подготовится. Когда будет знать, что я могу».
Но не сейчас. Потому что средний маг тоже упал. Борг и Нэсса добили: каменный кулак и воздушный клинок одновременно. Средний маг не успел поставить щит. Или не захотел: пленник умер, кровь кончилась, топливо иссякло. Без крови кровавый маг пуст. Как машина без бензина: корпус цел, но не едет.
Три мага нейтрализованы. Один мёртв (молодой, выгорел). Один без сознания (средний, добили). Одна ранена, отступает (женщина).
Но пехота. Две тысячи у стены. Лестницы лезут. Таран бьёт.
Бой продолжался.
Час. Два. Может, три. Эран потерял счёт времени. Время перестало существовать: было только «сейчас» и «следующий удар». Удар — щит — удар — уклонение — удар. Ритм, который стал дыханием. Который заменил мысли.
Стена держала. Укреплённая его магией Земли, не трещала. Ворота дрожали от тарана, но не ломались: Борг укрепил петли и засовы каменными наростами, намертво вплавив железо в камень.
Потери росли. На стене двадцать убитых. Пятьдесят раненых. Два мага-ученика истощены: резервуары на нуле, лежат за парапетом, серые, без сознания.
Десять магов. Из тринадцати. Десять против армии.
На поле потери тоже. Сотни лежали. Сотни отступали. Лестницы сломаны, сожжены, разрублены. Таран застрял у ворот: каменные шипы Эрана пробили его корпус, люди бросили, побежали.
И строй откатился. Второй раз. Оставляя ещё больше тел, ещё больше крови, ещё больше тишины.
На стене Эран сел. На камень парапета. Ноги не держали. Руки дрожали. Резервуар на пятнадцати процентах. Каналы горели. Правая рука пульсировала болью: каждый удар сердца как удар молотком по нерву.
Корвус рядом. Тоже сел. На тот же парапет. Тоже тяжело дыша. Лицо чёрное от копоти. Волосы опалены. Руки в ожогах (от собственного огня: обратный удар, когда щит ломался).
— Два, — сказал Мэрт. Хрипло. Стоя над ними, как надгробие. — Две атаки отбили. Потери терпимые. Стена стоит. Ворота стоят.
Пауза.
— Третья будет. Скоро. И если Хан-Кровь вступит...
Не договорил. Не нужно было.
Эран посмотрел на север. На холм. На точку, которая горела в сенсорике, как маяк. Хан-Кровь неподвижный, наблюдающий, ждущий.
Ждущий чего?
«Он ждёт, пока мы ослабнем. Пока резервуары опустеют. Пока маги лягут. Пока стена останется без защиты. Потом ударит сам. Одним ударом. Как ставят печать: финально, необратимо».
«Если я хочу, чтобы мы выжили, нельзя ждать третью атаку. Нельзя тратить остатки на пехоту. Нужно сохранить. Для него. Для Хан-Крови».
«Потому что он придёт. Обязательно придёт. И когда придёт, я должен быть не пустым».
Он закрыл глаза. На секунду. На одну секунду отдыха, которую мог себе позволить.
Медальон на груди тёплый, деревянный, отцовский.
«Папа. Мама. Я стою. Пока стою».
Открыл глаза.
«Пока достаточно».
Глава 18: Перед бурей
Третья атака началась через час.
Час, который Эран использовал. Каждую секунду. Каждую — как монету, последнюю в кармане, которую нельзя потратить впустую.
Первые двадцать минут — восстановление. Он сидел на парапете, спиной к полю, лицом к городу, и медитировал. Не так, как утром в каменоломне: неторопливо, вдумчиво, с закрытыми глазами и ровным дыханием. Иначе. Быстро, жёстко, на пределе. Как пьёшь воду после трёх дней в пустыне: жадно, крупными глотками, не заботясь о том, что захлебнёшься. Эфир тёк по каналам, не промывая, а заполняя. Не расширяя — затыкая дыры. Резервуар: пятнадцать процентов. Двадцать. Двадцать пять. Каждый процент — как ещё один патрон в обойме. Каждый может стоить жизни. Его или чьей-то.
Тридцать процентов. Больше за двадцать минут невозможно. Каналы, обожжённые, измотанные, гудящие, не успевали перерабатывать. Как труба, через которую пытаешься пропустить реку: стенки дрожат, швы сочатся, давление на пределе. Ещё немного, и лопнет.
Достаточно. Тридцати должно хватить. На что? На то, что будет. Что бы это ни было.
Вторые двадцать минут — работа. Не магическая — организационная.
Рэт. Его крысы. Пятнадцать уличных детей, рассредоточенных по городу, были глазами и ушами, которых не было ни у Мэрта, ни у Корвуса, ни у стражи. Рэт появился на стене через десять минут после второй атаки. Грязный, запыхавшийся, с расцарапанным лицом (лез по водосточной трубе, потому что лестница была занята ранеными). Встал перед Эраном, маленький, худой, с глазами, в которых не было страха. Только расчёт.
— Доклад, — сказал он. Коротко. По-военному. Рэт никогда не служил, но улица учит тому же, чему учит армия: коротко, чётко, по делу.
— Южные ворота закрыты, забаррикадированы. Стража — двадцать человек. Гражданские — паника, но сидят. Пока. Мышь в канализационном тоннеле под храмовым районом, проверила маршрут эвакуации: проходим, воды по колено, но проходим. Тикс на крыше ратуши, наблюдает за восточной стеной. Пока тихо. Конница варваров не обходит. Бьют в лоб, только в северную стену.
— Пока, — повторил Эран. Ключевое слово. — Если обойдут, восточная стена слабее. Там нет магов. Только стража.
— Знаю. Поставил троих на крышах вдоль восточного периметра. Если увидят конницу — прибегут. Быстрее стражников.
Эран кивнул. Посмотрел на Рэта — на четынадцатилетнего мальчишку, который стоял на стене, среди крови и копоти, и докладывал как офицер. Нет, лучше, чем офицер. Потому что офицер знает карту. Рэт знает город.
— Ещё, — сказал Рэт. Тише. — Лира. Она внизу. У ворот. С ранеными. Перевязывает.
— Я не просил её...
— Она не спрашивала.
Эран замолчал. Потому что — конечно. Конечно, Лира не спрашивала. Лира никогда не спрашивала. Лира делала. Как её отец: не спрашивал, выходить ли на поле. Вышел.
Третьи двадцать минут — подготовка. Физическая. На стене.
Эран прошёл по северной секции. От ворот до северо-западного угла. Триста метров каменной стены, избитой, покрытой копотью и кровью. Трещины — новые, от ударов чёрного огня. Обломки парапета, отколотые камнями и снарядами. Следы от ледяных копий, от огненных шаров, от каменных снарядов.
Он укреплял. Заново. Каждую трещину Эфиром. Каждый скол магией Земли. Резервуар тратился (два процента на ремонт стены — дорого, когда тридцать — всё, что есть), но стена без ремонта — не стена.
Потом ловушки. Новые. Поле перед стеной было перепахано: использованные ямы обвалились, шипы торчали. Нужно новое. Неожиданное.
Он создал три новых ямы. В местах, где не было ям раньше. В местах, где варвары прошли спокойно в первых двух атаках и решили, что безопасно. Ложная безопасность — лучшая ловушка.
И маячки. Перенастроил: сменил частоту вибрации, чтобы, если вражеские маги нащупали его сеть, не могли использовать.
Потом они пришли. Снова.
Не так, как раньше. Не пехотная
