помогает мне надеть платье. Когда она сосредоточенно собирает мои волосы, я тихо говорю:
— Диара… Прости. За то, что не рассказала тебе про Арсаха все раньше.
Диара улыбается. Но как-то скованно.
— Все хорошо. Я понимаю, почему ты это сделала. Тем более… Тем более, что я догадывалась, что Атрин — саллар, и что зовут его иначе.
Смотрю на нее во все глаза:
— Ты… догадывалась?!
Она кивает:
— Ну, я проводила с ним много времени. Он и без того казался странным. Отличался от остальных. А еще та его зеленая магия — когда он видел запись вашего с Рувваной поцелуя. И еще некоторые другие вещи. В общем, я уже догадывалась, что к чему. Просто не понимала, почему он здесь и почему ты его так отчаянно покрываешь.
— Спасибо, — говорю я, — спасибо тебе за все.
Она улыбается и отходит на шаг:
— Ты — настоящая принцесса. Такая красивая… Смотри.
Я поворачиваюсь к зеркалу — и киваю. Да, красивая. Словно бы это и не я вовсе. Будь я чуточку тщеславнее, я бы тоже порадовалась, как она. Но сейчас мои мысли заняты предстоящим приемом — и той нешуточной битвой, что меня там ждет. Ведь я уверена на все сто, что Килаир не сдастся просто так и не позволит мне ни вызволить Дастана, ни помочь салларам. Значит, придется биться.
— Нам пора, — в комнату заходит рыжий. И одобрительно кивает, оглядывая меня с головы до ног.
— Еще минута, — говорю я ему, затем оборачиваюсь к Диаре, — а теперь скажи: что вы все от меня скрываете?
Диара бледнеет и переводит растерянный взгляд на рыжего. Я понимаю, что оказалась права.
— Я… м-мы… — она начинает заикаться.
— Прошу тебя, — говорю я твердо, — вы странно переглядываетесь, обрываете себя и друг друга не середине фразы, как будто произошло что-то еще. Диара, я хочу знать, почему вы все так подавлены. Даже теперь, когда я пришла в себя и поливайки готовы.
Диара бросает еще один взгляд на Саррона. Рыжий поджимает губы и выдавливает:
— Она права. Будет лучше, если она узнает это от нас сейчас — чем на приеме от кого-то другого.
Чувствуя, как от его слов меня охватывает паника, я с тревогой обращаюсь к подруге:
— Диара, что случилось?! Не тяни!
— Хорошо… — она собирается с духом, затем бросает на меня сочувствующий взгляд — и одним махом погружает меня в пучину океана. — В тот день, когда мы с Шиэрром Улуром добежали до Зала ритуалов, ты была там не одна. Рядом с тобой был Дастан. И он… тоже не дышал. Я думаю… Мы все думаем, что это он вошел за тобой в Круг и вытащил тебя оттуда.
76. Двухтомник
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.
— Это неправда, — говорю я твердо, отрицая новость, — Дастан был во дворце. Килаир не позволил бы ему оттуда уйти.
Рыжий и Диара переглядываются:
— Тем не менее, он был там. Мне жаль, Леенна. Наверное, он ушел, не поставив в известность отца. В любом случае… В любом случае, когда мы его нашли, он тоже не дышал. Сначала мы унесли тебя, а потом вернулись за ним. Но когда вернулись, его там уже не было.
Я смеюсь:
— Вы сами себя хоть слышали?
На лицах моих собеседников появляется сконфуженное выражение.
— Но это так! — восклицает Диара.
Я, стараясь не думать о том, что мне и в самом деле почудился в Круге Дастан, отказываюсь в это верить:
— Вам показалось, — говорю я.
— Всем пятерым? — тихо говорит рыжий, склонив голову набок.
— Всем пятерым! — я гневно сверкаю глазами. — Подумайте сами: если бы с Дастаном что-нибудь случилось, разве Килаир не отменил бы прием?
— Н-ну да… но…
— Вот увидите. Дастан будет на приеме. И вы поймете, что вы заблуждались!
Не в силах продолжать этот разговор дальше, я иду к лестнице. Внизу уже стоят Арсах и Руввана. Оба поднимают головы на звук моих шагов — и оба замирают, не сводя с меня глаз.
— Готовы? — спрашиваю я холодно. Добрая, сочувствующая, признательная Леенна осталась там наверху. Теперь я — холодная ярость, готовая обрушиться на Килаира и биться за свое до конца. Я — само спокойствие и сам лед. Но я вспыхну и накажу любого, кто посмеет обидеть меня или моих друзей.
Берегись, Килаир. Я иду за Дастаном и за признанием всего салларского народа.
Мы появляемся там впятером — три дракона, саллар и я — и моментально привлекаем всеобщее внимание. Окружающих можно понять. Выглядим мы более, чем эффектно: драконы в великолепных костюмах, подчеркивающих все достоинства их фигуры; их красивые, холодные глаза безразлично скользят по другим гостям. Даже Улур, всегда мягкий и деликатный, выглядит сейчас равнодушным и неприступным. Арсах немного выделяется. В отличие от остальных, саллар одет в простой черной костюм — без единого украшения, дополнительной вставки или даже намека на какой-то другой цвет. И выглядит как настоящий воин. Ничего удивительного, что его не хотели пропускать — но драконы, я и обнуляющий магию браслет убедили охрану. Однако даже сейчас я нутром чувствую, как все внимание императорских телохранителей сосредоточено именно на нем.
Платье делает свое дело. Оно переливается и искрит на мне, по его подолу бегут настоящие, живые волны. Сначала на меня просто смотрят. Вижу взгляды, слышу шепотки. Затем несколько мужчин предпринимают попытки подойти ко мне и представиться — но все они терпят неудачу: драконы не дремлют. Их угрожающие позы и прищуренные взгляды дают понять храбрецам, что тут им не место. Будь это при других обстоятельствах, я бы посмеялась — меня охраняют, как самую настоящую принцессу! — но сейчас я собрана как никогда. Все мое внимание устремлено на пьедестал, на котором стоит пока еще пустой трон. Празднование проходит мимо меня, я едва замечаю людей, музыку, закуски и убранство — внутри меня все подобрано и сжато. Я — как стальная пружина, огромная мощь в маленьком теле, готовая расправиться и показать императору, почем фунт лиха. И, словно бы услышав мой внутренний призыв, раздается громкий голос распорядителя бала:
— Его Высочество Император Килаир Ардонский! Его Императорское Высочество Лестар Риарх! Его Императорское Высочество Аррак Риарх! Его Императорское Высочество Ладор Риарх!
Меня затапливает волна облегчения. Она такая сильная, что мои ноги слабеют, и я вынуждена ухватиться за Арсаха, чтобы не упасть. Дастан здесь. Он жив и здоров, с ним все в порядке. Не удержавшись, я все же бросаю торжествующий взгляд на рыжего. Тот, однако, выглядит удивленным и встревоженным. Не глядя на меня, он обращает
