
Предчувствуя подвох, толстяк задрал голову и взглянул вверх, и вдруг бац! Словно удар молнией, посланной всевышним в наказание, катана Кики сошла с неба и вонзилась точно в раскрытый от удивления полный гнилых зубов рот врага. Но шпагоглотатель из него вышел никудышный, толстяк захрипел, кровь брызнула фонтаном из его рта, и, пошатнувшись, он упал, так и не сумев совершить роковой выстрел.
От восхищения красотой смерти Анастасия даже захлопала в ладоши.
– А я уже было испугалась, – честно призналась царевна.
– Все было под контролем, – проводя тыльной стороной ладони по мокрому от крови врагов лицу, усмехнулась чумазая кицунэ. – А если бы и нет, я думаю, что легко бы смогла уйти от пули… Наверное.
– Молодец! – вновь захлопала в ладоши Настя.
Кики подошла к трупу, извлекла из него клинок и со всем уважением к катане, что создал отец, вытерла его о тело поверженного врага.
– А вот теперь, сестрица, у нас есть и транспорт, – кивнув на черную «Ниву», произнесла японка. – Поэтому мы можем отправляться дальше.
– А я? – вдруг подал голос парнишка.
Анастасия и Кики взглянули на бедолагу, на вид пареньку было лет двенадцать-четырнадцать, одежда простая: льняная рубаха и штаны, никакой тебе кожи, а глаза голубые и испуганные.
– Что вы сделаете со мной? – испуганно пролепетал он. – Убьете или продадите, как владыки пустоши?
– Мы не убийцы, – произнесла Анастасия и тут же, глядя на окровавленные трупы, поняла, как должно быть глупо звучат ее слова. – То есть мы не убиваем хороших и беззащитных, а только плохих.
– То есть вы – хорошие? – с надеждой пролепетал паренек.
– Хорошие и плохие, это неверное понятие, – подала голос Кики. – Мы не плохие и не хорошие, мы справедливы и живем по закону чести.
Парнишка просиял.
– Значит, вы отвезете меня домой?
Вскарабкавшись на очередной бархан, «Нива» остановилась. Кики резко нажала на педаль тормоза и, поднявшись с сиденья, выпучила глаза. Настя тоже подскочила от удивления. Конечно же, они обе узнали это место. Черная башня – финал, которым закончилось их пребывание в настоящем, и врата, что перенесли их в грядущее. Но теперь Черная башня выглядела иначе. Вернее, башней, которой некогда самая передовая научно-исследовательская станция была раньше,
